Орелстрой
Свежий номер №40(1244) 15 ноября 2017 Издавался в 1873-1918 г.
Возобновлен в 1991 г.

Газета общественной жизни,
литературы и политики
 
Специально для "ОВ"

Владимир Ададуров: точка зрения из вне

30.08.2013

Наверное, не ошибусь, если скажу, что имя Владимира Ададурова известно многим. Настоящий художник от фотографического искусства – безусловно. И весьма интересный собеседник. Случайно услышанная информация о том, что фотограф недавно посетил Афон и что якобы за этим путешествием стоит какой-то интересный и отчасти неожиданный ададуровский проект,  вылилась в интервью с мастером. О готовящейся необычной выставке, православии, искусстве. 

 
В память о Святом 
– Владимир, кому и в связи с чем  пришла идея поехать на Афон? Что вы пытались там найти? 
– В этом году отмечается 900-летие со дня мученической кончины Святого Кукши, крестившего территорию, на которой много веков назад  жили вятичи, а теперь расположена наша область. К этой дате решено приурочить несколько культурных мероприятий. Отец Игорь (Чистюхин), с которым когда-то мы вместе учились на курсе Валерия Ивановича Симоненко, в свое время написал книгу «Апостол вятичей», посвященную как раз вышеупомянутым событиям, и сейчас она будет переиздана. Кроме того, возникла мысль сделать документальный фильм о Кукше и выставку художественной фотографии, также посвященную этому святому и его наследию. 
А поскольку пришел Кукша на Орловскую землю из Киево-Печерской лавры, то сама собой возникла мысль о поездке туда. Основатель лавры  Антоний Печерский – афонский монах. Такая вот получается связь времен, мест и персонажей.  Результатом  этих паломнических поездок с моей стороны должна стать выставка, которая откроется в центральном выставочном центре в начале сентября. 
– Что за работы предстоит увидеть зрителю? Каков их основной идейный посыл? 
– Это будет 150 работ, объединенных темой православной веры. С момента начала моих занятий фотографией и до сих пор я исповедую художественный подход, что, к сожалению, сегодня уходит из фотографической сферы, в том числе профессиональной. Поэтому изначально задумывался именно художественный проект на заданную тему. Художественность – это всегда трансформация реальности через личность автора. Словом, работы, которые будут представлены на выставке, – это мои впечатления, ощущения, мое отношение к православию и тому, что с ним связано. 
– Это ваше первое обращение к подобной непростой теме, связанной  с религией, верой, очень тонкой сферой духа и души?
– Не первое. Два года назад я делал проект, который пока оставался вне выставочного пространства. Это съемки Страстной седмицы в орловском  храме иконы Смоленской Божьей Матери. Проект был представлен на сайте храма, который, как вы понимаете, имеет весьма небольшую аудиторию. Эти работы тоже будут являться частью выставки, третьей, финальной. На мой взгляд, пейзажи Святой Горы и лавры уместно сочетаются с портретами прихожан и священников нашего края. Кукша пришел на Орловскую землю с проповедью веры и главный итог этой проповеди – сегодняшние люди, которые обращаются к Богу. 
 
Загадки Афона 
– Расскажите немного о самой поездке на Афон. Это совершенно загадочная для простого мирянина территория. Какие впечатления вы привезли оттуда?
– Это действительно загадочное и удивительное место. В коротком интервью невозможно передать весь объем мыслей и ощущений, которые породило это путешествие, но одно могу сказать определенно: оно того стоило. 
Афон – это не просто полуостров. Это отдельное государство в государстве, состоящее из двадцати монастырей. В каждом – собственный устав и даже нередко собственное время.  Мы побывали в четырех. И все они отличаются друг от друга. Монастырь Ватопед, куда мы прибыли изначально – это огромная инфраструктура. Если к монастырю возможно применить слово фешенебельный – он именно такой. Стоящий на втором месте в иерархии Святой Горы, монастырь интегрирован в миссионерскую работу, ориентирован на внешнее пространство. Там с удовольствием принимают паломников. Настоятель старец Ефрем проводит с ними беседы. В монастыре есть великолепно оборудованные конференц-залы с радиотрансляцией, интернет. И в тоже время потрясающие фрески времен начала христианства. Дух захватывает.
При этом следующий монастырь – Эсфигнем, который и был главной целью нашей поездки, так как именно оттуда пришел Антоний Печерский, – не имеет даже электричества: керосиновые лампы и «буржуйка» в центре храма. Это абсолютно закрытое, самое аутичное место на Афоне. Некоторое время назад монастырь объявил о своей независимости: он не участвует в Священных Соборах, не поминает Вселенского Патриарха, а над воротами висит черный флаг с надписью «Православие или смерть». Сам по себе быт его весьма своеобразен. Если говорить об ощущениях – попробуйте попасть в шестнадцатый век из двадцать первого и, как говорится, почувствуйте разницу. 
К сожалению, на Горе мне пришлось довольствоваться только съемками пейзажей и архитектуры, да и это там не приветствуется. Снимать же монахов, по понятным причинам, оказалось невозможным, хотя очень хотелось. Там через одного такие иконописные лица, что это уже даже не лица, а лики. Ужасная пытка для фотографа  – видеть красоту, держать в руках камеру и не иметь возможность нажать на кнопку. Та же ситуация и со съемкой внутри храмов.
 
Миссионер поневоле 
– Ваш проект обращен к аудитории. Наверняка, вы ждете от нее реакции. А почему вы взялись за него? Какова цель?
– К сожалению, фотография, связанная с православной тематикой, грешит (если можно так сказать), своей аутичностью. В основном, это получается «фотография для своих». Помнится, очень хороший вопрос задал один священник на подобной выставке, проходившей в краеведческом музее, когда свои работы привезли московские журналисты: «А для кого это»? Удивительно из уст священника было услышать вопрос, который я и сам постоянно задаю. Показать православную жизнь, сделав, например, репортаж из церковной жизни – конечно, можно. Но зачем? Кому это интересно? Думаю, только тем, кто связан с содержанием подобных снимков, кто там был, кто заинтересован. То есть – для самих православных. Фото на память. Но это не имеет отношения к понятию «художественность». 
Если же подходить к этой теме с позиции философии искусства, то, как ни странно, необходимо иметь несколько абстрагированный взгляд, быть «не совсем» внутри  Церкви. Только в этом случае появляется возможность сделать что-то, способное заинтересовать человека нецерковного, заставить его остановиться в привычном суетном беге и задуматься.  
Почему? Да потому, что в этом случае художник общается со зрителем на его языке. На мирском, но о Церкви. Вот и получается такое своеобразное миссионерство. И в этом, на мой взгляд, и состоит сверхзадача подобных проектов. А рассказывать церковным людям о церковной жизни на их языке – зачем? Они и так уже сделали свой выбор. 
Мне было интересно показать православие с точки зрения человека не до конца воцерковленного, если можно так выразиться. Как это можно сделать? Только через эстетику. Как ни парадоксально, для меня в этих фотографиях важнее не содержание, хотя оно там, безусловно, присутствует, а эстетика. Это и есть тот манок, который притягивает внимание. Проще говоря, если я вижу картинку, которая мне нравится, дальше мне уже интересно узнавать,  про что она. Если же наоборот – мне абсолютно все равно, что такого сложного и важного мне  хотят показать. Собственно, одной из основных целей проекта было  попытаться сделать красиво. Насколько получилось – судить не мне. 
 
Подружиться с танком
– Кто, на ваш взгляд, придет на выставку: поклонники Ададурова, православные верующие, кто-то еще? 
– Я очень надеюсь, что придут и те, и другие, и кто-нибудь еще. Дело даже не в Ададурове как таковом. В последнее время персонификация художественного творчества уходит. Идет процесс смены парадигмы самого понятия искусства. Искусство как выражение конкретной личности перестает быть интересным.  Большинству нужен некий продукт, который, в общем-то, не важно, кем сделан. А потому, возвращаясь к вопросу, я надеюсь, что та аудитория, которая посетит выставку, будет больше воспринимать мою сверхзадачу, а не меня. Это важнее.
- Я заметила, что к процессу деперсонификации искусства вы относитесь как будто со смирением… А как же амбиции художника? 
– Да, жизнь искусства круто изменилась за последние три-пять лет и, думаю, не в лучшую сторону, но стенать по этому поводу бессмысленно. Так что приходится относиться к процессу именно смиренно, тем более, что в православии это одна из главных добродетелей.  
Идти против танка с «шашкой наголо» – глупо и бесполезно. Можно или убегать, или подружиться с танкистом и попытаться вместе куда-то доехать.  Самое сложное на сегодняшний день для художника старой формации, каковым я себя считаю, – воспринять нынешнего зрителя. Понять, кто он, чем живет, как видит и слышит. Потому что мы видим и слышим совершенно иначе.     
 
Ольга Захарова
 
Биография 
Родился: 
В 1967 г. в Орле.
 
Образование:
В 1987 г. окончил Орловский техникум железнодорожного транспорта по специальности «Автоматика и телемеханика». 
В 1994 г. – окончил Орловский государственный институт искусств и культуры, курс театральной режиссуры  В.И. Симоненко.
 
Карьера: 
С 1989 по 1990 гг.– завод «Промприбор», инженер-исследователь. 
С 1994 по 1999 гг. – Орловский колледж искусств, преподаватель режиссуры и актерского мастерства.
С 1999 по 2001 гг. – студия фотографа Клавихо-Телепнева, ассистент.
С 2001 г. – фотограф. 

© OОО «Орловский вестник». Все права защищены. Любое использование материалов допускается только с согласия правообладателя. При перепечатке ссылка на источник обязательна.

Рекламодателям