Орелстрой
Свежий номер №44(1246) 13 декабря 2017 Издавался в 1873-1918 г.
Возобновлен в 1991 г.

Газета общественной жизни,
литературы и политики
 
Размышления на тему…

Пейзаж после империи

20.03.2014

Об этом эссе

Несколько лет назад один авторитетный финский журнал предложил мне написать для них об отношении российского общественного мнения к украинской незалежности и об общих условиях стабильности постсоветского пространства. Я согласился неохотно и не сразу, поскольку полагал, что мои суждения по этому вопросу вряд ли будут отвечать ожиданиям редакции. Так оно и вышло. В отличие от предыдущих и последующих эссе, это было деликатно отклонено. Запад смотрит на Украину с другой стороны…

 

Но я не пожалел, что задумался и высказался на эту тему. Текст был представлен в качестве доклада на IX Славянских чтениях (Орел, ОГИИК, 2011) и опубликован как эссе в журнале «Аргамак» (Татарстан). И я забыл о нем. А вот теперь, в связи с обострением украинской проблемы, перечитал и решил предложить (с минимальной правкой) редакции «Орловского вестника». Отставленный текст, как мне кажется, нимало не потерял актуальности.

Это эссе в основе своей сложилось тогда, когда после коварного Кравчука и сумрачного Кучмы Украиной рулил напыщенный Ющенко. Пессимисты полагали, что менее подходящего кандидата на место гетмана всея Украины найти нельзя. Оптимисты верили, что можно. И (со второй попытки) привели к власти никакого Януковича. Пожалуй, ни один политик на нашей памяти не смог так бездарно растратить электоральный капитал – и так безнадежно разочаровать как своих сторонников, так и своих противников. Янукович за пару лет совершил все политические глупости, какие только было можно, и взялся за те, какие категорически было делать нельзя. Но не он породил нынешний конфликт – он лишь довел противостояние до противоборства.

Почему так вышло и как проблема Украины соотносится с интересами России, я попытался разобраться в нижеследующем эссе.

Двоим лучше, нежели одному; потому что у них есть доброе вознаграждение в труде их: ибо если упадет один, то другой поднимет товарища своего. Но горе одному, когда упадет, а другого нет, который поднял бы его. Также, если лежат двое, то тепло им; а одному как согреться? И если станет преодолевать кто-либо одного, то двое устоят против него: и нитка, втрое скрученная, не скоро порвется.

Екклесиаст: 4; 9-12

У каждого народа свой норов, другим не всегда понятный. Оттого и трудно порой разным народам уживаться вместе. Как правило, в национальный менталитет откладываются результаты исторического опыта. Большей частью нелегкого. Русский человек помешан на правде, но не надеется на справедливость. Почему-то за каждый относительный успех России приходится расплачиваться по спекулятивному курсу. За примерами далеко в историю ходить не надо. За освобождение от социализма страна заплатила утратой многих исторических территорий. Скромное место на мировом экономическом рынке куплено ценой значительного поражения в геополитических правах. Ослабление давления внутренних проблем отозвалось усилением нажима извне. Легкие победы режимов прозападной ориентации в новоявленных странах СНГ обусловлены субъективной невозможностью для России активно вмешиваться в объективно направленные против ее безопасности события. Дело не в слабости российской политики; настоящая причина в сильной антисоветской инерции общественного мнения Запада, незаметно для себя выродившейся в антироссийскую традицию. Цветные революции поддерживаются без разбору не оттого, что они соответствует позитивным тенденциям развития, а потому, что они направлены против российского влияния в регионе. Никто не задумывается о последствиях; никто не отдает отчета в том, что карнавальные перевороты не только не решают накопившиеся проблемы, но создают новые. Оранжевый цвет скороспелых революций – это не отсвет апельсинов, которые в восточноевропейском климате не приживаются, а отблеск раскаленных углей, которые Европа собирает себе на голову. Поощряя националистические тенденции в постсоветском пространстве, западная политическая элита косвенно провоцирует великорусский шовинизм как естественную реакцию на практику двойных стандартов.

Закрытие утопического проекта под аббревиатурой СССР мир принял с очевидным облегчением. Это понятно: угроза новой мировой войны, тревожащая благополучие Запада, развеялась. Издержки демонтажа социалистической системы были практически полностью отнесены на счет России. Чем хуже ей придется – тем лучше: другим неповадно будет своевольничать. По поводу подобного недальномыслия Талейран некогда предостерегал Наполеона: это хуже, чем преступление, – это политическая ошибка. Потому что Россия рано или поздно вызволится из беды – не впервой! – а вот что будет дальше… На рубеже тысячелетий на территории старого континента столкнулись два разнонаправленных процесса: интеграционный и дезинтеграционный. Единение европейских стран и распад евразийской системы. Продукты распада накапливаются по всему периметру бывшего Советского Союза как очаги напряженности в мировых отношениях. Без консолидации постсоветского пространства нельзя рассчитывать на устойчивое равновесие в мировом масштабе. Проекту Единая Европа должен быть сопоставлен (а не противопоставлен!) проект Единая Евразия. И доминирование России в этом направлении предопределено. Чем раньше и определеннее это будет признано, тем проще будет задача восстановления геополитического единства региона от Балтийского моря до Тихого океана и от Северного Ледовитого океана до Каспийского моря. Как ни гляди, а это немалый кусок глобуса.

Что же происходит сейчас? Мировое общественное мнение перевело все моральные долги советской истории от революции до застоя на счет новой российской государственности. Погасить их нельзя. Как невозможно заставить Германию воскресить погибших во Второй мировой. Россия – как и любая другая страна – не должна выкупать свою историю из заклада у современной геополитики. На все предъявляемые бывшими соузниками по СССР обвинения Российская Федерация может выставлять встречные претензии, столь же неоспоримые, сколь и бессмысленные. Скажем, решающую роль в партии большевиков играли инородческие элементы. Победу красных в гражданской войне в решающих боях под Орлом в октябре 1919 года обеспечили латышские стрелки, эстонская дивизия и бригада украинских червонных казаков. Готовы ли Прибалтика и Украина покаяться перед русским народом за бедствия социализма? Организаторами террора были Иосиф Джугашвили (более известный как Сталин) и Лаврентий Берия, – так кому должна Грузия предъявить счет репрессий? Грузия, страна незаконной радости, самая свободная в союзе нерушимом республик свободных (строка из Гимна СССР), ныне являет пример зависимости от мелких выгод и злопамятства в старых обидах. Прибалтика, героический бастион европейской культуры в советском окружении, избавившись от социализма, раздувает национальные комплексы в националистические идеологии. Осуждение советского тоталитаризма не может и не должно быть приговором российской истории и оправданием фашизма. Это все равно что изгонять бесов именем дьявола. Но возникает впечатление, что европейское общественное мнение согласно закрыть глаза на все передержки исторических исков к России, лишь бы навязать ей комплекс вины и ввергнуть в геополитическую депрессию. Словно тайная цель молчаливого заговора – нащупать и инициировать в менталитете нации точки суицида. Чтобы все вышло по Достоевскому… Чтобы встал русский народ в лице его лучших представителей перед суровым, но справедливым судом истории в покаянном порыве как некий обобщенный Родион Раскольников: Это я… Это я кругом виноват, вяжите меня, люди добрые…

Наращивание претензий к российской политике – это не инфантильная реакция аутсайдеров на историю, это хорошо продуманная истерика. Типологию национального злопамятства описывает петербургский философ Александр Секацкий в эссе «Вариации судьбы»: На арене истории неизбывность прошлого является такой же реальностью, как и успешное преодоление его настоятельности. Наряду с народами, успешно прошедшими очистительную процедуру забвения, существуют и народы-невротики, зациклившиеся на своем предназначении, все еще переживающие нанесенную обиду или последствия внезапного испуга. Свой травмирующий опыт они с удвоенной энергией называют исторической памятью. Что особенно важно, фантомные боли перекрывают болевые точки современности. Финны, выпрямив историю своих сложных отношений с Россией по линии Паасикиви, излечили невроз. Прибалтика его культивирует. Слезинка обиженного ребенка, которую выжимают из себя исторические сироты, имеет целью разжалобить все влиятельные мировые инстанции, чтобы решить спорные вопросы в свою пользу. К такой критической оценке асимметричной дипломатии русская интеллигенция, склонная скорее к самоосуждению, чем к самооправданию, пришла через разочарование в объективности европейского интеллектуального сообщества. Не скажу за всех, но мою совесть патриота реально тяготят две памятные даты: Финляндия 1939 и Чехословакия 1968. Во всех прочих случаях нужен диалог свободных от старых обид собеседников. Горько, когда тебя не хотят понимать. Горше того, когда не желают слушать. Особенно тяжело, когда активное непонимание исходит от самых близких. Поэтому больнее всего в сердце России отзываются жалобы Украины…

Украина никогда не будет для русских людей другой страной. Это не значит, что Россия не признает в полной мере государственный суверенитет Украины. Как и других бывших советских республик. С античности известно: сами боги не могут бывшее сделать небывшим. Обратного хода нет: карта Евразии перекроена по новым лекалам. Но если Прибалтика, Молдавия, Закавказье и Средняя Азия обрели самостоятельность путем раздела, то Украина и Беларусь (и отчасти Казахстан) – ценой разрыва. Беловежское соглашение 1991 года – своего рода мюнхенский сговор. Это была очень плохая политика. Позорное предательство национальных интересов ради политических амбиций. Проведенный перед тем референдум не дал санкции на роспуск СССР. Общественное мнение требовало изменения политической системы и смены экономической модели, но не демонтажа государства. Народ был против, но демократические лидеры наплевали на народ. Номенклатура расчленила страну на куски, чтобы приватизировать власть по национальным элитам. Пожалуй, только в эпоху усобиц, приведших к гибели Киевскую Русь, можно было вот так разделить государство на уделы: это твое, а это мое…

Продолжение – в следующем номере.

Владимир Ермаков

© OОО «Орловский вестник». Все права защищены. Любое использование материалов допускается только с согласия правообладателя. При перепечатке ссылка на источник обязательна.

Рекламодателям