ПАО "ОРЕЛСТРОЙ"
Свежий номер №15(1264) 16 мая 2018 гИздавался в 1873-1918 г.
Возобновлен в 1991 г.

Газета общественной жизни,
литературы и политики
 
Память

«Время уходит в воду и кое-где искрит»

02.05.2018

Поэт не может существовать вне времени и пространства, хотя в самом произведении их присутствие совсем необязательно. Но творческий человек всегда вписан в эпоху, даже если старается увидеть будущее или погрузиться в прошлое. Он не может стоять в стороне от острых вопросов современности, иначе превратится в темпорального космополита. Не случайно даже те, кто пропагандировал «чистое» искусство, в какой-то момент превращались в яростных публицистов, обличителей, проповедников. Слово как бы предназначено вести к лучшему, уводить от опасностей, подводить к чему-то важному, а иногда и просто подводить своего автора. Неслучайно же Пушкин поэтическую «высокую страсть» сформулировал емко и трагично – «для звуков жизни не щадить». И поэту нужно иметь определенное гражданское мужество, чтобы честно и чисто выражать свою позицию. У поэта из Орла Вадима Еремина, чей день памяти отметили в библиотечно-информационном центре его имени 18 апреля, оно, безусловно, было.

Поэт и поэт

В литературоведении есть прекрасная в своей непознаваемости ситуация парадокса. Во-первых, сам поэт не всегда понимает, что навеяло ему тот или иной образ, мотив, сюжет: может, читал когда-то, слышал от кого-то, потом забыл, а в лирике всплыло. Во-вторых, сам исследователь имеет право внедрить в анализ собственную догадку и обнаружить какие-то незримые с первого взгляда связи. И, наконец, вдумчивый читатель в зависимости от того, современник он или потомок, способен внести в текст особый смысл, дать неожиданную интерпретацию уже, казалось бы, со всех сторон изученному произведению.

Традиционно немногословное стихотворение «Победители» (2006) из последнего сборника В.Г. Еремина «В течение дня» всегда останавливало на себе мое внимание, и я не могла понять, отчего это происходит. То ли оттого, что название заставляет ожидать совсем иной картины, более реалистичной, что ли. То ли потому, что чувствуется в четырех строфах какая-то горькая ирония, смешанная с потаенным трагизмом. И все вместе это явно противоречит стилю едва ли не детской считалки. Да вот посудите сами:

Победители

Слоны

возвратились

с войны.

Их перышки

подпалены.

Их резусы

накалены.

Слонам не дожить до весны.

И вот совсем недавно случайно (или нет?) мне попалось стихотворение известного советского поэта Л.Н. Мартынова «Народ-победитель» (1945), которое очертило контуры нешуточной творческой полемики:

Возвращались солдаты

    с войны.

По железным дорогам

    страны

День и ночь поезда

    их везли.

Гимнастерки их были

    в пыли

И от пота еще солоны

В эти дни бесконечной

    весны.

Возвращались солдаты

    с войны.

И прошли по Москве,

    точно сны, –

Были жарки они

    и хмельны,

Были парки цветами

    полны.

В зоопарке трубили

    слоны, –

Возвращались солдаты

    с войны!

Возвращались домой

    старики

И совсем молодые отцы –

Москвичи, ленинградцы,

    донцы...

Возвращались сибиряки!

Возвращались сибиряки –

И охотники, и рыбаки,

И водители сложных

    машин,

И властители мирных

    долин –

Возвращался

    народ-исполин...

Слишком много в этих текстах оказывается художественных перекличек! Название. Мотив возвращения. Образы слонов и весны. Но еще больше, конечно, различий. Пафос советского поэта, творящего по законам соцреализма, вполне объясним. Произведение представляет собой образец заказной лирики, и в это понятие я не вкладываю негативной оценочности, потому что есть много качественных произведений подобного плана. Следует также сказать, что именно наша победа в Великой Отечественной и Второй мировой войне объединила личное и общественное, дала мощный толчок творчеству, позволила почувствовать сопричастность к грандиозным событиям и породила необходимость сказать о них. Дело, конечно, в форме, стиле, барабанном оптимизме, смысловых пустотах и отсутствии психологизма.

Вряд ли Вадиму Еремину пришло бы в голову «перелицовывать» стихотворение М.В. Исаковского «Враги сожгли родную хату», написанное в том же 1945 году и содержащее потрясающе проникновенные, горестные, достоверные строки, за которые автору так досталось от партийных блюстителей жизнеутверждающих идей:

Стоит солдат –

    и словно комья

Застряли в горле у него.

Сказал солдат:

    «Встречай, Прасковья,

Героя-мужа своего.

Готовь для гостя

    угощенье,

Накрой в избе широкий

    стол, –

Свой день, свой праздник

    возвращенья

К тебе я праздновать

    пришел...»

Наверняка кто-то помнит, с какими психологическими проблемами столкнулся главный герой рассказа А.П. Платонова «Возвращение», оказавшийся в гораздо менее трагических обстоятельствах, чем лирический герой Исаковского, но тоже переживающий кризис. В «Народе-победителе» все просто до банальности, что, скорее всего, и вызывает отторжение Еремина (если не осознанное, то подсознательное): пыльные и потные гимнастерки, как и круглосуточная работа железной дороги, вместе с географическими, возрастными и профессиональными отличиями советских воинов – это очевидность, которая в поэзии выглядит избыточно.

Образы и символы

Любопытно проследить, как наш современник изменяет ракурс видения знакового события. У Мартынова используются глаголы несовершенного вида, чтобы придать явлению демобилизации особую масштабность (глагол «возвращались» повторен шесть раз). Еремин констатирует свершившийся факт («возвратились с войны»), акцентирует внимание на «врастании» вчерашних победителей в новое, мирное время, куда они вошли с необратимыми последствиями войны.

Слон – это, конечно, символ исполина, благодаря которому автор продолжает аллегорическую традицию русской литературы, в то время как у Мартынова слоны, судя по всему, нужны для рифмы «войны» (шестикратное созвучие стихотворных строк второй строфы приводит к некой логической подтасовке), ведь к весне, цветению, победе они отношения не имеют. С большой натяжкой их можно рассматривать как атрибуты мирной жизни и семейных походов в зоопарк. И все же их присутствие в стихотворении не детерминировано явной необходимостью – из образа не получилось символа.

Вполне объяснимо желание победное мгновение продлить, остановить его, как гетевскому Фаусту, что объясняет появление гиперболы «бесконечная весна». Но Еремин, чье детство пришлось как раз на послевоенные годы, очевидно, хорошо знал горькую участь физически и морально истощенных ветеранов, которым не придется дожить до очередной весны, той, где им предстоит решать насущные проблемы, может быть, сталкиваться с бюрократически-репрессивной системой. Так непритязательное на вид стихотворение нашего земляка обнаруживает в себе глубокие смыслы, литературные переклички, полемические тенденции.

Война в стихах

Тема войны встречается у Еремина довольно часто – его поколение ею опалено. Отец поэта пропал без вести, мать-вдова воспитывала двух сыновей, лишения научили ценить радости жизни, видеть в деталях важное. Так, например, в одном из посвящений родственнице поэта Е.А. Благининой, написанном в 1975 году, есть строки, связанные и с мотивом возвращения, и с идеей бессмертия, и с мыслью о преемственности поколений:

Груз медалей был тяжел.

Человек с войны пришел.

А они вовсю сверкали,

Чтобы дети после школ

Глаз с медалей

    не спускали.

Иногда географическая достоверность упраздняется, чтобы передать всеохватность утраты: «Отец лежит на поле брани,/ Мать от него недалеко». Иногда происходит передача лирического высказывания себе ребенку: «Я – маленький, /И вы такими были./ Я – маменькин, /А папеньку убили». Зачастую исповедальный монолог свидетельствует о неустроенности личной и социальной, например, когда нечто важное перерастает в обыденное, дань памяти становится не более чем развлечением, как в стихотворении «Салют»:

Прошито небо

Выстрелами звезд.

Кричу:

 – Победа!..

А звучит

Как SOS.

Поэту, я в этом не сомневаюсь, очень важно быть услышанным, но еще более ценно быть понятым, открытым новыми читателями. И, может быть, ученикам школы №5 и постоянным посетителям, которые пришли на час памяти Вадима Еремина, увидели и услышали его сына Олега, друзей, коллег, сотрудников БИЦа, захочется открыть и увлеченно полистать одну из десяти книг, написанных, по словам поэта, «за сорок пять лет… непростой внешней и внутренней жизни».

Наталья Смоголь

© OОО «Орловский вестник». Все права защищены. Любое использование материалов допускается только с согласия правообладателя. При перепечатке ссылка на источник обязательна.

Рекламодателям