Орелстрой
Свежий номер №36(1240) 11 октября 2017 Издавался в 1873-1918 г.
Возобновлен в 1991 г.

Газета общественной жизни,
литературы и политики
 
Специально для "ОВ"

Журналистика умирает? Да здравствует журналистика!

21.09.2016

Всеволод Богданов – личность в журналистике знаковая. Председатель Союза журналистов России, член исполкома Международной федерации журналистов, в 1980-е работал собкором газеты «Советская Россия», а начинал в региональной прессе. Он отлично знает профессию изнутри, всю ее «кухню» и проблемы. А потому беседа наша с ним не как с руководителем Союза, а как с журналистом. И все вопросы связаны с болевыми точками этой профессии в дне сегодняшнем.

Диалектика свободы

– Всеволод Леонидович, журналист 80-х и нулевых – разница принципиальная или все-таки мнимая?

– Разница потрясающе принципиальная. Потому что журналист 80-х – это был журналист, который всегда решал какие-то задачи, какие-то проблемы, стоящие перед обществом, перед властью. И он обязательно должен был добиться какого-то результата. Невозможно было в эти 80-е перестроечные годы, чтобы это было просто бла-бла-бла, повыступал и успокоился. Люди стояли у витрин, читали газеты на стендах…

В нулевые больше публикаций такого парадного свойства. «Вот я журналист, я имею позицию, свою точку зрения. Вот как я великолепно, классно выступаю, я все могу, дать любую оценку, вне зависимости от того, занимался этой темой или не занимался. Это мое мнение». Вот это и есть журналист нулевых, который имеет свое мнение по любой проблеме.

– К какой категории коллег относится ваше крылатое выражение «И правду напишет, и деньги возьмет»?

– Есть журналисты, которые, несмотря ни на низкую зарплату, ни на сложные отношения с властями, с сильными мира сего, все равно остались самими собой. Поэтому эта фраза больше выражала некий сарказм по отношению к нам самим.

Я думаю, что остались журналисты, которые никогда эти деньги не брали. За годы, с начала 1980-х, у нас случилась катастрофа. Мы добились свободы слова, говорили об этом темпераментно, с большой помпой. Нам нравилась формулировка «четвертая власть». Некоторые из нас даже передовую статью печатали с собственным портретом. Но потом вдруг обнаружилось, что свобода слова во многом подменена свободой слуха. Как сказала Лидия Графова, умная наша коллега, сегодня мы не разобрались, как свобода слова была заменена свободой слуха. Слышать власть, сильных мира сего. Что хочу, то и буду слышать. И вот с этого момента многое стало меняться не в нашу пользу и не в пользу интересов общества.

А следом появилась другая формула – свобода принятия решения. Одна журналистка, которая создала большой портал на Урале, мне прямо сказала: «Если свобода, так она до конца свобода. Я печатаю то, что мне выгодно, мне и моему СМИ». Конечно, такое понятие свободы вызвало трагические последствия в информационном пространстве России.

Без специализации

– Остаются ли в силе редакционные традиции: многообразие жанров, коллегиальные решения, конкурсы заголовков и т.д.?

– Многообразие жанров, коллегиальные решения, поиск заголовка – все пропало. И это после многообразия жанров, которое было всегда в журналистике… Естественно, мечтали, когда осваивали профессию, напечатать очерк, статью публицистическую, фельетон. Сегодня никто об этом не думает. Сегодня главный жанр – это особое мнение. И на телевидении, и на радио, и в газетах. И это, к сожалению, принизило нас, сделало убогими, примитивными. Самое главное, наше «особое мнение» сегодня мало влияет на общество, на читателей, слушателей и зрителей.

– Тенденции сегодняшнего дня, особенно в региональных газетах, – универсальный журналист. Меня это, честно, пугает.

– Мы немного уже на эту тему поговорили – что должна быть, конечно, у журналиста какая-то специализация. А можешь ли ты быть равноуспешным в разных жанрах – и как репортер, и как автор судебных очерков, расследований, сложно сказать. Это особая тема – специализация в журналистике.

– Пять человек в региональной редакции. Какая может быть специализация?

– Смотря как к этому подойти. Если, к примеру, говорить о Змеиногорске моем любимом, на Алтае, где в редакции – телевидение, и сайт, портал, и радио, и газета. И там им удается сохранить специализацию, поскольку одновременно несколько СМИ в одних руках. И они относятся к себе с большой требовательностью. Они стараются установить какой-то порядок: кто в чем разбирается, у кого что получается. Сегодня журналисты «Змеиногорского вестника» добились высокого влияния у себя в регионе. Это не у всех получается, но к этому надо стремиться.

Очень важно, чтобы журналист знал, кто он в этой журналистике. Автор расследования, или репортер, или публицист – этими жанрами наша российская журналистика была знаменита во все века. И здесь речь идет о том, чтобы не предать самого себя, понять, что ты можешь, и попытаться взлететь на хороший, высокий уровень.

Мужское и женское

– Один наш редактор говорит: «Я не люблю женскую журналистику». Разница между женской и мужской журналистикой действительно существует?

– Мужская журналистика, на мой взгляд, глубже. Но это не всегда так. Если взять журналистику социальную, журналистику, связанную с жизнью человека, женщины преуспевают. Я вспоминаю, какие журналистки были в свое время в «Комсомольской правде», «Известиях», «Московских новостях». Они великолепно писали, они выдавали материалы, которыми зачитывались миллионы…

– Могут ли одновременно существовать быстрая журналистика, то бишь Интернет, и аналитическая?

– Все может быть. Вопрос в том, кто ты в этой профессии. Если ты серьезный человек, то и поиски первой фразы в статье, и схемы выстраивания набранных фактов, осмысление явления, события – все это обязательно важно.

Я помню такой эпизод из своей журналистской практики. Это было на Крайнем Севере, в Магадане. Я занялся проблемами религиозных сект. И вдруг обнаружил для себя потрясающий факт: глава секты одновременно был старостой вечерней школы и главой бригады коммунистического труда. Когда я с ними познакомился, с этой сектой, они мне безумно понравились. Они были фанатами настоящей любви, преданности, чистоты отношений. Я тогда написал три очерка – о том, как важно не отбрасывать людей от себя, а, наоборот, пытаться найти с ними общий язык и сделать жизнь осмысленной. Первый материал напечатали. И сразу разразился скандал.

– Обком партии был недоволен?

– Да. И редактор, которого я очень любил, которому доверял (это был мой любимый редактор в жизни), меня не поддержал. Я с ним поссорился. До того, что ушел из редакции, сказал, что я написал искренне, о том, во что поверил.

Спасла ситуацию совершенная случайность. Появился какой-то новый генерал в КГБ, который прочитал и сказал: «Наконец-то вы правильно начинаете работать с людьми». Позвонил в обком, редактор понял свою ошибку, меня вызвали в редакцию, выдали премию. В общем, опубликовали и второй, и третий кусок. И вот иду домой вечером из редакции, а у подъезда отделяется тень от стены. Подходит ко мне староста вот этой секты и бригадир бригады коммунистического труда и говорит: «Богданов, у тебя есть Бог в глазах, спасибо тебе большое!» Для меня это, не поверите, такой был урок! Я еще больше после этого стал дорожить мнением своих героев и своих читателей.

СМИ как бизнес

– В сегодняшнюю журналистику буквально ворвалось понятие «медиабизнес». Ваше мнение: бизнесмен от журналистики – это наше будущее? Можно ли представить себе Белинского, Писарева, Чернышевского в роли медиакоммерсантов?

– В журналистике это нечто другое. И Белинский, и Писарев, и Чернышевский печатались в каких-то СМИ, в каких-то издательствах, которые были чьим-то медиабизнесом. Ведь даже в те времена люди зарабатывали на издании газет и книг. Но эти авторы не позволяли, чтобы какой-то бизнесмен мог корректировать их мнение, это было ниже их достоинства. Они же не могли быть коммерсантами по определению.

Если сегодня говорить о логике современной жизни, она очень простая. Вот та журналистика, когда журналистика – не пиар, не технология, не реклама – она есть в Европе, в мире, в серьезных изданиях. Любой бизнесмен, владелец издания, дорожит тем, чтобы именно у него опубликовался известный журналист. Этот вопрос – причина, и следствие – высокий рейтинг, большой тираж, дорогая реклама. Издатель зарабатывает на этом. Это разные виды деятельности. Настоящий медиабизнес никогда не будет зарабатывать за счет того, чтобы Белинского делать, извините меня, чем-то проходным, и за счет него получать от какого-то заказчика деньги. Существует заказная журналистика. Бесплатная пресса, к примеру. В той же Германии, где более-менее законы медийного жанра нашего существуют, – это пропаганда, это пиар, это бесплатные СМИ. А покупая авторитетную, серьезную газету, читатель понимает, что получает качественную работу журналиста.

– Последний вопрос, личный. Что вы считаете самым большим достижением в жизни, творчестве, карьере?

– Горжусь тем, что ни разу не наврал, меня ни разу не опровергали. Тем, что всегда был готов прийти на помощь коллеге, который попал в трудную жизненную ситуацию. Считаю, что у меня больше недостатков, больше упущений, особенно в творчестве, но, тем не менее, мои внуки считают, что я нормальный человек, на которого они хотят быть похожими. И это для меня большая радость.

(Печатается с сокращениями. Полная версия на сайте arspress.ru)

Беседовала Софья Дубинская, исполнительный директор «АРС-ПРЕСС»

© OОО «Орловский вестник». Все права защищены. Любое использование материалов допускается только с согласия правообладателя. При перепечатке ссылка на источник обязательна.

Рекламодателям