Орелстрой
Свежий номер №36(1240) 11 октября 2017 Издавался в 1873-1918 г.
Возобновлен в 1991 г.

Газета общественной жизни,
литературы и политики
 
Творческий поиск

Рерих до Гималаев

04.12.2013

В одном из предыдущих номеров «ОВ» рассказывал о великом русском художнике-мыслителе Николае Константиновиче Рерихе, выставка работ которого проходит в Орловском музее искусств. И сейчас речь снова об этом удивительном человеке. И о более раннем периоде его творчества.

 

Последователь двух школ

К концу 1915 года творчество Рериха приобрело популярность не только в России, но и за рубежом. Художник, родившийся в 1874 году, был в рассвете сил и таланта. Его трудоспособность поражала современников. Организаторский талант способствовал быстрому росту его как общественного деятеля и руководителя. К этому времени Рерих создал более 700 картин, а с эскизами, этюдами, рисунками театральных костюмов и прочими работами – до полутора тысяч произведений.

Деятельность его началась в знаменательный период перехода от «передвижничества» к художественному объединению «Мир искусства», членами которого были выдающиеся художники А. Бенуа, Л. Бакст, И. Грабарь, В. Серов, К. Петров-Водкин, Б. Кустодиев, З. Серебряков и другие. Этот период провозглашения свободы индивидуализма был периодом свободы и в живописи. Конечно, у молодого Рериха были художественные связи со старыми мастерами. В очерке «Россия» Рерих пишет о них так: «Ведь Куинджи, Шишкин, Репин, Суриков, Нестеров, Васнецов – все это было и близким, и поучительным». А в очерке «Врубель» художник восклицает: «Ярко горит личность Врубеля. Около нее много солнечного света. Много того, что нужно…»

Характер первых работ Рериха давал повод говорить современникам о преемственности от «передвижников». В частности, от Васнецова. Это картины «Поход», «Сходятся старцы». Но именно в этих работах Рерих – новатор и в композиции, и по живописным формам. Яркий индивидуалист, он ставит для себя новые задачи в живописи.

Загадочная наследственная связь с прошлым, как считали уже тогда, указывала на его дар прозрения, ясновидения, который во всю силу раскроется у Рериха в Индии.

Детство, определившее путь

Корень его фамилии чисто скандинавский. Представители рода Рерихов со времен Петра I занимали видные военные и административные посты в России. Его отец Константин Федорович был известным нотариусом и общественным деятелем. Мать Мария Васильевна Калашникова, псковитянка, происходила из купеческой среды. Особое направление фантазиям будущего художника дало безоблачное детство, когда семья подолгу жила в имении отца Изваре (Извара от индийского ишвара – «милость богов» – название, заимствованное прежним хозяином имения графом Воронцовым, побывавшим в Индии). Рядом с имением стоял дремучий лес, в котором иногда гуляла по опушке семья Рерихов. И мальчику казалось: вот-вот из чащи выедет на белом коне витязь в сверкающих доспехах с копьем в руке.

Северная Русь навсегда запала в душу художника, определила характер его звучания музыкой полотен. То мрачной, то мелодичной, как свирель пастушка, то тихой и переливчатой, похожей на прозрачный лесной ручей.

Рериху было десять лет, когда в Извару приехал известный археолог Л. Ивановский для проведения исследований в ее богатых историческим прошлым окрестностях. Ученый брал мальчика на раскопки, которые произвели на него огромное впечатление. В очерке «Полвека» Рерих пишет: «Много очарования было в непосредственном прикосновении к предметам большой древности. Много непередаваемой словами прелести заключалось в бронзовых позеленелых браслетах, фибулах, перстнях, в заржавленных мечах и боевых топорах, полных трепета веков давних…» Именно с тех пор археология стала для Рериха источником творческого вдохновения. Отсюда его любовь к древней Руси, ярко звучащая в картинах, поражающих зрителей своей ясностью, декоративным блистанием красок, подспудной философией древнего бытия. В картинах Рериха есть какая-то тайная, завораживающая энергетика, заставляющая задуматься и о себе грешном, и о судьбах Родины.

Муки и радости самобытности

В 1883 году Рерих стал учиться в одной из лучших частных гимназий фон Мая. Окончив ее в 1893 году, он поступил сразу в два высших учебных заведения. Отец настоял на том, чтобы сын стал юристом. Николай согласился, но только с условием, что будет учиться и живописи. Ему сказочно повезло: в свою мастерскую его принял знаменитый художник Архип Иванович Куинджи, который развивал в учениках пристальное и кропотливое изучение природы. Учил открытому, звучному, масштабному, энергичному письму. При этом ценя в каждом ученике индивидуальность. На всю жизнь сохранил Рерих любовь и уважение к своему учителю.

На ученический конкурс Рерих в 1897 году представил картины «В греках», «Утро», «Вечер богатырства Киевского» и картину «Гонец», в которой от сумеречного пейзажа, от непривычных очертаний берегов веяло самобытным изучением и проникновением в историю древней Руси. Картина получила высшую награду – была куплена для галереи П.М. Третьяковым. Но академической награды, командировки за границу не последовало. Как пишут исследователи творчества Рериха, руководство Академии художеств не оценило стиль декоративного письма выпускника. Только через 12 лет, когда репутация Рериха давно сложилась, он получил официальное призвание. В собрании Академии художеств в октябре 1909 года, согласно предложению Репина, Матэ, Кондакова, Рерих был избран академиком. И то только благодаря одному пересилившему голосу...

Вот с таким трудом пробивалось новое в живописи. Слишком отличались картины Рериха от общего тогда живописного шаблона исторических полотен.

В 1902 году на весенней академической выставке картина Рериха «Заморские гости» произвела огромное впечатление на зрителей. Новым видением старины неведомой, таинственной повеяло от пестрых ладей, синей реки, зеленого берега, вглядывающихся в него фигур воинов. Художник покончил с «бутафорской» живописью, с реализмом и вполне определенно перешел к своему стилю, к декоративности, к совсем новым средствам передачи своих мечтаний.

Год спустя на выставке «Мир искусства» картина Рериха «Город строится» вызвала большие толки – художника обвинили в примитивизме форм. Но Третьяковская галерея картину купила. Видимо, представители галереи поняли импрессионистскую жизненность этого шедевра.

Художественная особенность картин Рериха, выразительных, декоративных по цвету, по композиции крепко связана с народным искусством, с древней иконописью. Взять хотя бы картину «Крыльцо женского монастыря в Смоленске». Все удалось в ней художнику. И «аромат» старинного здания, и фактура, и цветовое решение. Вроде бы простое крыльцо, но сколько в картине поэзии и любви к прошлому, сколько почтения к обитательницам монастыря и какая солнечная игра света.

Дорога к храму

Само собой понятно, что для Рериха, восторженного поклонника древней иконописи, было слишком соблазнительно испробовать себя в церковной живописи. В 1907 году он принимал активное участие в декоративных работах для храмов на пороховых заводах под Шлиссельбургом. Далее работал в Почаевской лавре, женском монастыре в Перми, получил заказ сделать эскизы росписи абсида, купола и филонов для церкви в имении Голубевых в Пархомовке под Киевом.

Церковных работ Рериха немного. Среди них выделяются работы для мозаики. По его эскизам была выполнена мозаика над входом в Талашкинскую церковь. Наиболее замечательна, по оценкам современников, мозаика «Царица Небесная» в абсиде церкви. В 1914 году Рерих создал 12 панно для виллы Лившиц в Ницце.

Много работал художник и для театров. Его первая театральная проба – эскизы декораций к «Трем волхвам» (1917 год), средневековой мистерии.

С.П. Дягилев, организатор «Русских сезонов в Париже», привлек к сотрудничеству именно Рериха, оригинальная фантазия которого была незаменима для постановок «Князя Игоря», «Псковитянки», «Весны священной». Декорации со временем исчезли, но эскизы, панно Рериха живут до сих пор.

Среди особенно интересных работ художника картина, по-моему, определившая его дальнейшую жизнь. Это «Мехески – лунный народ». В темном небе между облаками яркая луна, фантастический город внизу, на стенах – обращенные к луне фигуры людей. В их позах читается порыв к миру, где они жили когда-то. Тема из оккультных теософских мечтаний. Картина эта, вероятно, своеобразный пролог к космическому мышлению автора, который в дальнейшем разовьет эту тему в путешествиях по пустыням Азии, светлой жизни в предгорьях вечных Гималаев. 

Владимир Константинов

© OОО «Орловский вестник». Все права защищены. Любое использование материалов допускается только с согласия правообладателя. При перепечатке ссылка на источник обязательна.

Рекламодателям