Орелстрой
Свежий номер №33(1237) 20 сентября 2017 Издавался в 1873-1918 г.
Возобновлен в 1991 г.

Газета общественной жизни,
литературы и политики
 
Правда искусства

Размышления у Александровского моста

31.05.2014

Возле местного «монмартра» у входа на Александровский мост прохожих обычно мало. Редко кто остановится у картин, большая часть которых отпечатана на материи фотоспособом, чтобы поинтересоваться стоимостью, а то и купить. Все эти яркие, с преобладанием оранжевых и желтых цветов полотна, как я отметил, покупают в основном женщины. Может, все дело в том, что, как пишут историки, наши предки-славяне когда-то обитали в южных краях, и генетическая память о прекрасном солнечном мире, особенно у чувствительных натур, ассоциируется с красными и оранжевыми цветами, будь то платье, платок, скатерть… картины. Этим пользуются предприимчивые продавцы сомнительного качества живописи.

Через года

Я тоже иногда останавливаюсь у этой импровизированной выставки. Белые лебеди, пышная зелень, тихая водица в обязательных кувшинках на некоторых из этих картин невольно возвращают меня в послевоенные годы. И тогда некоторые художники рисовали на мешковине или бумаге тех же сказочных лебедей. Товар шел бойко. После страшной военной разрухи простой люд с удовольствием украшал свое жилье этими «коврами». Надо сказать, что картины (копии!) «Утро в сосновом лесу» Шишкина или «Охотники на привале» Перова, обязательные в благополучных семьях, появились значительно позже. Художникам, как и всем, хочется кушать, и не будем судить их строго, ибо зачастую именно спрос рождает предложение. Тем более что товар этот дешев.

Годы неслись. Государство поддерживало художников, заказывая им те или иные сюжеты. Обычно образы сталеваров, строителей, врачей, спортсменов, портреты передовиков, ну и пейзажи для гостиниц и всевозможных учреждений. Правда, картин накопилось столько, что Никита Хрущев как-то повелел организовать художественную лотерею. Помнится, мой приятель выиграл картину два на один метр с изображением какого-то собрания хлопководов. Где пылятся все эти произведения теперь, неизвестно.

Новый «живописный бум» начался с 90-х годов прошлого века. И сразу все подземные переходы в столице оказались забиты всевозможными картинами и картинками. Среди этого ширпотреба можно было за небольшую цену приобрести полотна очень хороших художников. Пышным цветом расцвел столичный Арбат. Здесь продавалось все, что угодно. Начиная с подлинников известных мастеров кисти, заканчивая матрешками, изображающими Горбачева, Вицина, Моргунова, Никулина.

За годы коммерческая суть этих рынков, по-моему, почти свела на нет профессиональную живопись. Помнится, в подземном переходе возле ЦДХ кто-то выставил картинки с забавными котами. Всего через месяц похожим товаром были увешаны все переходы. Перенасыщенность и вседозволенность сыграла свою злую шутку. А тут еще технический прогресс, позволивший одну и ту же работу размножать до бесконечности фотоспособом. Недавно был я в столице. Как обеднел подземный переход у ЦДХ... Тот же орловский «монмартр».

Судьба художника

Я не искусствовед. Просто люблю хорошую живопись и ее историю, полную парадоксов, непонимания, горьких утрат и редких всеобщих признаний. Как-то, изучая царские архивы, я узнал о трагической гибели одного из художников. Имя и фамилия его там не приводились.

В Петербурге в Академии художеств за несколько лет до Ильи Ефимовича Репина учился молодой человек, которому прочили блестящее будущее. Крепостного мальчика добрый помещик послал учиться в рисовальную школу в Петербург. Потом оплатил его учебу и в Академии. За дипломную работу (неизвестна) молодой человек был направлен Академией в Италию для знакомства с великими мастерами живописи. Шел 1858 год. Вернувшись из-за границы, молодой художник поехал на родину повидать родных, поблагодарить доброго помещика. Но тот уже умер. Имение досталось другому дворянину. За годы отсутствия о том талантливом мальчике забыли. Когда художник объявился, его пригласили в имение, восторгались его графическими работами. За обедом одна ушлая баба-прислуга шепнула хозяину, что тот за свой господский стол усадил раба. Помещик взъярился. Приказал подручным схватить художника и тащить на конюшню. Уж и постарались заплечных дел мастера, когда секли своего же крепостного собрата. Еле выжил художник. Но зачах и умер за пару месяцев до отмены крепостного права (по сути, рабовладельческого строя) в России.

Взять хотя бы творческий путь великого живописца Исаака Левитана. Юность его проходила в голоде и холоде, особенно после смерти родителей. В Московском училище живописи ваяния и зодчества он учился из милости попечителей. Часто ему негде было ночевать, и будущий художник ютился в подворотнях. Это уже после у него появилось жилье и светлая мастерская. Но здоровье было подорвано, и гений скончался в 40 лет.

А импрессионисты? Это они в своих картинах воссоздавали окружающее во всей его изменчивости. Работая (одними из первых!) на пленэре, они изумительно точно передавали в цвете текучести и трепетности света на предметах.

В начале 60-х годов мне посчастливилось побывать на первых выставках их работ в музее им. А.С. Пушкина. Там я увидел полотна Клода Оскара Моне, Пьера Огюста Ренуара и других импрессионистов. Картина Моне «Стог сена в Живерни» просто завораживала. Возле нее толпились зрители, а некоторые сидели на лавочках, часами восхищаясь мастерством художника, сумевшего создать не только цветозвучание, но даже, казалось, вибрацию воздуха.

А ведь во Франции произведения импрессионистов публика отвергала, даже высмеивала. И как умно и дальновидно поступили русские меценаты С. Щукин и И. Морозов, купив эти произведения. В бурные годы нашей революции некоторые так называемые руководящие ценители решили все эти картины сжечь как произведения проклятой буржуазии. И сожгли бы, если бы не вмешалось самое высокое начальство. Многие годы эти шедевры пылились на чердаке Политехнического музея в столице.

В поисках настоящего искусства

Образцы подлинного искусства есть и в Орле. В областном музее изобразительных искусств хранится несколько полотен, мимо которых пройти нельзя. Картина «Гадание» Алексея Корзухина (1884) полна той тихой уютной радостью бытия и того спокойствия, которым была проникнута жизнь в России в период царствования Александра III. Молодая женщина с пахитоской в руке внимательно слушает простолюдинку, наверное, домработницу, которая, лукаво поглядывая на хозяйку, гадает той на картах, обещая новое знакомство. Сила живописи такова, что и зритель, кажется, присутствует в этой комнате.

Или небольшое полотно Григория Мясоедова «На отдых». Сколько в картине солнца, чистого воздуха, блаженного спокойствия, которого так не хватает нам! Ну а картина «Болото осенью» Ефима Волкова просто завораживает своей таинственностью и словно предупреждает нас: люди, берегите природу. Она дана нам Господом. Зачем же разрушать ее?

Вообще, благодаря деятельности директора музея Светланы Четвериковой орловский зритель постоянно знакомится не только с творчеством великих русских художников, но и с полотнами знаменитых иностранцев. Огромный и ответственный труд стоит перед сотрудниками музея, ведь картины надо не только привезти, но еще и сохранить. Во всю силу работает и областной выставочный центр, где постоянно меняются экспозиции.

Интересно развивается галерея живописи «Арбат». Дирекция ее всего за три года из старого помещения сделала современный салон живописи, который приобщает зрителя ко всему новому в искусстве. Здесь выставляют свои работы и именитые художники, и начинающая молодежь. Более того, «Арбат» постоянно устраивает походы детей из неблагополучных семей на организуемые галереей выставки. Здесь им читают лекции об искусстве, приобщая к отечественной культуре.

Говоря об орловских художниках, мне кажется, что в последние годы на выставках можно видеть только пейзажи, натюрморты да редкие портреты. Жанровых картин нет. Может, они и пишутся для учреждений, музеев, но широкому зрителю пока неизвестны. Коммерция, желание угодить предполагаемому покупателю простенькими пейзажами или цветастыми натюрмортами, кажется, загнали жанр в угол. Над жанровыми картинами надо работать год, два, а то и три. И еще неизвестно, купят ли такое полотно… А как бы хотелось, чтобы на наших областных выставках появились работы, подобные «Бане» Зинаиды Серебряковой, «Ярмарке» Бориса Кустодиева, «Видению отроку Варфоломею» Михаила Нестерова, «Водоему» Виктора Борисова-Мусатова, наконец, сценам танцев в «Мулен Руж» Анри Мари Раймона де Тулуз-Лотрека.

Леонид Басов

© OОО «Орловский вестник». Все права защищены. Любое использование материалов допускается только с согласия правообладателя. При перепечатке ссылка на источник обязательна.

Рекламодателям