Орелстрой
Свежий номер №36(1240) 11 октября 2017 Издавался в 1873-1918 г.
Возобновлен в 1991 г.

Газета общественной жизни,
литературы и политики
 
Культурная среда

«В театре абсурда ты главный герой»

19.11.2014

Если бы я написала, что в конце октября была на пикнике, то абсолютно точно не имела бы шансов стать интересной читателю «Орловского вестника» и опубликовать эту статью. Совсем другое дело, если я скажу, что совершила семейный выход на «Пикник». Вот тогда редкий читатель этой многоуважаемой газеты усомнится, что в культурной жизни автора, да и нашего города в целом, произошло интересное событие. Действительно, каждый, кто когда-либо слышал композиции этой рок-группы, никогда не спутает их ни с какими другими и вряд ли забудет. Не случайно название самого первого коллектива Эдмунда Шклярского, созданного во время учебы в Ленинградском политехническом институте, было «Удивление». Это именно то чувство, которое не покидает слушателей и поклонников начиная с 1981 года, с момента рождения группы.

«Вещь неизлечимая»

На этот раз в конгресс-холле ТМК «Гринн» была представлена премьера 2014 года - программа «Чужестранец», а зал в этот день заставлял вспомнить все идиомы и про фольклорные «битки», и про яблоки, которым некуда падать. Название довольно логично, если вспомнить, что в репертуаре группы уже прижились песни «Я почти итальянец», «Египтянин», «Новозеландская песня», «Там, на самом на краю земли», «От Кореи до Карелии», еще в 1988 году увидел свет альбом «Родина ниоткуда», а в 2002-м – «Чужой». 

Можно сказать, что географические вопросы, связанные с самоидентификацией личности, волнуют группу не на шутку, равно как и самовыражение этой самой личности. Да и сам лидер «Пикника» подает пример потрясающей разноплановости: он музыкант-мульти- инструменталист, композитор, художник и, безусловно, идейный вдохновитель. В одном из интервью Шклярский сказал, что «музыка – вещь неизлечимая»; слушая его композиции, постоянно в этом убеждаешься, потому что они представляют собой в большей степени музыкальную стихию, в которую вкраплены слова, живущие достаточно самостоятельной жизнью, ведь автор никогда не идет в своих текстах к повествованию, завершенному рассказу.

Визитной карточкой «Пикника» является акцент на эпизод, даже, можно сказать, на часть эпизода («Говорит и показывает», «Приоткроется дверь»), на состояние лирического героя или песенного персонажа, как правило, аффектированное. Вот, например, песня с названием, которое привлекает, рождает ассоциации, но ничего не объясняет, «Из мышеловки», а вот ее припев:

А движения неловки,

Будто бы из мышеловки,

Будто бы из мышеловки,

Только вырвалась она.

За три слова до паденья,

За второе за рожденье,

За второе за рожденье

Пей до полночи одна.

Разумеется, слушатель имеет шанс домыслить, в каких ситуациях может оказаться женщина и какое событие можно считать вторым рождением, и вот эта самая недосказанность не только сгущает таинственность, но и подключает воображение, делает ситуацию более драматичной, чем непосредственное повествование. Не случайно Шклярский говорил, что требует от слушателя соавторства, позволяя себе лексический аскетизм, замену слов и фраз звуками. Кстати сказать, они и придают песням неповторимость, стопроцентную узнаваемость.

Кажется, что во время концерта музыку способно создавать само пространство, которое исполнитель напитывает своей творческой энергией: девушка с натянутой виолончельной струной, гигантский аппарат для сигналов азбуки Морзе, диковинная прилада, повторяющая силуэтом иероглиф.

Зрелище 

Звуковой палитре не уступает цветовая; оцените даже названия песен: «Фиолетово-черный», «Черная каракатица». Особую символику несет красный в наиболее яркой новой песне, главном треке альбома «Кем бы ты ни был»: «Как будто флаг, повяжешь красный бант». Но нервом композиций становятся, конечно, неожиданные повороты лирического сюжета:

Не мелочись,

швыряй свои гроши.

Воды и хлеба дай,

официант!

Кричи и смейся, пропивай талант!

Все в этих советах дышит абсурдом по отношению к нормальной жизни и дикой логикой переломных моментов, когда во время «праздника сердца и души» «все безумства хороши». Нищий, упоенный свободой, по сути, просит пайку арестанта, чувствуя себя хозяином жизни, превращенной в обществе потребления в ресторан, то есть место для удовлетворения простейших физиологических потребностей, в оргиях которого забываются незыблемые ценности. Это, пожалуй, поопаснее Колизея и клича «Хлеба и зрелищ!». Примитив становится девизом. По аналогии вспомнился образец интернет-поэзии, «пирожок» Олеси Цай, весьма трагичный, несмотря на игровую форму:

вы не нужны мне

иннокентий

вы мне несёте свет

а мне б

каких-нибудь

попроще зрелищ

и хлеб

Трагедия куклы 

В двух отделениях концерта прозвучало почти два десятка песен, и, разумеется, коснуться хотя бы словом каждой нет ни возможности, ни необходимости, тем более что публика (на удивление разновозрастная) в этот вечер подобралась с прекрасным знанием творчества «Пикника»: песни угадывались с первых аккордов, припевы звучали в хоровом исполнении. И все же несколькими соображениями позволю себе поделиться.

Хитами, конечно, становятся вещи наиболее философичные, оригинальные, динамичные; к ним у «Пикника» по праву следует отнести композицию «Кукла с человеческим лицом», в которой автор использует прием обратной реальности, становясь на сторону манекена, созданного людьми, уподобленного им и перенявшего у них (или даже сохранившим вопреки их манере жизни) истинные чувства. Копия человека в мире обезумевших людей становится едва ли не воплощением нормы, вызывает понимание и сострадание еще и потому, что лишена плотских радостей: «Просит он у неба одного – чтоб огонь от искры изначальной разгорелся в сердце у него», «Тихо плачет манекен бесполый, кукла с человеческим лицом». Как тут не задуматься над тем, что человек все больше присваивает себе право распоряжаться собственным полом и никакой рефлексии по этому поводу не испытывает. К тому же в наш век можно посочувствовать страданиям предметов неодушевленных, но вовлеченных в процесс человеческого быта, а не функционерам, бездушным исполнителям, коих развелось устрашающее множество. Кстати, когда на сцене появляется оживший манекен, на экране возникают силуэты людей, заполненные газетными отрывками, что, очевидно, внушает мысль о том, как перегруженность информацией превращает человека в безликую, бездумную марионетку.

Роль куклы в литературе (и не только) велика и разнообразна, но и символ развития торговли – манекен – уже «обрастает» своими традициями. Говорю это потому, что вспомнила стихотворение представителя «ЛЕФа» Семена Кирсанова «Девушка и манекен», гораздо более антропоцентричное, чем предыдущий пример, о чем свидетельствуют даже несколько строк:

<…>

Не любимая никем

(места нет надежде!)

вдруг увидит – манекен

в «Ленинградодежде».

<…>

И ее со всей Москвой

Затрясет от судорог.

Девушка! Он восковой.

Уходи отсюдова!

Заметим, что в обоих случаях трагедия связана с невостребованностью, нелюбовью и жаждой получить простые человеческие радости, разбив привычную заданность, изменив положение вещей и ход событий.

Сила декораций 

На концертах «Пикника» огромная ставка делается на визуализацию: декорации из средневековья (ратуша, фонарь, домик со шпилем), авторское аниме, ростовые куклы, огромный бубен, гигантская техногенная рука, металлические фаланги которой и устрашающие когти приводятся в какое-то тяжеловесно-повелительное движение, тогда как на экране мультиролик воспроизводит картины самой зари техногенной эпохи. Закрадывается мысль, что джин научно-технического прогресса вырвался из бутылки и абсолютно готов править бал, поскольку механическое почувствовало себя хозяином живого. Мелькнула мысль и об античном театре, когда «бог из машины» разрешал все конфликты и противоречия. Вспомнился замечательный спектакль в стиле абсурда по пьесе Славомира Мрожека «Стриптиз», в котором два рядовых клерка (А. Андриенко и В. Гаркалин) позволяют громадной руке полностью парализовать волю, подчинить себе, хотя и явного повода вроде нет, а есть страх и привычка покоряться во всем всегда и всем.

На юбилейном концерте «30 световых лет» декорации-символы были вроде те же, да не те: рука напоминала нормальную, человеческую (вместилище судьбы, проект на будущее), манекен был, как и положено, неодушевленный. Теперь же все оживает, усложняется, становится опасней, статика переходит в динамику. Правда, управлять техникой может современный Вий или огромный Дракула в красном шарфе (композиция «Серебра»).

Сказать честно, лично для меня многоуровневая маскарадность, лазерное шоу все же оказались не так важны, как глубина и оригинальность текстов, энергетика команды: лидера группы, исполнителя песен, соло-гитариста Э. Шклярского, ударника Л. Кирноса, бас-гитариста М. Корчемного, клавишника С. Шклярского. Все они действительно смогли вывести зрителей из рабочей повседневности на пикник мысли и чувства. Спасибо им! 

Наталья Смоголь

© OОО «Орловский вестник». Все права защищены. Любое использование материалов допускается только с согласия правообладателя. При перепечатке ссылка на источник обязательна.

Рекламодателям