Орелстрой
Свежий номер №33(1237) 20 сентября 2017 Издавался в 1873-1918 г.
Возобновлен в 1991 г.

Газета общественной жизни,
литературы и политики
 
Культурная среда

Серебряные лиры и словесные образы

30.09.2015

4 и 5 сентября в Брянске и селе Красный Рог (усадьба поэта, писателя и драматурга графа Алексея Константиновича Толстого) состоялся 49-й Всероссийский праздник поэзии «Серебряная лира».

Начало – драматургическое

На самом деле официальное приглашение к участию в этом по-настоящему массовом мероприятии я и Анастасия Бойцова получили в качестве драматургов. Одним из мероприятий «Серебряной лиры» оказалось собрание творческого семинара-мастерской драматургов «Слово и образ». Первая встреча коллег в подобном формате была приурочена ко дню памяти А.К. Толстого, чье имя впоследствии планируют присвоить и самой мастерской.

Идея создания творческой мастерской принадлежит Союзу писателей России и Брянскому областному театру для детей и юношества. В стенах ТЮЗа она была озвучена в мае этого года, предложения о возможных методах работы и пьесы самых разных авторов поступали в течение всего лета. И вот промежуточный  итог – на встречу прибыли драматурги из разных городов нашей страны: Брянска, Орла, Москвы, Твери, Вологды, Ивангорода, Санкт-Петербурга… Нас ждало интересное и полезное общение с коллегами-драматургами и режиссерами, журналистами и филологами, представителями общественности и культуры Брянска.

Особое внимание на семинаре было уделено так называемой авторской презентации текста. Такая небольшая беседа с драматургом порой способна заменить целую пресс-конференцию: важно знать, о чем спрашивать. И здесь мне хотелось бы поделиться одной, на мой взгляд, весьма ценной находкой, которую представил семинар. Это пьеса «Горел» драматурга, преподавателя, руководителя детской театральной студии «Ивангард» Юрия Лугина (Ивангород). Ее главный герой – тихий детдомовский мальчик по прозвищу Горел. Его обожженное лицо и проблемы с психикой вызывают неприязнь у одноклассников. Никто из окружающих даже не подозревает, что именно этого мальчишку немцы прозвали Доппельзугером – карликом из народной сказки, отнятым у матери и вспоенным кровью тех, кому он мстил за ее смерть. Сюжет драматургически остр и во многом детективен. Мастерское построение интриги не позволяет отвлечься от пьесы. Диалоги, в которых юмористическая и сентиментальная нотки накладываются на трагические мотивы, самостоятельно выписывают не только характер, но и даже внешность героев: не текст, не черные буквы видятся, а событие, запечатленное не то на кинопленке, не то непосредственно на сетчатке глаз читающего.

Некоторые итоги первой встречи

На семинаре были представлены пьесы разной направленности. В основном, конечно, произведения, рассчитанные на молодежную аудиторию. Но удивило разнообразие жанров: от исторического повествования, посвященного (ну, разумеется) юности и любви главного героя всего мероприятия – А.К. Толстого – и пьес о Великой Отечественной войне до произведений современной тематики и даже сказок. Вот, например, писатель и журналист из Твери Евгений Новиков представил «Дедушку Горыныча» – добрую сказку о мальчишке, который с помощью дружбы спасает своего дедушку, позабывшего о том, кем он является на самом деле.

Впрочем, главное отличие этого семинара в том, что здесь проходило не только обсуждение идей произведений, драматургических текстов и нужд современного театра. Одна из основных идей, как подчеркнул организатор и вдохновитель Борис Антропьев, завлит Брянского ТЮЗа, – донести до зрителя свои творческие идеи в форме спектакля. Результат сентябрьской работы и сами драматурги, и брянские зрители увидят уже в декабре. Отобранные для участия отрывки из драматургических произведений будут представлены на сцене ТЮЗа в виде эскизов к постановке. Те произведения, которые заинтересуют зрителя, в 2016 году будут поставлены на брянской сцене полностью.

(Разговор заходил и о большем – о возможности создания на базе семинара новой школы современной драматургии – как бы в альтернативу появившимся в огромном количестве «чернушным» пьесам. Но формирование школы – процесс долгосрочный, а потому не стоит загадывать.)

Поэтическая составляющая

Конечно, одним только драматургическим семинаром программа ограничиться не могла. Тем более что и дни выпали знаменательные, и места нас окружали исторические. Замечательную экскурсию по городу и Свенскому монастырю провел для нас заместитель директора краеведческого музея В. Алексеев – человек необычайного кругозора, глубоко влюбленный в свое дело. Для каждого из гостей у него оказалась припасена подарочная история, связывающая город приехавшего с Брянском. Вот Евгений Новиков, например, получил в подарок рассказ о первой любви И.А. Крылова, а нам, орловцам, напомнили о том, что Козьма Прутков – наш общий, брянско-орловский земляк… (Говорят, кстати, что Алексеев на приусадебном участке в деревне строит макеты средневековых городов Европы. Судя по его эрудиции, на этих декорациях вполне можно основывать действие целого романа.)

На следующий день участники семинара прибыли в Красный Рог, усадьбу А.К. Толстого, на праздник поэзии и приняли участие в грандиозном представлении. После литии в небольшой церкви Успения и возложения цветов к усыпальнице Толстого и его супруги мероприятия проходили по всей территории усадьбы. Началось все с «барской тропы», где можно было по-настоящему почувствовать себя «гостями и нахлебниками» хозяина. На пути встретились поселянки, угостившие проходящих яблоками, медом и народными песнями. Ни одна аллея не осталась без внимания устроителей празднества. Были здесь и поэтический микрофон, возле которого нашлось место и орловским поэтам во главе с Андреем Фроловым, и прекрасные барышни под руку с галантными кавалерами, и охотничий привал, и возможность продемонстрировать силушку богатырскую… Особенно вкусна оказалась усадебная малина с горячим чаем, согревшая в прохладные утренние часы. Да и брянцы – любители поэзии порадовали не только своим числом (на фетовском празднике в Клейменово зрителей бывает куда меньше, что уж скрывать), но и заинтересованностью в происходящем, искренней любовью к земляку. Последнее и в самом деле бывает в наши дни куда реже.

Автобусные думы

Брянск провожал солнцем, а задуматься заставил совсем не о солнечном. Вот и сейчас – время прошло, а я до сих пор думаю: а можно ли вообще говорить о школе, когда речь идет о творчестве? Нет, я, конечно, понимаю, что в нашей стране все давно поставлено на поток, в том числе и производство пишущих кадров: литинститут или отделение драматургии и сценарного мастерства… И все-таки, можно ли научить писать? А если можно, то почему в театрах, электронных библиотеках (в том числе и самой известной на театральном пространстве – Сергея Ефимова) и просто в Сети так много однообразных по сюжетам, героям, языку текстов, выдаваемых за драматургию? Почему единственное, что объединяет пьесы, написанные в последние лет пятнадцать, – это ощущение полной беспросветности жизни? В книге, посвященной Екатеринбургу 1990–2000 годов, Алексей Иванов пишет о драматургах Урала – а попадает во всю новую драму: «Можно сказать, что это психоз «потерянного поколения». Однако этих людей эпоха не теряла – они сами предали свою эпоху и потерялись». И потерялись, и начали спекулировать на собственной потерянности, и принялись убеждать читателя и зрителя в том, что все только так и есть – а значит, только так и должно быть. А мне вот противно. Противно читать и смотреть о тех, кто дальше собственного тела не видит. Снобизм? Возможно. Только хочется чего-то ждать, что-то получать от искусства. С древних времен известно – что. Катарсис, которого в новой драме быть не может, потому что он не предусмотрен авторским взглядом на действительность. В их реальности нет героев, нет истинных чувств. Даже боли настоящей нет, хотя таковая и презентуется.

Несколько лет назад я давала частные уроки десятикласснице, которая разочаровалась в жизни и надела по ней траур. Однажды из окна пригородной маршрутки увидела сбитую собаку. Моя соседка подняла шум, к ней присоединились другие – и вот водитель помогает нам втащить псину в автобусик и соглашается ехать не на автовокзал, а в ветклинику; и всей маршруткой люди скидываются на лечение; и по приезде в лечебницу собака уже имеет хозяина. Когда я рассказала об этом своей ученице, она расплакалась. И глаза у нее были совсем не такие, как всегда: с искоркой, с желанием жить. Это и был катарсис, которого не увидишь в новой драме.

Конечно, раненый пес не сценичен. Но именно такие случаи, встречи с подобными людьми дарят желание жить. Так и с искусством. Чего стоят тысячи томов, если после них нет ощущения тепла, света, искренности – и того, что есть еще те десять праведников, благодаря которым наш мир жив, несмотря ни на что?

Так что дело не в школе. Дело во взгляде на мир. А ему нельзя научить. В особенности тех, кого учить уже поздно. На мир можно только посмотреть вместе.

Зоя Дякина

© OОО «Орловский вестник». Все права защищены. Любое использование материалов допускается только с согласия правообладателя. При перепечатке ссылка на источник обязательна.

Рекламодателям