Орелстрой
Свежий номер №44(1246) 13 декабря 2017 Издавался в 1873-1918 г.
Возобновлен в 1991 г.

Газета общественной жизни,
литературы и политики
 
Неформат

Осадок дня

28.11.2013

18 ноября. Эта неделя начинается для меня под коэффициентом напряженной неуверенности. Я получил приглашение на Российское литературное собрание; как я понял, будет предпринята попытка консолидировать писательскую среду, утратившую цельность и плотность. Всецело поддерживаю эту идею, хотя не вижу нужды в своем участии. Но и уклониться не вправе… сам же сто раз писал о насущной необходимости общественного согласия.

Вот как заявили цели собрания его организаторы. Реформы в системе образования, жестокие рыночные законы в издательской деятельности, идейные и имущественные распри в писательской среде – все это отодвинуло литературу на обочину общественной жизни… Ситуацию нужно выправлять. Сделать это удастся, только если мы сумеем объединить свои усилия вокруг общей цели: вернуть Литературе, Чтению, Книге, Слову их высокое место и предназначение. Собственно говоря, на повестку дня ставится вопрос об ответственности государства за производство духовного содержания эпохи.

19  ноября. Мало сказать, что проблема назрела… она перезрела! Наверное, нет у нас человека, умеющего читать, который не понимал бы, что если слово и дальше будет обесцениваться, читать скоро станет нечего, да и незачем. Замысел собрания направлен на повышение авторитета литературы. Поэт в России – больше, чем поэт…*)

20 ноября. Надо ехать. Еду. Всю дорогу в голове вертится строка Мандельштама: Но люблю мою курву-Москву… Машинально меняю в первом слове одну букву. Ошибка по Фрейду; что поделаешь… не люблю мегаполисы: в этой сутолоке и суете чувствую себя совершенно потерянным – настолько, что радуюсь и ободряюсь, обнаружив в окне вагона грохочущей подземки, среди множества чужих лиц, отраженных в темном стекле, свое отражение…

21ноября. Российское литературное собрание, в титуле своем отдающее дань старинному высокому стилю, началось с очень современной процедуры: строжайшего фейс-контроля. (Хорошо еще, что не было требований по дресс-коду.)

Начавшись с вынужденного, но непринужденного общения в процессе затянувшейся регистрации, далее согласно программе собрание распределилось по восьми секциям, представлявшим разные аспекты литературной жизни. Но, надо сказать, большей частью отдельные мнения оглашались и оспаривались в перманентном разговоре, проходившем без протокола.

Центральным событием, конечно, стало пленарное заседание: фактически круглый стол под председательством президента. В своем вступительном слове Владимир Путин сформулировал несколько принципиальных положений, имеющих (если это решено всерьез) важнейшее значение в последующей культурной политике государства. Прежде всего, было признано значение русского языка как скрепы российской государственности. Другая задача – сделать русский язык инструментом нашего мирового влияния. Литература как таковая является не только фактором укрепления внутренней солидарности, но и вектором ее международного авторитета.

Что может и должно сделать правительство в этом плане? Президент выделил основные задачи: обеспечение необходимых и достаточных условий литературного труда; признание профессионального писательского статуса; поощрение книгоиздания и развитие критики.

Владимир Толстой, советник президента по культуре, инициатор и куратор собрания, оговорил главное: литература – это сотворение смыслов, поэтому всем нам надо понимать и помнить, что творческий процесс нельзя ни направлять на политические цели, ни отдавать на произвол рынка.

Наталья Солженицына выразила надежду, что государство определит свое отношение к литературе в тех параметрах, которые предусматривал в проектах обустройства России Александр Исаевич. Кажется, что в верхних эшелонах власти, наконец, сложилось понимание того, что нынешнее реформированное образование суть расширенное воспроизводство невежества. А для объединения общества нужен не единый учебник истории, а общее литературное поле.

В последовавшем обсуждении модераторы секций должны были свести отдельные идеи, высказанные в ходе дискуссий, в общие предложения; получилось не очень. Движимые лучшими побуждениями, ораторы сворачивали в сторону от цели.

Сергей Волков выступил с критикой развитого бюрократизма в системе образования. Сергей Шаргунов потребовал прекратить судебное преследование активистов протестного движения. Борис Олейник заявил о неразрывной духовной общности русского и украинского народов. Борис Екимов предложил давать учителям квартиры из пустующего резерва жилья, выделенного военным. И так далее. Все это, конечно же, в разной степени злободневно – но ведь собрались же для другого! А для чего? Валерий Ганичев напомнил всем присутствующим о духовном значении литературы для народа. Юрий Поляков призвал власть принять Закон о творческой деятельности и творческих объединениях, залежавшийся в долгом ящике парламента.

Поэт и филолог Игорь Волгин в своем выступлении вернул разболтавшееся собрание в русло главной темы. Он напомнил президенту тот факт, что в официальном перечне профессий писатели не числятся, – так что в социальном смысле они как бы существуют. Это небрежение осложняет литераторам жизнь и затрудняет деятельность. Сужение культурного горизонта имеет следствием катастрофически нарастающее невежество. Волгин привел несколько анекдотических случаев из своей преподавательской практики: один из его студентов на вопрос о дате смерти Льва Толстого с некоторой неуверенностью припомнил, что оный пережил Первую мировую войну и принял Октябрьскую революцию; другой (будущий филолог) в качестве примера толстого литературного журнала без тени сомнения назвал «Плейбой».

Путин слушал сосредоточенно, никого не перебивая, но отзываясь на каждое выступление. Если непосредственного ответа на тот или иной вопрос у него не находилось, обещал подумать. Некоторые решения вызревали по ходу разговора. Но что надо сделать, чтобы выправить ситуацию в целом, осталось неясно. Надо надеяться, обсуждение будет продолжено.

Несогласные утверждают, что это собрание – попытка власти вернуть литературу под свой контроль. Не знаю… в ходе общения не было заметно стремления навязать что-либо или заманить куда-либо. Более того, если я правильно все понял, государственная поддержка ни в коем случае не будет обусловлена идеологическими или политическими обязательствами.

Высказывается также мнение, что это действие было хорошо срежиссировано; не думаю… в порядке ведения было слишком много спонтанного, случайного, странного.

22 ноября. Впрочем, что касается меня, я тоже выступил не очень удачно: отчасти по несклонности, частью по неспособности к общественной деятельности; к тому же не сошлись с модератором взглядами на регламент разговора… в результате пришлось высказаться короче и резче, чем намеревался. Хотя мне было что сказать по сути дела. Потому что в Орле наработан конкретный опыт ответственного отношения власти к литературе. То, о чем говорил в собрании Владимир Путин, прежде постоянно утверждал Егор Строев. И подтверждал последовательной поддержкой традиции.

Мои предложения, внесенные в общий протокол, таковы: 1) при учреждении фонда поддержки литературной деятельности иметь в виду, что русская литература не сводится к литературным процессам Москвы и Петербурга; 2) при распределении выделенных средств конкретные решения подтверждать независимой экспертизой.

(Последнее особенно важно; надо, чтобы у тех, кто будет поставлен на раздаче, не было соблазна взять за правило принцип Папандопуло **), – то есть распределять гранты как анархисты в фильме «Свадьба в Малиновке» делили добычу: это мне, это тоже мне, это тебе, это опять мне…)

23 ноября. Собрание завершилось… я бы сказал, на фальшивой ноте. Поэт Андрей Дементьев (нельзя сказать, что известный, но популярный: Москва увешана баннерами к его юбилею) забрал себе последнее слово, и слово это свел к пафосной риторике. И тем  сам себе создал повод огласить свои стишки, претендуя выразить оными высокую мораль собрания. Вспомнилось анекдотическое, – не надо Жору, он все опошлит…

Провокация Шаргунова и манифестация Дементьева – две крайности литературной стратегии: с одной стороны, стремление выделиться любой ценой, сделать себе имя за счет политического перформанса, а с другой – желание угодить начальству, готовность мужественно принять грант правительства и самоотверженно исполнить любой госзаказ. В обоих случаях выигрыш в известности достигается ценой отказа от художественности. И тот, и другой получили свои 15 минут славы за счет ущерба для общего дела. Ни того, ни другого высокое собрание не уполномочивало на представительство. Более того, писатели большей частью отнеслись к этим выходкам неодобрительно; они пришли сюда не за этим. В кои веки представился случай конкретно поговорить с властью о проблемах литературы, и вот – все насмарку! Как сказал один выдающийся мастер слова, не было такого никогда, и вот опять… ***)

Все случившееся (и паче того не случившееся) лишний раз показало слабую способность среды к консолидации. К вящему сожалению. Братья-писатели! в нашей судьбе // Что-то лежит роковое…****)

24 ноября. Что же, собственно, произошло? На мой взгляд, примерно следующее. Власть сказала литераторам: ну, вы меня достали! ладно, давайте разговаривать… так что вы, собственно, от меня хотите? И что она услышала в ответ? Невнятицу и разноголосицу. В итоге выясняется, что мы плохо представляем, что можно просить и что нужно требовать у власти, – а хотим все разного и по возможности побольше… И власть вздыхает (с облегчением…), решая про себя так: ну вот, писатели они, наверное, хорошие, но люди несобранные… разве эти смогут отвечать за всю Россию? значит, вся ответственность остается на мне.

И все же… В своем выступлении президент напомнил, что следующий, 2014 год, объявлен Годом культуры. И предложил 2015 год сделать Годом литературы. Что обнадеживает. Хотелось бы верить в серьезность этого намерения. Может, по старой присказке, будет и на нашей улице праздник...

*) © Евгений Евтушенко.

**) © Михаил Кураев.

***) © Виктор Черномырдин.

****) Николай Некрасов «В больнице».

Владимир Ермаков, фото пресс-службы президента РФ

© OОО «Орловский вестник». Все права защищены. Любое использование материалов допускается только с согласия правообладателя. При перепечатке ссылка на источник обязательна.

Рекламодателям