Орелстрой
Свежий номер №28(1232) 17 августа 2017 Издавался в 1873-1918 г.
Возобновлен в 1991 г.

Газета общественной жизни,
литературы и политики
 
Через годы, через расстоянья

«Время любви» Александра Харчикова

16.03.2016

1 марта исполнилось 80 лет со дня рождения Александра Тихоновича Харчикова – известного российского писателя, поэта и публициста. Молодым, горячим, 29-летним он буквально ворвался в литературу со своей первой книгой «Лицом к огню», посвященной металлургам. За этой повестью вскоре последовали другие произведения – «Среди людей», «Время моей любви», «Заводские повести», «Перед дальней дорогой», – сделавшие имя прозаика хорошо известным в читательской среде и среди профессиональных писателей.

 

Так получилось, что большую часть жизни Александр Харчиков провел на Тульской земле: учился в Новомосковском химико-механическом техникуме, работал на Косогорском металлургическом заводе, сотрудничал с тульскими газетами и регулярно публиковался в толстых журналах. Но он никогда не забывал о своих орловских корнях, ведь родился Александр Тихонович в глубинке Орловской области, в маленькой деревушке-«однофамилице» (Харчиковой, в двух километрах от большого села Дросково). Именно Орловская земля вспоила, вскормила, наполнила жизненными силами будущего писателя.

Харчиков не только пробуждал «чувства добрые» своим печатным словом, он еще одно время активно занимался политикой, был руководителем тульского отделения Российской партии «зеленых» («Кедр»). Последние несколько лет предпочитал писать стихи и очерки на злобу дня (сборники «Тень крыла», «Под стон людской», «Черт-те что сбоку демократии»).

Его произведения охватывали жгучие проблемы общества, политику властей, судьбу народа и каждого из нас. Он никогда не приноравливался к обстоятельствам, был тверд и неуступчив в своих суждениях. Его энергия, активная жизненная позиция разделялись не всеми, но он всегда оставался самим собой.

Писатель любил свою малую родину, земляков, отзываясь на их просьбы и пожелания, вступил в покровский клуб творческих личностей «Мастера» и стал одним из его активных членов. Александр Тихонович скончался 26 октября 2010 года. Похоронили нашего земляка на одном из тульских кладбищ. Но с нами осталось его слово – будоражащее и неравнодушное. Предлагаем читателям «ОВ» несколько стихотворений А.Т. Харчикова.

Александр Харчиков

Работа

Мое оружие – работа.

Когда враги осадят дом,

Я с нею выйду за ворота,

Прикроюсь ею, как щитом.

От дружбы подлостью повеет.

Любовь измену принесет.

Работа крепостью своею

Меня поднимет и спасет.

Когда за дальними холмами

Я удалюсь в небытие,

Моя работа будет с вами.

Она – бессмертие мое.

Вера

Когда туман сгустится

    над душою,

Когда готов ты уступить тоске,

Стучись к друзьям.

    Они тебе откроют

И не заметят седину в виске.

Придет весна зеленою грядою.

Удачи песня для тебя слышна.

Зови друзей. Они с тобой

    откроют

Бутылку золотистого вина.

А если жизнь к тебе жестока

    будет –

Твои друзья оставят мир

    в борьбе…

Ты шел всегда с открытым

    сердцем к людям.

Они – друзья. Они придут

    к тебе!

Моя вина

Я виноват – меня не

    расстреляли.

Меня никто не вызвал

    на дуэль.

Допросами меня не истязали.

Не одевали в серую шинель.

Я не еврей, не сын казненной

    мамы,

Не диссидент, не князь,

    не дворянин…

Мой дед не пережил кулацкой

    драмы.

Аз есмь простой российский

    гражданин.

И Родина меня не наградила.

И не был у властей

    в большой чести…

Но женщина одна меня

    любила.

О, Господи, прости ее,  прости…

Покаяние

Мне говорят: «Пожил –

    и хватит,

Творец «литературных пут»!

Меня повсюду виноватят

И к покаянию зовут.

Я каюсь! В том, что честно

    прожил,

И в том, что честно жить учил,

Что лишь словами бил по роже,

А в рожу кулаком не бил.

Я каюсь, что начальством

    не был,

Что взятки никогда не брал,

Что не хватал я звезды с неба,

Что звезд на грудь

    не нахватал.

Я каюсь, что всегда наградой

Свобода Родины была,

Что не лизал начальству зада,

Не жрал объедки со стола.

Я каюсь в том, что нищий

    с детства,

Писал стихи и лил металл,

Что детям не скопил наследства

И что друзей не предавал.

Что не был там,

    где бьются лбами,

Где сатанинская игра…

Я не скриплю теперь зубами.

Пришла раскаянья пора!

*  *  *

Мне говорили:

– Все обман.

Не верь весне, идущей рано.

А я весной люблю туман –

Ты приходила из тумана.

– От тьмы вечерней ждать

    добра? –

Мне говорят:

– Не жди, не надо.

А я встречаю вечера,

Чтоб только быть с тобою

    рядом.

Мне говорят:

– Молчи, шальной!

Слова беспечные опасны…

Но я-то знаю:

Ты со мной!

И все прекрасно!

Все прекрасно!

*  *  *

Пусть мАстера осудят мастерА,

Несуетливы и неприхотливы,

Они поймут черты его добра,

Его души приливы и отливы.

Судить его не всякому дано.

Он знает сам, куда тропа

    торится.

Он знает сам: уйти ему на дно

Или в просторе звездном

    раствориться.

Его пути не ведают границ.

Ему претит пробитая дорога.

А если суждено сорваться 

    вниз,

То с солнечного горного отрога.

*  *  *

Как трудно первая тропа

Людей уводит к перевалу.

Тропа слаба.

Тропа слепа.

В камнях ее примет так мало…

Как трудно первая строка

Находит для себя вторую.

Она чиста и коротка.

Ее прощают и воруют.

Так много нерасцветших душ

И коротко побед мгновенье…

Такая во Вселенной сушь.

Но как стремительно цветенье.

*  *  *

Умер враг у меня.

    Не сумел одолеть

Он моей нерастраченной силы.

Не пойду об усопшем

    фальшиво скорбеть.

Не пойду провожать

    до могилы.

Знаю, если бы это случилось

    со мной,

Как на запах, его принесло бы.

Он с улыбкою тайной,

    широкой спиной

Причастился бы к тяжести

    гроба.

Умер враг у меня…

    И когда понесут

Прах его вдоль последней

    аллеи,

То несущие гроб никогда

    не поймут,

Почему он других тяжелее?

И опустят его,

    потихоньку кляня

За расход непредвиденной

    силы.

И никто не поймет,

    что частичку меня

Он уносит с собою в могилу.

Много лет он меня у меня

    отнимал.

С наслаждением. Каплю

    по капле.

А когда мой оброк стал

    презрительно мал,

То змеиные силы иссякли.

Понесут и меня.

    Тот обычай не нов.

Но прошу я товарищей, чтобы

На два выстрела

    не подпускали врагов

К моему незакрытому гробу.

*  *  *

Меня учили:

«С сильным не борись.

Повержен будешь

    или уничтожен».

«Пойми, – учили, – жизнь –

Ведь это ЖИЗНЬ.

Об стену лбом?

Негоже, брат, негоже».

А я не знал, негоже или нет.

Я в бой бросался сразу,

Без оглядки.

И получал немедленный ответ:

Не раз меня бросали

    на лопатки.

А я вставал.

Сходили синяки.

Я забывал жестокую науку.

Когда друзья бросались

    в кулаки,

И я не грел за пазухою руку.

Прошли года, настали

    просто дни.

И вспомнил я друзей своих,

    они,

Как водится, меня забыли, но

Забыть о юности

    не всякому дано…    

Александр Полынкин

© OОО «Орловский вестник». Все права защищены. Любое использование материалов допускается только с согласия правообладателя. При перепечатке ссылка на источник обязательна.

Рекламодателям