Орелстрой
Свежий номер №40(1244) 15 ноября 2017 Издавался в 1873-1918 г.
Возобновлен в 1991 г.

Газета общественной жизни,
литературы и политики
 
Праздник Мельпомены

«Сталкерский» марафон

11.04.2014

Каждый зритель V Международного фестиваля камерных и моноспектаклей LUDI, проходящего в Орле, – самый настоящий «сталкер». Человек, продвигающийся по незнакомым территориям новых для нашего города театральных постановок из России, Украины, Белоруссии, Германии, Люксембурга, Израиля.

Свидание с Жуковским

Именно к нему, замечательному русскому поэту Василию Андреевичу Жуковскому, пришли мы на встречу, которую организовали Государственный Пушкинский театральный центр Санкт-Петербурга, режиссер Андрей Андреев и заслуженный артист России Сергей Барковский.

В спектакле «Жуковский. Прощание» не артист Барковский, а будто бы… сам Василий Андреевич реинкарнировался из 1837 года, чтобы с пронзительной искренностью, как близким людям, поведать о своей личной трагедии – потере великого поэта и друга.

Какие печальные глаза у гостя из девятнадцатого века! Сколько тоски в голосе! Какое богатство (кровоточащим сердцем рожденных) интонационных красок! Жуковский – страдающий друг. Жуковский – мудрец. Жуковский – светский дипломат. Жуковский – страстный гражданин. Жуковский – мастер сарказма (на рандеву с Бенкендорфом). Таким предстал Василий Андреевич благодаря единственному исполнителю, сумевшему попутно, с помощью высокохудожественного слова «населить» площадку представителями петербургского сообщества, которые эмоционально (психологически неоднозначно) реагировали на страшную весть о смерти гения. Рассказчик открыл для зрителей не только двери квартиры на Мойке в роковые часы ухода Александра Сергеевича из жизни, но и безграничные высоты и возможности монопостановки.

Кукла тоже человек

Думал об этом, когда пошел в «разведку» на еще один пушкинский спектакль – «Пиковая дама» (театр кукол из белорусского города Гродно). Двадцатисантиметровые куколки-марионетки: Герман, Лиза, Графиня – обладатели хоть и неподвижных, но абсолютно живых человеческих лиц. Куколки двигались, общались между собой и с артистами-кукловодами, переживали, страдали, надеялись, как самые настоящие люди. И все это – плоды творчества талантливого режиссера Олега Жюгжды и группы артистов: Ларисы Микулич, Александра Енджеевского, Александра Ратько, Владимира Леонова.

Представление разыграно за карточным столом в жанре шуточной мистификации. Шел процесс эстетического соревнования между повестью и одноименной оперой. Актеры в спектакле одновременно и рассказчики, и даже оперные исполнители (звучали в их живом исполнении и в классических записях фрагменты из оперы П.И. Чайковского «Пиковая дама»), а также волшебники, двигающие по столу миниатюрные декорации старинного Петербурга. Кроме того они – дуэлянты: персонаж с дирижерской палочкой (музыкант, представитель оперного жанра) и персонаж с гусиным пером (адепт литературы) дрались за право властвовать над сердцами и умами зрителей.

Водить кукол и в тот же самый момент рассказывать со сцены историю «Пиковой дамы» технически и творчески очень трудно. А создавалось впечатление, что гродненские мастера проделывают это так же легко, как дышат. Они заряжены юмором, положительной энергетикой.

 

Мистические фантазии

Задержимся еще ненадолго в девятнадцатом веке, чтобы «разведать» подробности инфернальных странностей в квартире питерского художника Лугина, главного героя неоконченной повести М.Ю. Лермонтова «Штосс». Нам в этом помогут артистка Ирина Евдокимова и режиссер Алексей Злобин из московского театра «Арт-гнездо».     Моноспектакль «Што-с» по жанру мистификация-скерцо. Художник играет в карты с призраком. Чем закончится эта игра, мы так никогда и не узнаем. Мне показалось, что сверхзадача авторов этой постановки – разбудить зрительское воображение, чтобы пришедшие на спектакль сами попытались развить для себя рассказанную им историю и придумать ее финал.

На наших глазах Ирина Евдокимова, будто волшебная фея лицедейства, из поручика в мундире превращалась в Лугина, затем в дворника, чуть позднее – в призрачного старика. Вокал и слово, пластические эскизы и танец, лицо, озаренное едва уловимыми переменами мимики… Возможности артистической выразительности Ирины Евдокимовой безграничны. Лермонтовский сюжет, разыгранный ею, завладевал мыслями и чувствами настолько, что думалось: может, и правда дописать за Михаила Юрьевича его последнюю прозаическую вещь?

Декадансный дискомфорт

Судьба фестивально-театрального «Сталкера» привела меня в Германию 1926 года, когда знаменитый художник Отто Дикс создал графический портрет журналистки Сильвии фон Харден. Актер из Люксембурга Люк Шильц сделал, вдохновившись этим портретом, спектакль «Монокль», идущий на немецком языке. Он явил нам Сильвию во всем блеске ее необычной фактуры и манеры поведения – в изломах декаданса начала двадцатого века. Впрочем, на фотографиях Сильвия (в чьей внешности проявляются черты одновременно мужчины и женщины) куда более привлекательна, чем творение Дикса. На сцене же героиня Люка Шильца идентична именно с картиной, для которой она позирует художнику, пересказывая почти фальцетом перипетии своей бурной биографии.

У Люка Шильца (как и в работе Отто Дикса) фон Харден предстает перед нами в карикатурном варианте. «Дама-джентльмен» двигается словно больная кукла на шарнирах. Плоская, угловатая фигура (правый глаз закрыт мистико-фантастическим моноклем) благодаря артисту в сценическом пространстве обретает экспрессионистскую психо-эмоциональную ауру, становится символом упадка той эпохи, которая очень не нравилась Диксу. Русский текст пьесы дается в зал субтитрами на экране, добавляя зрителям (уместную и даже необходимую здесь) изрядную дозу декадансного дискомфорта.

 

Нефеш – это душа

Таков перевод с иврита. Коллективную душу – чуткую, страдающую, и вместе с тем оптимистичную – раскрыли артисты-эфиопы израильского театра «Нефеш» в спектакле «Один из рода». Писали пьесу и ставили спектакль сами участники организованного в 80-е годы прошлого века беспрецедентного 700-километрового пешего похода эфиопских евреев на генетическую родину в Иерусалим. Люди мучились (некоторые погибали), но воля и желание воссоединиться с нацией предков победили.

На спектакле мне хотелось плакать. Эмоциональный уровень артистов был очень высок. Скорбные и радостные  интонации наслаивались на гибкую пластику исполнителей, их врожденную музыкальность, неподдельную искренность диалогов и реплик. Темперамент актеров был подобен урагану. Их сердца горели пламенным огнем и зажигали наши. В видеофильме, на экране сценического задника прелестные рисунки главного героя, десятилетнего Андарге, участника исхода из нищей и голодной Африки, сопрягались с пейзажами смертельно жестокой пустыни.

 

Невнятные курильщики

В харьковском «Театре 19» моя «сталкерская» разведка потерпела фиаско. Спектакль режиссера Игоря Ладенко по пьесе Михаила Дурненкова «Самый легкий способ бросить курить» (пьеса признана лучшим драматургическим произведением 2010 года) произвел самое удручающее впечатление. Были непонятны мотивы поступков героев спектакля. Суетливость, невнятица, скучнейшие мизансцены, оглушающая музыка. Экран, на котором изображено нечто невразумительное. Полное отторжение авторского текста от исполнителей. Суровая неудача украинских театралов.

Она, к счастью, не повлияла на главные задачи фестиваля: во-первых, объединить разных по возрасту и образованию людей, чтобы вместе пережить трудное нынешнее время, во-вторых, дать возможность всем, кому это интересно, увидеть, какие процессы происходят сегодня в театрах России, а также ближнего и дальнего зарубежья.

Виктор Евграфов, фото Олеси Суровых

© OОО «Орловский вестник». Все права защищены. Любое использование материалов допускается только с согласия правообладателя. При перепечатке ссылка на источник обязательна.

Рекламодателям