Орелстрой
Свежий номер №13(1217) 19 апреля 2017 Издавался в 1873-1918 г.
Возобновлен в 1991 г.

Газета общественной жизни,
литературы и политики
 
Специально для "ОВ"

Семья, династия, традиция… Какими они могут быть

13.05.2015

В самой, пожалуй, известной композиции рок-группы «Воскресенье» есть такие слова: «А мелодия осталась ветерком в листве, среди людского шума еле уловима». Вот так и с любым событием – если оно оставляет отзвук в памяти, свой неповторимый отблеск на обыденности, то произошло не случайно. Для меня одним из самых важных результатов кинофестиваля «Отцы и дети» стала встреча и знакомство с очень интересным человеком, просто излучающим позитивную энергию и творческий энтузиазм. Это Наталия Петровна Кадочникова, выпускница ЛГИТМиК имени Черкасова, руководитель творческой мастерской «Династия» имени народного артиста СССР П.П. Кадочникова в Санкт-Петербурге, любящая и, что особенно актуально, понимающая мать троих детей и, наверное, самая благодарная внучка.

 

Благодарная внучка

Сейчас главный объект приложения усилий – это мастерская, выросшая из студии и работающая на базе молодежного центра «Спутник». В ее состав входят 27 человек от семи до 30 лет, объединенных занятиями театральным искусством, кинопроектами, прикладной деятельностью, да и вообще любыми инновациями, позволяющими раскрыть личностный потенциал. А самая главная задача на данный момент – достойно отметить 100-летний юбилей Павла Петровича Кадочникова, поэтому Наталия с безграничной целеустремленностью и удивительной для такого изящного телосложения трудоспособностью организует творческие встречи, беседы, просмотры, выставки, конкурсы. Это не просто дань благодарной памяти, привлечение внимания наших современников к яркой личности, не только фамильный долг. Это продолжение диалога двух абсолютно созвучных душ, над которым не властно время и его законы.

«Лишь слову жизнь дана», – сказал наш замечательный земляк И.А. Бунин в одном из своих стихотворений. Причем дана жизнь уникальная, позволяющая укрупнять события и проматывать хронику судьбы, рисовать самый тонкий психологический портрет человека и сохранять непостижимость человеческой личности. Наталия Кадочникова возможности слова в полной мере реализовала в книге «Жизнь как вспышка», которая еще дописывается, еще только готовится к публикации в юбилейный для ее главного героя год. Но у читателей «Орловского вестника» сегодня появилась уникальная возможность первыми познакомиться с отрывками из нее, услышать искренний голос непосредственного участника всех событий, почувствовать такую семейную привязанность, которая, уверена, не оставит никого равнодушным.

Повод для размышления дает даже название книги. Это и описание жизни-горения на предельных, максимальных возможностях, свойственных творческому человеку. Это и осознание кратковременности человеческого бытия, обязывающего родственницу, коллегу, свидетельницу всего происходящего высветить стороны незаурядной личности, ее роли в истории, места в социуме. Это и отсвет в памяти современников и потомков, ведь кино дает возможность остановить движение времени и словно под лучами софитов выявить и оценить суть художественного образа, этической и эстетической системы недавнего прошлого.

В книге Наталии Кадочниковой мозаика событий, чувств, оценок в какой-то момент складывается в картину жизни удивительной семьи. Совсем маленькая девочка в канун самого долгожданного праздника вдруг узнает в сказочной фигуре под елкой близкого и дорогого человека, но нисколько не разочаровывается, а выстраивает в своем детском сознании очень логичную теорию: «Мой дедуля каждый год превращается в Деда Мороза. Взаправдашнего! Иначе и быть не могло… Я до сих пор верю, что мой дедуля великий волшебник. В новогоднюю ночь он становился Дедом Морозом, а в остальное время был магом, чародеем, волшебником, который совершил не одно чудо для многих и многих людей».

Замечательные по оптимизму выводы обрамляют даже наиболее драматические этапы жизненного пути: «И наследство моего деда, отца, бабушки – это те люди, с которыми они меня познакомили. Это возможность хоть изредка общаться с ними, впитывать каждое слово, продолжать учиться и дать возможность моим детям прикоснуться к их таланту. Знакомство со Светланой Николаевной Крючковой – это самое главное наследство, которое осталось после моего отца».

Сокровище воспоминаний

Некое духовное братство единомышленников – это то, что не дает распасться связи поколений, творческому союзу: «Светлана Николаевна сказала: «Что это ты нюни распустила? Мечтала быть актрисой? Так работай над собой! Только над собой. Тут тебе никто не поможет. Что значит «не получается»? Не может такого быть, если ты решила для себя, что это твоя профессия! Этим жить надо. А у тебя что? Глупости одни! Твоя задача сейчас впитывать! Что в театры ходишь – молодец! Но просто ходить мало, надо учиться, надо наблюдать, надо круглосуточно находиться внутри!» И она подписала мне брошюру, ту самую, которую о ней писал папа. У меня были замечательные педагоги в институте, которым я безмерно благодарна. Но понять, насколько мне повезло с мастерами, мне помогла именно Светлана Николаевна: «Ты можешь хоть у самого Станиславского учиться, но если не поймешь, что актерская профессия – это огромный труд и подчас круглосуточный, никто тебя не сможет научить!»

Можно сказать, что своеобразным рефреном книги стали слова: «Вспоминая все… события моей жизни, я понимаю, насколько я счастливый человек!»

Мне показалось, что бесхитростное, ничем не приукрашенное повествование об очень многих событиях – это главная ценность произведения. В качестве примера остановимся на одном из опытов овладения актерской профессией. «Пробы были тяжелыми. Снимали сцену в машине. Встреча отца с дочерью. По сцене зима, сильный мороз. Моя героиня замерзла. На мне меховой полушубок, павильон, включены осветительные приборы, на улице разгар лета. А меня всю колотит от волнения. Моим партнером по кадру тогда был Евгений Жариков. Дядя Женя. Я знала его с детства, очень любила, поэтому немного успокоилась. Но представить себе лютый мороз не выходит. Ну никак. Мне жарко, хочется пить, и пот льет градом. В глазах начинает темнеть, а у нас еще только репетиция. Дядя Женя понимает: еще минута – и я потеряю сознание. Тепловой удар.

– Дайте нам 10 минут перерыва! – как в тумане слышу голос дяди Жени.

Дедуля останавливает съемку. Мне приносят воды, снимают с меня шубу и выводят на воздух. Сажусь на скамейку у павильона. Дядя Женя садится рядом.

– Все еще хочешь быть актрисой?

Стискиваю кулаки от злости на себя.

– Я не хочу, я буду!

– Конечно, будешь, – улыбается дядя Женя. – Закрой глаза. Вспомни зимний морозный день из своей жизни. Первое, что вспоминается. Что видишь?

– Каток. Я катаюсь на коньках.

– Хорошо, пусть будут коньки. Вспоминай все ощущения. До мельчайших подробностей.

Я вспоминаю. Мне становится холодно. По-настоящему холодно. Слышу голос дяди Жени:

– Мы готовы, давайте снимать!»

Жизнь как вспышка

Когда публичный человек приоткрывается другой своей стороной, происходит это не ради выгоды, пиара, формирования имиджа, и делается очень деликатно людьми, безгранично его любящими и ценящими, такое не может оставить равнодушным. Как и это воспоминание Наталии Кадочниковой: «Днем бабуля рассказала мне, что дедуля просидел у моей кровати всю ночь. Сбивал температуру, делал компрессы, растирал, менял рубашки, держал за руку и молился. Всю ночь. Бабуля хотела его сменить, но он не дал. Уснул под утро рядом со мной. Мне стало лучше, и когда я очнулась ото сна, первое, что увидела, – дедулю, спящего на стуле рядом со мной. Он держал меня за руку. Было шесть утра. В семь он поехал на съемочную площадку. И так было всегда. Они с бабушкой были рядом в самые трудные минуты. Даже если им самим было тяжело, я чувствовала их поддержку».

На сложные нравственные вопросы спустя время находятся свои ответы, но это отнюдь не означает, что проблема теряет свою актуальность: «Тогда я не понимала, как он страдал, слушая мои разговоры о поступлении в театральный институт. Его разрывало два желания – увидеть во мне продолжение династии и уберечь меня от сплетен, от постоянного вынужденного отстаивания права быть актрисой Наталией Кадочниковой, а не только внучкой актера Павла Кадочникова, решившей стать актрисой. Он понимал ответственность, которую мне предстоит взвалить на свои плечи и нести всю жизнь. Он пытался объяснить мне это, но я упорствовала, я упрямо шла к намеченной цели».

Поистине бесценны в мемориальном плане документальные свидетельства, приведенные в книге, например, письма: «Натуленька, родная, любимая моя внученька! Очень скучаю, ласточка моя! Но не будем унывать, скоро мы увидимся. Крепко целую. Дидя». И обязательно прикладывал к письму пейзаж того места, где он находился в момент написания. И это было лучше любой фотографии. Это были его рисунки, которые я храню. А некоторые из них висят у меня на стене».

Хочется верить, что первое посещение Орла, во-первых, будет отнюдь не последним, а во-вторых, принесет творческие плоды, ведь, по свидетельству Наталии, после него на одном дыхании написались две главы книги.

Наталья Смоголь

© OОО «Орловский вестник». Все права защищены. Любое использование материалов допускается только с согласия правообладателя. При перепечатке ссылка на источник обязательна.

Рекламодателям