Орелстрой
Свежий номер №40(1244) 15 ноября 2017 Издавался в 1873-1918 г.
Возобновлен в 1991 г.

Газета общественной жизни,
литературы и политики
 
Файлы памяти

«Жить не по лжи»

01.09.2012

Продолжаю свои воспоминания о встречах с выдающимися людьми литературы, культуры, искусства.

Александр Солженицын

Встреча в Красноярске

Лето 1994-го. Ночь. Группа людей (вместе с автором этих строк) стоит с цветами на перроне вокзала станции Красноярск. Встречаем Александра Исаевича Солженицына – он возвращался из США, после двадцатилетней эмиграции, через Дальний Восток. Во Владивостоке сел в отдельный вагон (британская компании BBC оплатила эту поездку, получив право на съемки документального фильма о нашем великом соотечественнике) и поехал в Москву. По пути останавливался во многих российских городах, в том числе и в Красноярске, чтобы ближе познакомиться с Родиной, которую в 1974 году покинул:   писателя лишили гражданства и выдворили из СССР. Почему это случилось? На все вопросы о том, что в его жизни самое главное, Александр Исаевич отвечал одинаково:

– Жить не по лжи.

Вот и причина немилости властей.

…Поезд подошел, но в тамбур вышел телеоператор и сказал, что Александр Исаевич спит, он ждет нас всех к восьми утра. Мы разъехались по домам, а утром в том же составе (вместе с представителем Президента РФ по Красноярскому краю) вернулись.

…На перрон Александр Исаевич не вышел, а по-молодому выпрыгнул со ступенек. Первое, что спросил, в городе ли Виктор Петрович Астафьев? Ему ответили, что пока никуда не уезжал. Попросил отвезти к нему в деревню Овсянку. Что и сделали.

Общение с сибиряками

   В дом к Виктору Петровичу прессу не пустили. Несколько часов подряд два гиганта российской литературы говорили о наболевшем. А после этой встречи начался трехдневный «марафон» Александра Исаевича по Красноярску: выступления на предприятиях, в организациях, просто общение с людьми, которые подходили к нему на улице, приветливо здоровались, задавали вопросы.   

Честно говоря, я, в то время 49-летний, не успевал его догонять. В свои 76 Александр Исаевич передвигался по красноярской земле перебежками. Вот он спешит в цех сборки комбайнов на Красноярском комбайновом заводе. Останавливается, здоровается с встречающими его людьми,  снова двигается  темповым «марафонским» шагом. На встречах с рабочим народом вникает в каждую мелочь собираемой машины, ему все здесь интересно.

Набрался смелости, представился ему, сказал, что родился в гулаговских местах, на Печоре. Писатель пожал мне руку.

- Приходи ко мне в гостиницу вечером, только без диктофона.

Я поблагодарил, а прийти постеснялся: зачем нагружать дополнительными контактами такого немолодого (скрывающего от посторонних свою усталость) человека?

А в Большой концертный зал Красноярской филармонии на встречу красноярцев с Солженицыным пришел с удовольствием.

На сцену Александр Исаевич вышел, вооруженный ручкой с блокнотом и, поздоровавшись, сразу начал задавать аудитории вопросы о жизни в Красноярске. И здесь началось невероятное. Лавина устных и письменных петиций о помощи обрушилась на нашего почетного гостя: задержки зарплат и пенсий, коммунальные несуразности, просьбы помочь с лечением тяжело больного ребенка, защитить архитектурный проект и тому подобное, рожденное нестабильностью 90-х.

– Друзья мои, я ведь не начальник, я писатель, ничего никому приказать не могу, – несколько растерянно ответил аудитории наш гость. – Ну, хорошо… давайте мне документы, в Москве передам куда следует.

Я впоследствии узнавал: А.И. Солженицын действительно отослал все отданное ему в соответствующие ведомства, министерства, в президентские структуры.

А говорил он в тот вечер о принципах «жизни не по лжи», о необходимости возрождать земские традиции. Рассказывал, что в Америке очень дорого лечиться даже по страховке, и люди, у которых страхового документа нет, даже не лечатся. Возмущался тем, что российская юстиция больше защищает права преступников, чем общество от таковых. Говорил о многом, в том числе и о своем любимом дворике у дома в штате Вермонт, куда он с приходом тепла перебирался жить и  писать. И о том даже, как халтурно построили ему дом в Подмосковье. Я вскочил и крикнул: «Александр Исаевич, в суд на строителей  подайте!» Он улыбнулся, махнул рукой: «Нет, не буду»…

Честный и искренний, светлоэнергетический человек, которого никакие страдания  в гулаговскую  эпоху, гонения в брежневские времена не заставили озлобиться. Мудрец с большой бородой и высоким лбом, подвижный, как ртуть на свободе. Таким остался в моей памяти автор книг «Один день Ивана Денисовича». «Раковый корпус»,  «В круге первом», «Архипелаг ГУЛАГ», «Красное колесо» и других.  Личностью номер один.

Никита Михалков    

У меня в памяти  – молодой, 38-летний Никита Сергеевич, мой ровесник, тоже родившийся в 1945 году, в 1983-м, когда он приехал в Красноярск на празднование дня рождения своего прадеда – великого русского художника Василия Ивановича Сурикова. Мы встретились в Доме актера. Заряжаю магнитофон пленкой – не получается: от волнения, наверное. Смотрю, Никита берет мой «Репортер», спокойно заправляет кассету,  включает аппарат и подает мне микрофон: «Начали?»

Врать не хочу, не помню, о чем тогда мы говорили. Программа  Н.С. Михалкова в столице края была насыщенной. Вдобавок случилась беда: наш гость заболел воспалением легких, температура 39. Ни единой из многочисленных  встреч со зрителями он не сорвал. Мучился, но ездил по всем кинотеатрам, где были запланированы его выступления. Говорил с аудиториями так легко, без напряжения, будто бы  чувствовал себя отлично.

В один из таких дней, для него тяжелых, мы сидели в номере  гостиницы и разговаривали  о… Грибоедове,  будущем фильме о нем (до сих пор не состоявшемся). Именно от Никиты Михалкова впервые услышал я версию, что Александр Сергеевич не погиб в Тегеране, а ушел в горы и стал индуистом-отшельником, продвинутым в ведических науках и практиках. 

Рассказчик Никита потрясающий. Сутками, без перерыва, его можно слушать. Знает родословную дворян Михалковых до 600 лет вглубь. Гордится родством с В.И. Суриковым, чтит всех Кончаловских.

Много лет я получал от него через общих друзей приветы из Москвы. В последующие свои визиты в Сибирь он, увидев меня в пресс-группах, приветствовал всегда одинаково: «Здравствуй, Витя, как здоровье?».

Проводя в Красноярском крае натурные съемки фильма «Сибирский цирюльник», при всей занятости, не избегал встреч со своими красноярскими знакомыми. Много и с удовольствием рассказывал о жизни и деятельности своей киностудии «ТТТ». Кстати, в экономически тяжелые 90-е зарплату своим сотрудникам не задерживал. На вопрос, как это  получалось, отвечал кратко: «Хозяин садится есть последним».

Для кого-то Никита Михалков сноб, а для меня нет. Доброжелательный человек, не лишенный чувства юмора: учил «правильно» ставить локти на стойку бара! «Витя, ты настоящий русский разгильдяй». И (усмешка сквозь усы) реплика вдогонку: «Я и сам такой же…»

Одну из красноярских ночей Никита Сергеевич провел в музее-усадьбе Василия Ивановича Сурикова, что в центре города, на улице Ленина. Хотел глубже почувствовать дух родного дома своего гениального предка. Между прочим, лицом он почти копийно похож на брата Василия Ивановича – Александра Ивановича Сурикова.

Еще один штрих: москвич по рождению, свои публичные выступления перед красноярцами нередко начинал словами: «Здравствуйте, дорогие земляки».

 Виктор Евграфов

© OОО «Орловский вестник». Все права защищены. Любое использование материалов допускается только с согласия правообладателя. При перепечатке ссылка на источник обязательна.

Рекламодателям