Орелстрой
Свежий номер №36(1240) 11 октября 2017 Издавался в 1873-1918 г.
Возобновлен в 1991 г.

Газета общественной жизни,
литературы и политики
 
Воспоминания о войне

Война лишила нас детства»

22.04.2015

 9 мая исполняется 70 лет со дня Победы в Великой Отечественной войне. Много сказано и написано о тех страшных временах, многое, увы, забыто. Чтобы сохранить память о героях, которым мы обязаны мирным небом над головой, «ОВ» начал проект «Воспоминания о войне». Сегодня мы публикуем историю Василия Андреевича Пискарева, переданную нам библиотечно-информационным центром имени В.Г. Еремина.

Опасные игры
До войны Пискаревы жили под Болховом, в деревне Пальчиково, расположенной на правом берегу реки Нугрь. Семья воспитывала пятерых детей: троих мальчиков и двух девочек. Когда грянула война, старшему – Василию – было четырнадцать, он учился в седьмом классе. Вскоре началась эвакуация оборудования пенькозавода, где трудился отец нашего героя. А при подходе немцев к Орлу и сами рабочие, сформировавшись в истребительные батальоны, ушли в направлении Белева. Так закончилось детство Василия. Прощаясь с ним, отец сказал: «Сын, на тебя ложится вся ответственность за жизнь и здоровье семьи. Помогай маме во всем, будь хозяином».
В один из дней прошел слух, что Деевский мост через реку Нугрь собираются взрывать. «Для нас, пацанов, это было большим событием. И мы, несмотря на запреты, пошли смотреть. К мосту шли вдоль берега. По пути нам попадались оружие и боеприпасы, бутылки с горючей смесью, – пишет в своих воспоминаниях Василий Андреевич. – Ребята стали собирать находки, каждый взял по винтовке, противогазу, набрали большой запас патронов».
Найденное решили зарыть в огороде, а когда в Орел придут наши солдаты, передать им оружие. Мальчишки собрались около дома одного из товарищей, Виктора Подольского. Юный хозяин дома, решив пошутить, взял винтовку: «Сейчас застрелю». Неожиданно раздался выстрел. Смертью одного из ребят, Ильи Соболева, закончились игры – пуля попала ему в бок.
 
Под страхом смерти
Всю опасность войны местная детвора в силу возраста до конца не осознавала. Без страха подшучивали над фашистами. Однажды Василий и его друг Виктор Михайлов, отдыхая около реки, увидели, как выше по течению купаются немцы. Вдруг Витя похвастался: «Сейчас у нас будет четверо часов и четыре зажигалки» – и сорвался с места. К одежде немцев мальчик полз по-пластунски, с полминуты обыскивал кителя и брюки – и мигом обратно. Немцы искупались, вышли из воды и застыли, недоуменно глядя друг на друга. Потом начали махать руками и страшно ругаться. Ребята быстро разбежались по домам. Эти немцы прожили на соседней улице с месяц. И каждый раз при встрече с ребятами спрашивали, который час, а еще просили огоньку. Так они хотели вычислить вора.
Еще один трофей Василия мог стоить жизни всей семье Пискаревых. Сразу после расквартирования немцев в коридоре школы, где учился наш герой, ученики обнаружили малокалиберный револьвер. Месяц Вася и его друзья после случая с винтовкой боялись брать оружие, но любопытство победило. Василий стащил револьвер. Долгое время он хранил его на чердаке, а потом носил в валенке. «Если бы оружие обнаружили немцы, смертный приговор был бы не только мне, но и всей нашей семье. Мы уже были на примете у фашистов как семья коммуниста», – пишет в своих воспоминаниях Василий Андреевич.
Осенью 1941 года Вася с мамой пошли на пенькозавод за кострой (измельченный стебель конопли без волокон), которую использовали зимой как топливо для печи. Набив большие корзины, отправились домой. От завода до дома Пискаревых было метров четыреста. На полпути сделали остановку, чтобы передохнуть. Вдруг мальчик увидел, как по дороге едет большая машина. «Мам, немцы», – предупредил Василий, схватил свою корзину и собрался бежать. Но мать с испугу села на землю. К ним подъехал немецкий бронетранспортер, на борту которого находилось более десятка солдат, вооруженных автоматами. Они что-то кричали на своем языке. Мама и сын в ужасе ожидали расстрела. Но все обошлось, фашисты уехали. Чтобы не попадаться захватчикам на глаза, семья несколько дней сидела взаперти.
В те годы люди жили в страхе. Даже сходить в соседнюю деревню в поисках пропитания без специального пропуска было нельзя. За нарушение запрета – расстрел. Не сдал валенки и теплую одежду – расстрел. Болховчан убивали за малейшую провинность. Василий Пискарев приводит ужасный пример в своих записках о войне: «В деревне Морозово, что в пяти километрах от Болхова, жила семья Гараниных, они были нашими дальними родственниками. Как-то зашли к ним в дом два немца, офицер и солдат. У Гараниных была дочка Таня, ей в ту пору шел семнадцатый год. Она понравилась офицеру. Через солдата он приказал ее матери, чтобы дочь пошла с ним. Женщина заплакала, немец взял Таню за руку и хотел увести силой. И якобы Таня плюнула в сторону фашиста. Этого было достаточно. Офицер вытащил пистолет из кобуры и несколько раз хладнокровно выстрелил в Таню».
 
Голодные годы
В оккупации жилось нелегко, голодно. Никаких запасов в доме Пискаревых, кроме двух мешков картошки, не было. Вся жизнь в Болхове была парализована. Торговля прекратилась, магазины разграбили вначале свои, потом немцы. Единственное, что удавалось достать – немного горелой ржи. Да корова давала немного молока. Ее ласково звали Кормилицей.
В конце 1941-го – начале 1942 года мама Василия родила третью дочку – Нину. Немцы, расквартированные в домах местных жителей, не пожалели семью с младенцем и под Рождество зарезали корову. «Наша семья тяжело переживала потерю Кормилицы, голодная смерть подошла вплотную к порогу. Вот оно, звериное лицо фашиста», – пишет в своих воспоминаниях Василий Андреевич.
На Василия и его братьев легла задача поиска пищи для матери и младших детей. Достать провизию можно было только у фашистов. В доме Пискаревых расположились оккупанты, семья из семи человек ютилась на печи. Наш герой узнал, где немцы разместили свои запасы и сделали столовую. На немецкой кухне Вася с братьями появлялись к завтраку, обеду и ужину. Помогали носить тяжести, разгружать машины, пилили дрова. Иногда им доставались остатки еды. Этим и кормили братья семью.
С большой охотой мальчишки брались за разгрузку хлеба с машин на склад. Ребята, как только солдаты отворачивались, откусывали и проглатывали кусочки хлеба. Успевали и буханку разломить, рассовав куски по карманам и за пазуху. Из грузовых машин дети умудрялись изредка воровать сухие пайки водителей. А однажды подвернулась крупная добыча. 
После налета на деревни немцы привезли баранов. Отмечая «улов», фашисты напились, начали орать песни. Братья, уловив момент, украли одного барана, отнесли его в сарай, зарезали и разделали. Этим мясом и питались потом долгое время.
Но однажды Василия и его братьев все же поймали за воровство. Тогда немцы стали бить мальчишек, били, пока не надоело. Мать, спасая детей, тайком, под страхом смерти, увела семью в деревню Спешнево, где жила ее сестра.
 
Освобождение
О том, что конец оккупации близок, болховчане поняли по поведению немцев. Если в конце 1941 года они ликовали и пели «Тула, Тула – без бум-бум» (то есть сдалась без боя), а «Маусква – капут», то ближе к 1943-му в стане врага началась откровенная паника.
В начале июля 1943 года громовые раскаты артиллерийских орудий становились с каждым днем все сильнее, чаще стали летать самолеты. А в болховском небе почти ежедневно можно было наблюдать карусель воздушных боев наших и немецких истребителей. Незадолго до прихода советских войск среди ночи самолеты «повесили» над деревней Пальчиково несколько осветительных ракет, стало видно, как днем. На всю жизнь Василий Андреевич запомнил цвет речки – она стала багряно-красной.
Один из снарядов чуть не убил нашего героя. Дело было так. Василий повел коня на водопой к Кирюхину броду. В это время откуда-то послышались выстрелы. Спустя мгновение раздался свист снаряда и хлопок над головой. Лошадь рванула, мальчик упал в воду. Люди подняли крик: «Убило, убило». Но Василий встал и побежал ловить лошадь…
На следующий день около церкви ребятня встретила наших разведчиков. Они спросили, есть ли в деревне немцы, и предупредили, что жителям надо уходить в тыл, скоро здесь будут сильные бои. «В этот же день все население ушло в Зубовские овраги и леса на запад, ближе к Болхову. Из оврагов затем, по совету солдат-освободителей, перешли в Буговище и Железницу, – пишет Василий Андреевич. – Если бы мы посидели в оврагах еще день-два, все бы погибли. Позже там шли кровопролитные, тяжелые бои». Когда через пять дней вернулись в деревню, дома оказались разграблены. Пропали лошади, коровы, лучшие вещи, швейные машины. Но Василий Андреевич не жалел: «Вещи в то время – мелочь, главное, что остались живы».
 
Подготовила Виталия Плахова
 
Справка «ОВ»
Уважаемые читатели, участники нашего проекта, итоги акции «Воспоминания о войне» редакция газеты «Орловский Вестник» подведет 6 мая, накануне Дня Победы.

© OОО «Орловский вестник». Все права защищены. Любое использование материалов допускается только с согласия правообладателя. При перепечатке ссылка на источник обязательна.

Рекламодателям