Орелстрой
Свежий номер №44(1246) 13 декабря 2017 Издавался в 1873-1918 г.
Возобновлен в 1991 г.

Газета общественной жизни,
литературы и политики
 
Специально для "ОВ"

Орловские дворяне Башкатовы (часть вторая)

23.11.2017

Представь себе, уважаемый читатель, что фантастическая машина времени занесла тебя вдруг в губернский город Ливны 1904 года, и ты прогуливаешься пешком по одной из четырех его основных улиц – Казанской. Доходишь до пересечения ее с Елецкой улицей, и открывается перед тобой солидный двухэтажный каменный дом под №27.

Как жили ливенские нотариусы…

И только начинаешь ты рассматривать все это сооружение, как открываются вдруг со двора ворота, из которых выходит прилично одетый пожилой мужчина, вежливо здоровается и, видя твой интерес, приглашает к себе в гости (странно, конечно, первого встречного – и в гости, но не забудь, что это все-таки фантастическое путешествие).

Мужчина представляется: «Ливенский нотариус Константин Дмитриевич Башкатов» – и проводит для тебя экскурсию сначала по дому, так тебя заинтересовавшему, а потом рассказывает и обо всех остальных строениях большой усадьбы.

Дом у Константина Дмитриевича только снаружи казался полностью каменным. А на самом деле он был построен как смешанный: первый этаж – из кирпича, а второй – деревянный, но обложен красным кирпичом. В здании имелось семь больших жилых комнат, оклеенных хорошими обоями. Отапливался дом тремя голландскими печами и камином. Резные деревянные лестницы с первого на второй этаж и стеклянная галерея имели не только прикладное назначение, но и являлись украшением здания.

Рядом, во дворе, размещался у Башкатова еще один каменный, одноэтажный, но с подвальным этажом дом на восемь жилых комнат с кухней. А если к ним прибавить деревянный флигель (мы привыкли этим словом называть пристройку к основному зданию, но в дореволюционные годы под флигелем имели в виду дом меньшего размера, расположенный во дворе главного строения) тоже из восьми комнат и со стеклянной галереей, то ты, читатель, оценишь владения ливенского нотариуса как небольшой гостиничный комплекс.

В нем имелось все необходимое не только для проживания, но и для обслуживания: отдельно стоящая кухня, ледник, сарай, конюшня и амбары. Жаль только, что Константин Дмитриевич не рассказал тебе, действительно ли он использовал свои строения для приема гостей на коммерческой основе или просто жил на широкую ногу с женой, Софией Николаевной, и пятью своими детьми.

Кроме перечисленной недвижимости на пересечении Казанской и Елецкой улиц у семьи Башкатовых в Ливнах имелось и еще одно усадебное место – на Солдатской улице, где располагались дом, кухня, коровник, конюшня и каретный сарай. Лошадьми в те годы в городах удивить было трудно: как-никак основное средство передвижения, а вот коровы, принадлежащие нотариусу, это, конечно, вызывало изумление.

Ну а теперь, уважаемый читатель, я вернусь вместе с тобой из нашего приятного путешествия в современность и на всякий случай уточню, хотя ты и сам, наверное, догадался, что владелец многочисленных строений в Ливнах – родной брат дворянина Ореста Дмитриевича Башкатова, о котором я рассказал в очерке в «Орловском вестнике» за 18 октября («Орловские дворяне Башкатовы»).

Губернский секретарь К.Д. Башкатов, проживая в собственном доме по улице Елецкой, с 1900-го по 1911 год исполнял обязанности ливенского нотариуса (в иные годы – единственного, но чаще их было двое на двадцатидвухтысячный город). Судя по всему, Константин Дмитриевич был квалифицированным и успешным специалистом в своей сфере деятельности. Его хорошо знали и к нему часто обращались в случае необходимости многие жители города и уезда. Услуги, естественно, были платные, и состояние нотариуса Башкатова росло. Сам ли он покинул прибыльное место или был вынужден сделать это по возрасту (в 1911 году ему исполнилось 67 лет), история умалчивает, как и о том, где и когда закончил Константин Дмитриевич свой жизненный путь…

Попечитель школы и почетный мировой судья

Вторым по старшинству из сыновей Дмитрия Никаноровича Башкатова был Иван. Так получилось, что не старший, Константин, а именно он стал владельцем имения в сельце Татарский Брод после смерти отца, которому до отмены крепостного права принадлежало там полторы сотни крепостных крестьян.

Иван Дмитриевич стал успешным сельским хозяином, успевал он заниматься благотворительностью и общественной деятельностью. В память об отце, Дмитрии Никаноровиче Башкатове, первом попечителе двухклассной Министерства народного просвещения школы в селе Корытенка Ливенского уезда (приходское село), он продолжил это благородное дело. В те годы должность «попечитель» обязательно налагала существенные материальные обязанности, в данном случае – по содержанию школы, которая была построена не столько на деньги государства, сколько на средства благотворителя Дмитрия Башкатова, почему и получила почетное название – Дмитровская.

Школа была большая, с пятью учителями и более чем сотней учеников, и на снабжение ее школьно-письменными принадлежностями надворный советник Иван Дмитриевич Башкатов ежегодно выделял определенную сумму.

Пользовался он также авторитетом у соседей-дворян, поэтому был избран в 1905 году почетным мировым судьей Ливенского уезда и занимал эту должность до 1910 года (работа ответственная, но не оплачиваемая, поэтому заниматься ею мог только человек, материально обеспеченный). Женат Иван Дмитриевич не был и наследников не оставил.

Когда и где завершился его жизненный путь, узнать пока не удалось.

Директор Московской художественной школы

И закончить повествование об орловских дворянах Башкатовых я хочу рассказом о самом младшем из сыновей Ореста Дмитриевича – Николае. Он родился в 1899 году и не попал по этой причине в Алфавитный указатель дворянских родов Орловской губернии, так что непонятно, получил ли он наследственное дворянство. А о его судьбе удалось узнать благодаря настойчивости Алексея Белова, нашедшего в альбоме своей бабушки его снимок, а потом сумевшего выяснить некоторые подробности биографии Николая Башкатова благодаря помощи заслуженного художника Российской Федерации, действительного члена Российской Академии художеств М.Ю. Кугача.

Дело в том, что Михаил Юрьевич в 40–50-е годы XX века учился в Московской средней художественной школе (ныне – Московский академический художественный лицей Российской академии художеств). И запомнились Кугачу только два преподавателя, одним из которых и был Николай Орестович Башкатов. Вот что известный художник вспоминал о нем уже в зрелые годы: «Однажды Лидия Константиновна – она была нашим классным руководителем – хорошая, замечательная женщина, очень добрая, в общем, душа-человек, говорит нам: «Сейчас к вам придет новый педагог по литературе и русскому языку». Ну а мы, хотя и учились во втором классе, хулиганистые были. Сидим, ждем. Шкодить собираемся. Входит высокого роста мужик с какими-то белесыми глазами чуть навыкате. Впечатляющая такая фигура. И вся охота шкодить пропала после первых же произнесенных им слов: «Я бывший белый офицер». Тут мы рты разинули и – тишина в классе. А он, рассказывая о себе, дал понять, что какое-то время сидел где-то в лагерях... Никто позже никогда не спрашивал у него, где он был. «А теперь я работаю и буду вам преподавать русский язык и литературу». Не думаю, что он осознанно так тогда говорил, чтобы произвести впечатление, но, так или иначе, он добился своего и произвел впечатление неизгладимое. У нас потом не было желания шкодить на его уроках. Тем более что он не признавал установленных учебных правил. Вел уроки по-своему. Подростки это чувствовали и уважали его за это. Он сначала был рядовым педагогом, а вскоре стал директором школы».

Николай Орестович Башкатов остался в памяти всех его учеников суровым, справедливым и всегда готовым прийти на помощь и защитить. Когда однажды двух ребят начальство решило (за выдуманные проступки) исключить из учебного заведения, то единственным из преподавателей, кто заступился за них, был именно Николай Орестович. И такой поступок глубоко врезался им в души.

Н.О. Башкатов преподавал в художественной школе с 1949-го по 1957 год. О дальнейшей его судьбе, к сожалению, сведений нет, как и о его отце, Оресте Дмитриевиче, и о двух его родных дядях, Константине Дмитриевиче и Иване Дмитриевиче.

Сельцо Татарский Брод (оно находится в Коньшинском сельском поселении современного Верховского района) местные жители гораздо чаще и до сих пор называют Башкатово – да-да, в честь помещиков, которые владели им в XIX веке. В соседнем селе Корытенка (Рождественское тож, Васильевского сельского поселения Верховского района), неподалеку от кладбища, где был похоронен Дмитрий Никанорович Башкатов, сохранилась еще, хотя и в сильно пострадавшем виде, та самая бывшая Дмитровская двухклассная школа Министерства народного просвещения, попечителем которой он был долгие годы.

В общем, уважаемый читатель, память о дворянах Башкатовых еще теплится в орловских краях.

Александр Полынкин

© OОО «Орловский вестник». Все права защищены. Любое использование материалов допускается только с согласия правообладателя. При перепечатке ссылка на источник обязательна.

Рекламодателям