ПАО "ОРЕЛСТРОЙ"
Свежий номер №21(1270) 4 июля 2018 гИздавался в 1873-1918 г.
Возобновлен в 1991 г.

Газета общественной жизни,
литературы и политики
 
Культурная среда

Великий Бунин глазами современника

13.11.2017
Каждую осень в Орле проходят «Бунинские дни». И.А. Бунин родился и умер осенью. Иван Алексеевич очень любил это время года. Наверное, не случайно, что именно осени он посвятил много стихотворений и свою замечательную поэму «Листопад»: «Лес, точно терем расписной, лиловый, золотой, багряный…». О жизни и творчестве Бунина написано много книг и статей. Но всегда наибольший интерес вызывают работы современников Ивана Алексеевича.
 
Рассказать свою жизнь
В фондах музея И.С. Тургенева хранится книга К.И. Зайцева «И.А. Бунин. Жизнь и творчество» (Берлин. 1934 год). Это единственная монография о писателе, вышедшая при его жизни.
Кирилл Иосифович Зайцев (1887–1975) – правовед, историк культуры, публицист, богослов. С 1920 года находился в эмиграции. Жил во Франции и Чехословакии, с 1935-го переехал в Харбин, где стал профессором русского юридического факультета и ректором педагогического института. В 1945 году рукоположен в священники.
После получения Иваном Алексеевичем Буниным в 1933 году Нобелевской премии по литературе Кирилл Иосифович задумал написать книгу о первом русском писателе, удостоенном этой высокой награды. В своей статье «Памяти И.А. Бунина» Зайцев писал: «Познакомился я с ним ближе уже в зарубежье, в Париже. Я очень ценил его как писателя; он очень меня интересовал и как человек. Тесной стала с ним связь, когда я задумал о нем написать книгу в связи с получением им Нобелевской премии. Тогда я и лично мало его знал, и о нем не так уж много знал. Вот он и предложил – рассказать мне свою жизнь…
Так возникли у нас каждодневные встречи в отеле, где он останавливался – не помню, сколько их было. Изо дня в день он мне обстоятельно и деловито излагал ход своей жизни, проявляя исключительную собранность мысли… Трезво, деловито, как бы наново, осознавал Бунин свою жизнь, свою личность, раскрывая ее в ее подлинности, и это без малейшего оттенка «исповеди»… Точно, ясно, вразумительно восстанавливал он ход событий, определявших течение его жизни.
На этом фоне вновь осваивая содержание его творений, я и написал потом свою книгу. А когда она была кончена, поехали мы с женой на юг Франции, где жил Бунин со своей супругой, и там был уже мой черед читать, день ото дня, по одной главе каждый вечер, свою книгу…
И здесь проявил Бунин изумительный такт. Он сосредоточенно слушал. Никаких поправок во время чтения он не вносил. После же окончания очередной главы начиналась непосредственно оживленная беседа по существу, из которой, конечно, могли вытекать, совершенно естественно, те или иные поправки и дополнения».
Правда с уточнениями
В 1934 году в Берлине эта книга вышла в свет. Один ее экземпляр был в личной библиотеке Бунина. Иван Алексеевич неоднократно ее перечитывал. Об этом говорят многочисленные разноцветные пометы, сделанные на полях книги. На обложке Иван Алексеевич написал: «Вышла в свет 7.IX.34». Бунин выделяет отрывки, которые ему понравились или, наоборот, делает небольшие дополнения.
В своей монографии Зайцев очень подробно пишет о жизни Ивана Алексеевича, начиная с его родословной, с детских лет, и заканчивает свою книгу глубоким анализом философско-религиозных воззрений уже зрелого писателя, которые нашли отражение в его последних произведениях.
Рассказывая о родителях Бунина, Зайцев пишет об отце Алексее Николаевиче: «Свобода была его природой». На полях Иван Алексеевич отметил: «Наш отец». На той же странице говорится о матери писателя Людмиле Александровне (в девичестве – Чубаровой): «Жена его тоже помещица, из хорошего дворянского рода Чубаровых, утратившего княжеский титул».
Бунин выделил это предложение и на полях написал: «По семейным преданиям, при Петре I, который казнил стрельца, полковника князя Чубарова, бывшего за Софью».
Подобных интересных помет Бунина очень много на страницах книги. В основном он отмечал то, в чем был согласен с автором. Например, Иван Алексеевич отметил такие слова: «Это была пора первых любовных волнений, которые давали главные темы для творческого вдохновения. Но в эту пору обозначились с полной явственностью и другие основные мотивы бунинской музы – лирический восторг перед красотой миросоздания и жалость к ничтожеству человеческой природы».
«Созерцание мира умными глазами»
В своей работе Зайцев прослеживает становление Бунина как писателя, проникает в его духовный мир, который находит отражение в его повестях, рассказах, стихотворениях. Кирилл Иосифович показывает читателю глубокую религиозную подоплеку очень многих произведений Бунина.
Вот что пишет Зайцев о знаменитом романе Бунина «Жизнь Арсеньева»: «Жизнь Арсеньева» – произведение, вероятно, единственное в мировой литературе. Это не художественная автобиография, в которой переплетается вымысел и правда, а именно опыт метафизического перевоплощения в самого себя…
Как назвать это произведение? Как определить жанр этого первого большого бунинского творения, отвечающего по своему формальному строению заданию романа? Может быть, это покажется удивительным читателю, но единственный ответ такой: перед нами стихотворение в прозе. Это определяет форму «Жизни Арсеньева». Что касается содержания, то ответ будет не менее удивительным. Перед нами религиозно-философская поэма, раздумье над судьбами человека… а как прекрасно выразился… Ф.А. Степун, «созерцание мира умными глазами».
Последнее предложение на полях Бунин помечает красными чернилами. «Оно как бы куполом покрывает все дело писательской жизни Бунина, охватывает все, что выросло в его душе, что отпечаталось в его памяти». «Гимном красоте и правде звучит торжествующее бунинское слово. Самая жизнь Арсеньева, самое его существование – не есть ли оно хвала, возносящаяся к Престолу Всевышнего?..» «Хорал моей жизни» – мог бы по справедливости назвать биографию своего литературного двойника Бунин.
«Как лань стремится к потокам воды, так и душа моя стремится к Тебе, Боже!» – написал Бунин в предисловии к английскому изданию «Жизни Арсеньева». И прав русский критик Глеб Струве, когда он эти слова псалма Давида берет эпиграфом ко всему творческому делу Бунина».
И.А. Бунин считал, что К.И. Зайцев очень близко подошел к пониманию его творчества, его писательской личности. Такое взаимопонимание художника и критика не часто случается в мире литературы.
 Елена Аркатова, ст.н.с. музея И.А. Бунина

© OОО «Орловский вестник». Все права защищены. Любое использование материалов допускается только с согласия правообладателя. При перепечатке ссылка на источник обязательна.

Рекламодателям