Орелстрой
Свежий номер №9(1109) 22 марта 2017 Издавался в 1873-1918 г.
Возобновлен в 1991 г.

Газета общественной жизни,
литературы и политики
 
Специально для "ОВ"

Стигматы и тернии современного театра

16.09.2015

6 сентября в Орловской областной библиотеке им. И.А. Бунина состоялась презентация романа писателя, журналиста, театрального критика Артура Соломонова «Театральная история». Книга из категории «must read», и не потому, что номинировалась на литературные премии, и даже не потому, что получила положительные отзывы от таких выдающихся деятелей культуры, как Лия Ахиджакова, Людмила Улицкая, Александр Ширвиндт, Алексей Девотченко, Кирилл Серебренников, Валерий Фокин. Просто так же как не комильфо уписывать за обе щеки никудышную снедь, так и неразумно впускать в пространство своего внутреннего мира книги, вульгарные по форме и пустые по содержанию. Мы достойны лучшего, поэтому, на мой взгляд, роман Артура Соломонова – отличный читательский выбор.

Сообщающиеся пространства вселенной романа

«Театральная история» – странная, красивая, элегантная и притом острозлободневная книга. Этот роман – зеркало нашей сегодняшней жизни, в которое далеко не всегда приятно смотреться. Я бы охарактеризовала его как модернистский. 

Действие развивается сразу в нескольких содержательных пластах, в том числе и метафизическом. Сначала перед нами открывается мир театра: его сознательное, творческое, где театр предстает лабораторией, в которой искусство – способ познания мира и самого себя. Но также очевидно его личное и коллективное бессознательное: психологическое рабство, клаустрофобия внутри темных театральных коридоров.

Другой срез – это круг людей «золотого батона», жаждущих власти и идущих к ней весьма нетривиальным способом. Помните песенку пиратов из замечательного фильма «Айболит 66»: «Ходы кривые роет подземный умный крот. Нормальные герои всегда идут в обход»? «Нормальные герои» – олигарх Ипполит Карлович и отец Никодим – протоиерей, настоятель московского храма, пытаются использовать театр, чтобы расширить сферу своего влияния и насытить страсть к власти.

Кроме того, в романе важную роль играет любовный сюжет. Александр – некогда актер-неудачник, в одночасье выбравшийся из актерского небытия, получив роль Джульетты в постановке известного режиссера, встречает Наташу – актрису в меру талантливую, но не в меру красивую и амбициозную. Это история, в которой любовная лодка вот-вот готова разбиться не о быт, а о тщеславие влюбленных. «Мы разрываем свои души из-за миражей», – роняет Александр, когда оказывается, что честолюбие и карьеризм, даже в сфере, где материальное вознаграждение не главное, сказываются самым разрушительным образом на всех сторонах жизни человека.

Наконец, в романе присутствует и пласт метафизического, через введение туда иррационального, мистического элемента.

Впрочем, легкий, ироничный стиль повествования, захватывающий сюжет не дают шанса читателю увязнуть и раскиснуть в непростых мировоззренческих и социальных проблемах.

Невыносимая женственность бытия

Роман насыщен метафорами. Одна из наиболее наглядных – мужчина, играющий женскую роль. Это метафора трансформации роли мужчины в современном обществе, его все большей страсти к подчинению. Кроме того, это метафора актера как такового. 

Вообще, культура травести – мощнейшее и интереснейшее направление, один из истоков театра. В пьесах Шекспира поначалу играли юноши, в античном театре актерами были исключительно мужчины; разумеется, они исполняли и женские роли.

Французский философ Ален Бадью в одной из своих работ пишет, что театр – это искусство становления женственным: невозможно быть в театре не становясь женщиной, потому что театр – искусство блуждания, где вся острота в неопределенности.

Навязчивые страх и трепет Александра, репетирующего Джульетту, наводят на размышления о том, кто сегодня герой нашего времени, кто узнаваемым лейтмотивом переходит из одной пьесы в другую, с экрана на страницы очередного бестселлера. Скажем, в 70-80-е годы XX века таким героем был человек мыслящий, с интенсивным процессом рефлексии. Ныне мыслящий мужчина как сверхсущество ушел в прошлое, поэтому истерзанный сомнениями, мечущейся Александр вполне себе прообраз героя нашего времени, у которого недостает в первую очередь героизма.

Между молотом и наковальней

Театр же в романе – метафора российского общественного устройства. В последнее время все труднее становится отделить реальность от художественного вымысла, вот почему так часто говорят, что мы живем внутри театра, театра абсурда. Мне вспоминаются строки из оперы Александра Градского «Мастер и Маргарита». Там есть хор обитателей дурдома, которые поют: «Весь мир – дурдом, и все мы пациенты». Прототип тех, кто превращает общественную жизнь в дурдом, привносит раздор и абсурд, почище кафкианского – это карьерист отец Никодим с его маниакальным желанием установить абсолютный идеологический контроль над театральным дискурсом.

В страшно напряженной обстановке между молотом и наковальней, когда полная финансовая зависимость от спонсорских денег Ипполита Карловича грозит сковать по рукам и ногам, а на шее того и гляди затянется идеологическая удавка, накинутая отцом Никодимом, пытается творить гениальный харизматик – театральный режиссер Сильвестр Андреев. Гонимый художник – еще одна тревожная реалия современной действительности.

Артур Соломонов писал книгу до истории с Pussy Riot, то есть когда ситуация некоторых противоречий РПЦ с гражданским обществом и культурным сообществом достигла апогея… Картина разворачивается под стать кисти Босха: погромы художественных выставок, дикие выходки так называемых «православных активистов» у дверей театра, идеи введения православного дресс-кода, запрещения спектаклей, целого ряда книг, которые, якобы, оскорбляют чувства верующих. В связи с этим, думаю, уместно будет напомнить фрагмент из романа Пелевина, где он иронизирует над французскими философами. Он пишет, что те похожи на шайку цыган, которые «с гиканьем и свистом угоняют в лес последние остатки здравого смысла». Деятельность некоторых представителей церкви эта меткая реплика тоже характеризует. Нередко они стремятся внушить нам, что читать, что слушать, на что смотреть, при этом сами имеют массу проблем внутри собственной институции. А ведь умение посмотреть на себя со стороны – чрезвычайно важно, и именно театр может дать церкви это видение, понимание того, что если ты претендуешь на служение, то обязан признать право людей быть самими собой и дать свободу человеку самостоятельно ориентироваться в мире.

Высшее искусство – искусство быть человеком

Свет в конце этого страшного тоннеля проливается благодаря удивительному персонажу – господину Ганелю. Это маленький человек, но он мал только по росту (Ганель – карлик), а духом – великан. Своей жизнью он как бы свидетельствует, что не стоит искать врага, на которого удобно свалить все беды: главный враг себе – ты сам. Если человек не способен управлять собой самостоятельно – это трагедия, ведь именно он, и никто другой, должен решать его судьбу.

Подытоживая, скажу, что этот роман, на мой взгляд, прежде всего об искусстве быть человеком и о том, что, если нет возможности сделать выбор прагматический, нужно делать выбор нравственный.

Справка «ОВ»

Артур Соломонов — писатель, журналист, драматург. Родился в 1976 году в Хабаровске в семье профессоров. В 1993 году приехал в Москву и, успешно сдав экзамен по японскому языку, поступил на театроведческий факультет ГИТИСа на курс Натальи Крымовой. После окончания института сотрудничал с изданиями: «Газета», «Известия», возглавлял отдел культуры в журнале The New Times, работал на телеканале «Культура». В 2010 году оставил все работы и уехал в Индию, где начал писать свой первый роман «Театральная история». Книга вышла в 2013 году в издательстве «Альпина нон-фикшн». Роман был номинирован на несколько престижных литературных премий. В 2014 году был напечатан второй тираж. В настоящий момент автор работает над новым текстом.  

 Инга Радова

© OОО «Орловский вестник». Все права защищены. Любое использование материалов допускается только с согласия правообладателя. При перепечатке ссылка на источник обязательна.

Рекламодателям