Орелстрой
Свежий номер №44(1245) 06 декабря 2017 Издавался в 1873-1918 г.
Возобновлен в 1991 г.

Газета общественной жизни,
литературы и политики
 
Резонанс

Сколько стоит сострадание?

11.10.2017

Она лежала на боку, вытянув лапы. Ее дыхание было громким, тяжелым и частым, иногда сопровождалось хрипами. Время от времени у нее начинался приступ острой боли. При этом она закидывала голову назад, выгибалась в неестественной позе и прижималась ухом к полу. Она не выла, не голосила, лишь иногда тихо и жалобно поскуливала. Невыносимые страдания выдавали прокушенные насквозь кровоточащие и распухшие губы. Когда боль отпускала, она встряхивала головой, сильно ударяясь об пол. Потом все начиналось сначала… Эти жуткие страдания любимицы семьи – немецкой овчарки Сандры – нам пришлось наблюдать в течение нескольких часов.

Предыстория

Тринадцатилетняя собака уже плохо передвигалась из-за больных суставов, с трудом поднималась и спускалась по лестнице, тяжело вставала на лапы из положения сидя. Но она сама выходила на прогулку и с удовольствием бродила по травке.

В выходные ей вдруг стало хуже: она не спала уже больше суток, пила много воды, отказывалась от еды. Слюна из пасти текла ручьем. Сандра подходила к нам, жаловалась, но мы не могли понять, что ее беспокоит. Подозревали, что у собаки болят зубы. На то, что она прижимает ухо и не дает прикоснуться к нему, не сразу обратили внимание. Почистили с перекисью водорода, но ничего особенного не заметили. Пытались лечить ее сами, давали антибиотики и болеутоляющие. На какое-то время собаке становилось немного лучше, но ненадолго. На вторые сутки Сандра начала тереться ухом об пол: мы подумали, что кто-то заполз ей в ухо, и решили отвезти к ветеринару.

Своей машины у нас нет. Пока собака была молодой и здоровой, мы возили ее на прививки в клинику на общественном транспорте. Но теперь она стала слишком слаба, поэтому каждый раз приходилось доставлять ее туда и обратно на такси. Иногда возникали конфликты с водителями, которые отказывались везти крупную собаку, хотя, заказывая такси, мы заранее предупреждали об этом. К счастью, в этот раз нам повезло: багажник Chery идеально подошел для перевозки животного, и таксист был спокоен, терпелив и доброжелателен.

У ветеринара

Врач осмотрел нашу собаку, спросил, сколько ей лет, делали ли прививки, обрабатывали ли от клещей. Оказалось, у Сандры высокая температура – 40 градусов. Ветеринар отметил, что она слишком худая, хотя раньше нам всегда говорили, что собака перекормлена. За последние сутки, когда она отказывалась от еды, она сильно осунулась. Всегда бархатная и лоснящаяся шерсть стала блеклой и свалявшейся. Сандра стояла на дрожащих лапах, опустив голову и, казалось, ни на что не реагировала.

Мы обратили внимание доктора, что собака жалуется на ухо. Он засунул внутрь палец и сказал, что там никого нет. Затем сделал ей несколько уколов. По его словам, это была новокаиновая блокада и антибиотики. Предупредил, чтобы в этот день больше никаких лекарств не давали. Мы с надеждой ждали, что добрый доктор Айболит поможет нашей Сандре, и ей вот-вот станет легче. Однако ничего не происходило – собака слабела на глазах. Появились даже сомнения: может, он ей какие-то витамины вколол вместо болеутоляющих?

Кое-как мы дотащили собаку домой. Сандре становилось все хуже. А мы все надеялись, что еще немного, и лекарства подействуют, будет облегчение от боли…

Уже потом одна знакомая рассказала нам, что ее кошка умерла от того, что в ухо залез клещ, начался отит, потом развился менингит. Видимо, что-то подобное произошло и с нашей Сандрой.

Неужели опытный ветеринарный врач никогда не сталкивался с такой проблемой? Неужели он не видел, в каком состоянии находилась наша собака? Неужели не понимал, что в таком почтенном возрасте она все равно не перенесет инфекции? Или он так и не смог поставить правильный диагноз? Зачем было разыгрывать этот спектакль, продлевать страдания животного и давать нам ложные надежды? Не легче ли было сразу сказать, что собака не выживет, и избавить ее от мучений? Складывается впечатление, что у некоторых ветеринарных врачей, когда они смотрят на больное животное, вместо сострадания и желания помочь включается калькулятор, сколько денег можно содрать с хозяина за видимость лечения.

Похожая ситуация возникла несколько лет назад с нашим 16-летним котом Томасом. У него была водянка. Живот раздуло, как пузырь, он не мог ходить в туалет, орал от боли. В ветклинике ему также сделали какие-то уколы, от которых ему не стало легче, и отпустили домой. Он умирал долго и мучительно.

Иногда мне кажется, что учиться на ветеринаров идут не те, кто любит животных, а наоборот, кто сумеет заработать на страданиях и боли четвероногих, несмотря ни на что. Конечно, нельзя обобщать. Скорее всего, среди ветеринаров действительно есть профессионалы и настоящие целители, но, наверное, их не очень много, поэтому найти хорошего врача довольно сложно, даже несмотря на огромное количество ветлечебниц, растущих как грибы после дождя.

Выбор клиники

Кто-то, прочитав эти строки, скажет: «Нужно было лечить питомцев в другой клинике». Мы с Сандрой побывали в трех ветеринарных больницах. Советовались с другими владельцами собак, расспрашивали знакомых.

Сначала ежегодно ездили делать прививки только на государственную ветстанцию по борьбе с болезнями животных. Там нас все устраивало, но добираться через весь город было проблематично. Да и некоторые медицинские услуги ветврачи не могли оказать из-за отсутствия или неисправности необходимого оборудования.

Пришли в известную в Орле частную клинику. У Сандры на тот момент начались проблемы по гинекологии. Нас уверили, что необходимо сдать кровь на анализ и сделать УЗИ брюшной полости. Кровь нам пришлось самим везти через весь город в поликлинику, с которой у них был заключен договор на исследования. А УЗИ нам делала ветврач прямо через шерсть! Оказалось, что у Сандры три зародыша в животе! И это, учитывая, что собака ни разу не подпустила к себе кобеля, а впоследствии выяснилось, что она вообще не может иметь щенков по состоянию здоровья. За обследования мы, естественно, заплатили. Правда, после этого больше там не появлялись.

Третью клинику нам посоветовали как раз на городской ветстанции, когда у нашей собаки почти два месяца не заканчивалась течка и началось воспаление матки. Операцию по стерилизации ветеринар провел блестяще. Однако нас шокировало, когда мы обнаружили нашу Сандру после полостной операции на холодном кафельном полу в луже мочи. К счастью, она быстро восстановилась и на память об этом ей остался лишь небольшой аккуратненький шрамик на животе.

Не удивительно, что после успешной операции в дальнейшем мы стали обращаться за медицинской помощью только к этому ветеринарному врачу. Он дважды приезжал к нам домой, пока у Сандры заживали швы. Обрабатывал раны, колол антибиотики, давал рекомендации, как ухаживать за собакой. Но, видимо, тех денег, которые мы заплатили за лечение официально, оказалось недостаточно, поэтому врач быстро охладел к нам.

Через несколько лет пару раз нам приходилось вызывать его на дом, когда у Сандры совсем слабели задние лапы и она не могла ходить. Доктор не приезжал сам, но присылал к нам медсестру или медбрата. Каждый раз собаке делали несколько уколов, но на просьбу назвать лекарства уклонялись от ответа и советовали уточнить у врача. Даже использованные ампулы прятали и увозили с собой. Конечно, зная лекарства, мы могли сами приобрести их в аптеке и колоть Сандре, но тогда ветеринар не заработал бы. А так каждый их визит на дом обходился нам в кругленькую сумму.

С тех пор мы старались обходиться без ветеринарного врача. Сами следили за состоянием здоровья Сандры, лечили по мелочам. Обратились, когда действительно не знали, что делать, и нужна была помощь профессионала. А на деле получилось все наоборот – лишь заставили собаку мучиться и страдать…

*  *  *

Она лежала на боку, вытянув лапы. Эту позу она приняла, как только мы вернулись из ветклиники. Еле-еле доковыляв до своего места, Сандра плюхнулась на пол и больше уже не встала…

Последним нашим обращением в ветеринарную клинику стала просьба кремировать Сандру, поскольку найти подходящее место в городе, чтобы похоронить крупную собаку, довольно сложно. На крыльце нас встретил доктор, который накануне лечил ее. Почему-то он не удивился, узнав, что она умерла.

Естественно, услуга кремирования тоже платная. Мы оплатили. А где-то внутри до сих пор гложет сомнение – а вдруг труп Сандры выбросили в ближайший мусорный бак?

Наталья Кузнецова

© OОО «Орловский вестник». Все права защищены. Любое использование материалов допускается только с согласия правообладателя. При перепечатке ссылка на источник обязательна.

Рекламодателям