Орелстрой
Свежий номер №13(1217) 19 апреля 2017 Издавался в 1873-1918 г.
Возобновлен в 1991 г.

Газета общественной жизни,
литературы и политики
 
Специально для "ОВ"

«Теперь у нас будет все иначе, все...»

30.03.2016

Если бы меня спросили, с каким словом или событием у меня ассоциируется весна, я бы, наверное, ответила, что со встречей. Или даже так – со Встречей! Действительно, мы встречаем птиц, которые возвращаются с юга, и первоцветы с невозможно зеленой ранней травой, заново знакомимся с приподнявшимся вверх небом, утренним (а не исключительно полдневным) солнцем и стремительно удлиняющимися днями. И настроение какое-то все время держится «ожидательное», и надеешься на что-то непременно хорошее, приятное, запоминающееся. Однажды этим предчувствиям суждено было сбыться: 16 марта в рамках проекта «Театральная Россия» в кинозале №3 ТМК «Гринн» состоялась прямая трансляция спектакля «Пять вечеров», который разыгрывался  в этот день на подмостках московского театра «Современник» и который стал своеобразным букетом встреч.

Судьба драматурга

Прежде всего, это была встреча с классикой нашей литературы ХХ века, с драматургом, который во многом определил путь развития отечественного театра и кинематографа. Александра Володина, вместе с Виктором Розовым и Александром Вампиловым, относят к поколению «шестидесятников», хотя сам он это слово не любил и не понимал, как оно может вмещать в себя все творческие индивидуальности, все многочисленные манеры письма. Собственный художественный метод доставил ему немало хлопот: официальная критика поспешила обвинить Володина в «очернительстве», «критиканстве», «искажении действительности», «пессимизме», «мелкотемье», интересе к «маленьким людям и неустроенным судьбам», «узком бытописательстве», «натуралистическом приземлении героев», некоторые сценарии на долгие годы были положены на полку, спектакли запрещались к постановке или изымались из репертуара. Но глубокая человечность идей, жизненность образов, актуальность тем неизменно влекли к себе режиссеров, актеров и зрителей.

Вторая  по времени создания пьеса «Пять вечеров», написанная в 1959 году, сразу же была поставлена в двух ведущих театрах: Георгием Товстоноговым в БДТ им. Максима Горького и Олегом Ефремовым в «Современнике». Успех оказался ошеломительным и для автора неожиданным, тем более что о себе он в интервью и фильмах часто говорил: «презираю свою писанину», «никогда я не верил в себя», «мне стыдно за все, что я написал... за мои награды». И, тем не менее, перу Володина принадлежат 15 пьес и 22 киносценария, а мелодрама «Пять вечеров», снятая Никитой Михалковым в 1978 году по мотивам одноименной пьесы, безусловно, входит в золотой фонд отечественной фильмографии. Людмила Гурченко и Станислав Любшин, сыгравшие главные роли, на всю страну рассказали о любви, которую два человека обрели, едва не потеряли и нашли силы возродить спустя много лет.

Можно предположить, что этот счастливый финал как бы противостоит  неутешительной жизненной тенденции, личным любовным трагедиям, сопровождавшим человека, которого люди, его знавшие, называли «конфликтным», «бешеным», «замечательным», «влюбчивым», «искренним», и который сам себя  охарактеризовал как «грустного».

Гимн надежде

Зинаида Шарко, первая исполнительница роли Тамары, специфику образов связывает с  «тоской по женщине, которую он не встретил». Сам Александр Володин признавался: «Сначала я думал: надо писать о ком-то, о других, а потом стал приближаться к своему собственному, к себе». Но в художественном произведении абсолютный автобиографизм, диктующий однозначность причинно-следственных связей, невозможен, поэтому появляются версии даже в рамках одного сюжета. Предтечей нашумевшей пьесы был рассказ «15 лет жизни», в котором герои так и не могут решиться поверить в счастье и соединить судьбы. В стихотворении «День мокроватый, тихий, зимний» (поэзию Александр Володин считал сердцем театра) встреча становится невозможной из-за смерти женщины.          

И только «Пять вечеров» стали гимном надежде, которая нужна человеку в любом веке и тысячелетии. Правда, сам автор этой пролонгированной популярности своего детища стеснялся и незадолго до смерти удрученно отмечал: «Если мне говорят: «Хотим поставить „Пять вечеров“», – я думаю: так, это сентиментальные люди, это или главный режиссер женщина, или у главного режиссера жена – женщина, которая хочет сыграть Тамару. Значит, надо говорить как будто с комом в горле: да, конечно, жалко, но это сентиментально, ушло в прошлое, сейчас не поймут…». Как показывает практика, ставят, понимают, сопереживают. Достаточно сказать, что сейчас насчитывается около двух десятков известных постановок этой пьесы.

Свидание с прошлым

Возвращаясь к мысли о встречах, которые орловскому зрителю подарил спектакль, можно сказать, что это в какой-то мере было свидание с нашим прошлым. В наш век рекламируемого безудержного потребления, легкого отказа от старых или даже якобы морально устаревших вещей взгляд на быт полувековой давности заставляет о многом задуматься. Скромное убранство коммунальной квартиры: пружинная железная кровать, раскладушка, этажерка, абажур с бахромой, занавески, радио и обогреватель. Только самое необходимое. Такое же, как и доброта, и милосердие, и жертвенность. Тамара растит и обеспечивает племянника, сына не пережившей блокаду сестры, который сейчас учится в институте.

Она работает мастером на заводе «Красный треугольник». В документальном фильме «Печальный марафон» Александр Володин скажет: «Усталые женщины, усталые девочки, глохнущие на прядильных фабриках... в удушливых цехах «Красного треугольника». Вы в памяти моей все не стареете». Возможно, этим тяжелым многолетним трудом и объясняется грубоватость громкого голоса героини, угловатость ее движений, некая деревянность слов. Но это еще вызвано и ролью женщины в советском социуме, она работник, товарищ, общественник, а не представительница слабого пола или прекрасной половины человечества.

Нарочитый социальный фон нравственно-психологического произведения обусловлен и временем создания, и воздействием политической системы на рядового гражданина, у которого личная жизнь зачастую оказывается на задворках коллективной. Обратим внимание на реплики, которые главная героиня адресует очень близкому когда-то человеку: «За все отвечать приходится: и за дисциплину, и за график, и за общественную работу. Я и агитатор по всем вопросам. Ну, конечно, я член партии. Коммунисту можно потребовать от партбюро. Словом, живу полной жизнью, не жалуюсь». Вот такие ходульные вымученные фразы-клише, за которыми скрываются болезненная тоска, житейская неустроенность, тотальное одиночество. От них же скрывается Ильин, прибегая ко лжи, придумывая себе судьбу главного инженера крупного химического завода.

Чудо на сцене

Александру Володину очень понравилась постановка Георгия Товстоногова, который создал спектакль об «оттепели», о превращении советского человека в просто человека. А вот спектакль Олега Ефремова, решенный в жанре сказки, он со свойственной ему прямотой назвал «пошлятиной» и отказался от авторства. Драматург не смог увидеть новую версию спектакля, возрожденного в «Современнике» к 50-летию театра и поставленного Александром Огаревым в 2006 году. В 2001-м Александра Володина не стало. Но хочется верить, что эта версия не оскорбила бы его авторских чувств.

Во-первых, ее отличает оригинальное визуальное решение. Казалось бы, для спектакля, где почти все действие  происходит то в одной, то в другой, то в третьей квартире, воссоздания интерьера было бы вполне достаточно.  Но зрителю открывается картина заснеженной улицы, опушенные инеем деревья, свет вечерних фонарей. И этот пейзаж будет доминировать, даже когда на переднем плане появятся предметы бесхитростной быта, потому что природа так же первозданна, прекрасна, естественна, как и чувства человека, которые наконец-то освобождаются от сковывающих пут морали «строителей коммунизма», столь ненавистной драматургу. По сцене время от времени перемещаются два огромных шара, которые в равной мере могут символизировать и клубки жизненных противоречий, в которых таится нить Ариадны, и гигантские заготовки для снежной фигуры, которую героям просто необходимо собрать этой зимой. Подобный элемент сюрреализма не кажется нарочитым, он предлагает поверить в возможность чуда в любых самых житейских обстоятельствах.

И, конечно, следует сказать о блистательном актерском коллективе, способном украсить любой спектакль и вызвать овации зрительного зала. Хозяйку квартиры сыграла Евгения Симонова, приглашенная на эту роль из театра имени Владимира Маяковского, ее неожиданного гостя – Сергей Гармаш, который считает пьесу Александра Володина «пронзительной потрясающей драматургией», а фильм – «одним из шедевров нашего кино». Роли второго плана исполнили Галина Петрова (Зоя), Шамиль Хаматов (Слава), Полина Рашкина (Катя), Александр Кахун (Тимофеев).

Когда трехчасовое действо подошло к концу и на авансцене замерли такие преображенные, помолодевшие, воодушевленные герои, зрители «Современника» стоя приветствовали любимых актеров, которые, возможно, почувствовали, что им рукоплещут и в далеком Орле, и в других городах России. 

Наталья Смоголь

© OОО «Орловский вестник». Все права защищены. Любое использование материалов допускается только с согласия правообладателя. При перепечатке ссылка на источник обязательна.

Рекламодателям