Орелстрой
Свежий номер №37(1241) 18 октября 2017 Издавался в 1873-1918 г.
Возобновлен в 1991 г.

Газета общественной жизни,
литературы и политики
 
Специально для "ОВ"

Театр поиска и риска

30.04.2014

В апреле 20 лет исполняется, наверное, самому неординарному и, конечно, самому авторскому орловскому театру – муниципальному театру «Русский стиль» им. М.М. Бахтина. С его бессменным худруком, заслуженным артистом России Валерием Симоненко я побеседовала накануне юбилея – о том, ради чего создавался театр, о возможном преемнике, о непонятом и недовыраженном искусстве, о поиске, риске и многом другом.

Вне формата

– Валерий Иванович, оглянитесь на 20 лет назад. С чего начался «Русский стиль»?

– Эта история началась с моего возвращения в Орел из Москвы, где после окончания высших режиссерских курсов я работал режиссером-ассистентом. Тогда в Орле я набрал свой первый режиссерский курс в институте культуры. Он казался очень сильным, это дало мне возможность поставить перед собой цель – открыть театр. Ради чего? В 90-е годы в стране была полная потеря ориентиров, в первую очередь нравственных, духовных, философских. По сути, мы жили в эпоху полного развала. Надо было все начинать заново. И, как ни удивительно, театр и страна собирались одновременно.

На нас долго подозрительно косились за выбранное название – «Русский стиль», думая, что за ним скрываются скорее какие-то политические, нежели культурные мотивы. Хотя это совсем не так: под понятием «русский» подразумевалась территория, на которой находится театр, а слово «стиль» всегда означало существование театра вне какого-либо формата, театра, который в основу свою закладывает поиск и риск.

Конечно, на пути становления «Русского стиля» было немало сложностей: и с поиском здания, и с его получением, и с ремонтом. Денег нам тогда практически не выделяли, все приходилось зарабатывать самим. Актерский костяк состоял лишь из шести человек.

– А как формировалась репертуарная политика театра на начальном этапе?

– Тогда, на первом этапе, мы провозгласили понятие «бедный театр», который предполагал репертуар новой драмы. С этой «новой волны» мы и начали, не специально, вынужденно, но, на мой взгляд, правильно. Чуть позже в репертуаре появились эмоционально сложные философские работы: «Голуби» М. Угарова, «Реквием» Л. Андреева, однако большой популярности не получили. Пришлось пойти зрителю навстречу и поставить «Продайте вашего мужа», «Моя жена – лгунья» и т.п. – очень простые, смешные, яркие спектакли. В результате театр обрел зрителя. И мы очень осторожно перешли на другой, стилистический этап: в афише появились спектакли «Эзоп», «Французские средневековые фарсы».

После стилистического этапа мы почувствовали себя окрепшими и вновь ощутили потребность в творческом поиске, который начался вновь с современной прозы: Гришковца, Вырыпаева… А затем вместе со зрителем подошли к классике. На сегодняшний день в репертуаре театра есть произведения таких великих русских писателей, как Пушкин, Лесков, Островский, Куприн, Горький, Андреев, Бунин. Наш зал всегда полон в первую очередь за счет нетрадиционного подхода к постановке классических произведений. Но не в значении переодеваний в современные костюмы и т.п. Классику нужно «взрывать» внутри.

– Тем не менее, помимо классических произведений в репертуаре театра по-прежнему появляются постановки по работам современных, в том числе орловских авторов. Значит, вы не отказались от экспериментов?

– Жить только классикой – значит не развиваться. Игнорировать современную драматургию невозможно. Но что из нее выбрать? Мы определили для себя такую линию: берем тексты, написанные современными орловскими драматургами. У нас уже идет «Жизнь после» по произведению Елены Чижминой, в этом сезоне будет поставлена пьеса Ирины Михеичевой «С днем рождения, хозяин!», в следующем году мы планируем поставить одну из пьес Валентина Солоухина. Чтобы не приходилось работать с таким количеством произведений и авторов только в одном формате, мы открыли проект «Театр у камина», а также театр-проект «Диалоги в «Русском стиле», в котором могут участвовать практически все театры: и студенческие, и молодежные, работающие в ином направлении, нежели репертуарные.

Бунин, Феллини и воздух вокруг

– Как вы считаете, театр должен следовать за зрительским вкусом или его формировать?

– Не нужно идти ни впереди, ни позади. Нужно идти вместе со зрителем. Для этого необходимо очень тонко и точно чувствовать жизнь. Ведь что самое главное в профессии режиссера, помимо таланта? Это здоровье и чувствование воздуха вокруг. Сейчас самый яркий театр – в жизни, на арене политических событий. Его очень трудно переиграть, а значит нужно руководствоваться теми человеческими чувствами, которые уже затронуты современными реалиями. Примерно так я действовал, работая над новым спектаклем по произведениям Ивана Бунина «...И плывет корабль…»

– Эта работа станет юбилейной премьерой и будет показана на сцене «Русского стиля» 25 апреля. Расскажите о ней немного подробнее. В названии как будто слышатся мотивы, созвучные и с Феллини…

– Корабль, конечно, не просто корабль – это сама жизнь. И плывут на нем в спектакле Бунин, Андреев, Горький, Толстой, создавая образ российской литературы, которая, вопреки мнениям многих, не умерла после 1917 года. При всех запутанностях в судьбах человеческих, судьбах родины корабль этот плывет, через трагедию, через историю, тонет, но выживает.

Спектакль перекликается с произведением знаменитого Федерико Феллини (у Ф.Ф. есть художественный фильм с очень похожим названием – «И корабль плывет». – Прим. ред.)… Во-первых, и у Феллини, и у Бунина присутствует сходное ощущение зыбкости человеческой жизни, существования как будто на шаткой палубе корабля в безграничном океане. Во-вторых, в произведениях обоих авторов есть намек на театральность в отношении к действительности, персонажам и т.п. Наконец, оба пытаются докопаться до смысла жизни, что присуще любому настоящему художнику.

Секрет настоящего художника

– Как вы выбираете конкретное произведение, которое решаете поставить? Это наитие, режиссерское чутье, что-то иное?

– Есть такая картина – «Боярыня Морозова». Когда у Сурикова спросили, как она возникла, он ответил, что ехал зимой в поле и увидел черную галку. Это несоответствие черной птицы и огромного белого поля дало образ, ставший классикой русской живописи.

Как говорил Антон Павлович Чехов, где-то во вселенной есть идеальная планета, где живут идеальные персонажи, сюжеты, на этой земле есть художник и такой, условно говоря, «стекловод», подключенный к этой планете. Самое главное для художника – ловить образы, важные, подходящие для его времени, в чистоте держать условный «стекловод», потому что в ином случае импульс дойдет, но с опозданием, и останется вторичным, превратится в штамп.

– Становясь новатором, не опасаетесь остаться непонятым?

– Искусство непонятое – это искусство недовыраженное, в случае с театром – режиссером и актерами. Зритель должен понять или сюжет, или подтекст произведения, или чувство – если хоть что-то из этого в спектакле заложено.

– Вы готовы принимать на сцене «Русского стиля» других режиссеров с их идеями, отличными от ваших? Какие требования к ним предъявляете?

– Уже совсем скоро постановку на нашей сцене осуществит мой ученик, известный фотохудожник Владимир Ададуров, который не ставил ни разу, после того как окончил вуз. Я уже говорил о спектакле «Жизнь после», созданном Наталией Жуковой. У меня может быть свое отношение к каждой подобной работе, но это не так уж важно. А важно, что есть живой и мертвый театр, и если в спектакле есть жизнь – он имеет полное право на существование.

Преемник и «взрыв» классики

– Валерий Иванович, театр «Русский стиль», безусловно, авторский. Думаю, не ошибусь, если скажу, что, по мнению большинства, главный его автор, идейный вдохновитель и «двигатель» – вы. А на тот случай, когда театральные дела вам надоедят, преемника не готовите?

– Конечно, нет. Будет хорошо, если придет человек, который по-другому увидит театр и будет заинтересован в его жизни и развитии. Но, не дай Бог, если придет тот, кто решит «продолжить традицию». Продолжить нельзя! Театр должен резко меняться с каждым новым руководителем. Преемник может быть разве что по духу, по какому-то животному, энергетическому пониманию театра. Но, повторю, это должен быть абсолютно иной взгляд. Продолжение грозит увяданием.

– Расскажите о ваших дальнейших постановочных планах.

– Самое главное сейчас закончить к юбилею города два спектакля: «Дворянское гнездо» Тургенева и «Орел изначальный». Последний будет связан с теми событиями, когда Иван Грозный принял решение основать Орел. Вероятно, идея воплотится в оперу.

– «Дворянское гнездо» вы тоже будете «взрывать внутри»?

– Конечно. Спектакль будет представлен в виде нескольких евангелий от персонажей романа. Иными словами, зритель увидит разную трактовку одних и тех же событий.

– Пожелайте что-нибудь вашему зрителю накануне юбилея театра.

– Я бы и нашему зрителю, и не нашему пожелал одного – меньшего театра в жизни и большего театра в театре. Потому что иногда мне кажется, мы что-то перепутали.

Беседовала Ольга Шевлякова, фото Владимира Ададурова

© OОО «Орловский вестник». Все права защищены. Любое использование материалов допускается только с согласия правообладателя. При перепечатке ссылка на источник обязательна.

Рекламодателям