Орелстрой
Свежий номер №40(1244) 15 ноября 2017 Издавался в 1873-1918 г.
Возобновлен в 1991 г.

Газета общественной жизни,
литературы и политики
 
Взгляд в прошлое

Снискавший награду иную

24.04.2014

Июньский день 1903 года – совершенно безликая дата, давным-давно выпавшая из человеческой памяти. Но были те, чье семейное счастье, а главное, биение детского сердца зависели от исхода того летнего дня, точнее – от нравственности обычного человека, крестьянина маленького села Кромского уезда Семена Мосина.

Так начинался день

Петушиный крик еще не разорвал предрассветную пелену, павшую на окрестности сельца Красный Клин, что затерялось среди весей Орловской губернии. Утро только зачиналось, а в дремавших избах уже сползал воск по закопченным, недавно ожившим свечам. От раскрывающейся в сенцы двери время от времени колыхалась лампадка под старыми образами. Блестящая, выскобленная еще с вечера деревянная столешница заставлялась снедью в потемневшей от старости посуде. Рядом лежали резные неглубокие ложки, отполированные руками до блеска так, словно покрыты лаком. Сытный аромат свежего хлеба, родившегося в русской печи, растекался по комнате, созывая семью на общий завтрак. Впереди был долгий рабочий день; жители села от мала до велика шли трудиться в поле – лишних рабочих рук не бывало.

После полудня, изрядно потрудившись, Сережа и Евдоким Трошины, ребятишки десяти-двенадцати лет, возвращались домой. Тропинка, по которой они следовали, вела по берегу Белого Немеда, реки, протекавшей по землям Кромского уезда. Живая прохлада летних вод задевала собой зеленые берега, оживляя поникшие листы ракит, глубоко зарывшихся корнями в жирный ил. Да и дети, бегущие под ветвями, что держат невидимое полотно свежести и чистоты, куда был пойман трепещущий ветерок, радовались возможности погрузиться в мир своих незатейливых игр.

Евдокиму не давала покоя озорная мысль о том, как было бы здорово искупаться в бодрящей воде. Как, разбежавшись, он нырнет с радостным криком и доплывет аж до середины реки, нарушая спокойствие ее полуденной дремы. Предупредив брата, Евдоким остался, наслаждаясь завораживающим блеском водной глади. Сергей возвратился домой – нужно было успеть закончить оставленные дела, пока не вернулись старшие.

Спаситель Мосин

Спустя некоторое время раздался тревожный женский крик: «Утонул! Евдоким Трошин утонул!» Поняв, что крики доносятся со стороны реки, Сергей побежал к тому месту, где они расстались с братом. На берегу уже нервно толпились его соседи и односельчане. Растерянным, вопрошающим взглядом Сережа всматривался в лица суетившихся людей. Где-то на дне Белого Немеда лежал его родной брат. Не задумываясь, он бросился к нему.

Внезапно тяжелая ладонь опустилась на его плечо. Обернувшись, Сергей узнал в стоявшем мужчине Семена Мосина, местного жителя, чей дом находился на окраине поселка. Босой, без рубахи он зашел в воду и быстро поплыл к месту, где, как показывали очевидцы, начал тонуть Евдоким. В то время, когда погибал ребенок, Мосин был дома. На помощь его позвала одна из женщин. Зайти в воду никто не решался, хотя дело касалось спасения дитя. Оказавшись уже на середине реки, Семен нырял несколько раз, пытаясь отыскать мальчика. Подолгу он не показывался на поверхности. Все безрезультатно. Выныривая, тяжело дыша, тут же погружался обратно.

В одно мгновение наблюдавшими с берега овладела тишина. Взгляды были прикованы к возвращающемуся Семену Максимовичу. Добравшись до зарослей камыша, он ступил на илистое дно Белого Немеда, медленно, с трудом выходя из реки. Подбежавшие увидели, что Мосин вытаскивал на сушу недвижимое маленькое тело. К тому времени прибыл фельдшер. Спасенного Евдокима удалось привести в чувство.

Свидетелей этого события было достаточно – многие жители Красного Клина видели происходившее в этот жаркий день, в том числе родственники мальчика. Все они давали показания уряднику второго стана Кромского уезда Стребкову «для составления протокола». Именно этот протокол в дальнейшем стал тем документом, на основе которого формировалось «Дело о награждении крестьянина Мосина Семена серебряной медалью «За спасение утопающих».

Прошение без ответа

Из прошения Семена Мосина орловскому губернатору: «… Евдоким Трошин, имевший от роду одиннадцать лет, во время купания отплыл от берега на середину реки на расстояние восьми сажень и глубины пяти аршин, где и тонул. Увидев все это, соседи сказали мне о происшедшем. Я, не медля ни минуты и не призирая для себя опасности в жизни, бросился на помощь… Наконец мне удалось найти мальчика на дне, вытащить его на берег и при помощи фельдшера привести утопленного в чувства. После было сообщено о случившемся уряднику, которым были собраны все данные и, вместе с этим протоколом, отправлены господину становому приставу. После этого пристав приезжал на местный осмотр, при понятых и свидетелях им была измерена глубина реки и опрошены другие свидетели – крестьяне, проживающие в одной деревне с утопавшим мальчиком. Становой пристав обо всем этом составил протокол, на котором я собственноручно расписался для представления к награде или к медали, как это установлено законом о спасении человеческой жизни при опасных случаях. И с того времени я не имею никакого уведомления, в каком положении и где именно находится представление к награде или к медали, тем более, что местность реки, где был спасен Евдоким Трошин, угрожала мне самому опасностью…»

Прошение это так и осталось без ответа. Спасенная детская жизнь не перевесила на слепых весах правосудия проступок, числившийся за Семеном Максимовичем Мосиным: он проходил обвиняемым в деле о краже. Закон во все времена был принципиален. Согласно нормативно-правовым актам 1892 года «награждением медалями надлежит удостаивать только тех лиц, которые ни под каким следствием и судом не состояли и в возведенных на них обвинениях оправданы».

Спустя какое-то время, так и не добившись действительно заслуженной награды, возможно, поспособствовавшей бы хоть малейшему улучшению крестьянской жизни, Семен Максимович Мосин «по приговору окружного суда был подвергнут заключению».

Так, человек, сумевший сберечь ценнейшее в этой жизни, подаривший обновленное счастье отцу и матери ребенка, не смог своим подвигом сохранить собственную свободу (по материалам дела Орловского губернского правления, закрытого 16 июня 1908 года).

Александр Шхалахов

© OОО «Орловский вестник». Все права защищены. Любое использование материалов допускается только с согласия правообладателя. При перепечатке ссылка на источник обязательна.

Рекламодателям