Орелстрой
Свежий номер №32(1236) 13 сентября 2017 Издавался в 1873-1918 г.
Возобновлен в 1991 г.

Газета общественной жизни,
литературы и политики
 
Файлы памяти

Об одном необыкновенном человеке

14.10.2016

2 сентября 2016 года в Пензе, в 700 километрах от города, в котором прошла большая часть ее жизни, скончалась Лидия Валентиновна Иванова. В Пензе ее почти никто не знал, знали ее младшую сестру Елену Валентиновну Иванову, горячую подвижницу театрального искусства. Лишь несколько друзей пришли поддержать семью и проводить умершую в последний путь. Всего нас было четырнадцать человек.

 

Скончайся она в Орле, не покинь по воле обстоятельств этот город за неделю до кончины, хоронить бы ее пришло раз в десять больше народа. Пришли бы сотрудники литературного и краеведческого музеев, областного архива (она отдала литературным музеям и краеведению сорок лет жизни; ее архивные находки еще много лет будут служить исследователям и краеведам), пришли бы сотрудники общества охраны памятников (она неистово боролась за сохранение исторической памяти Орла, и кое-что благодаря ей удалось отстоять), филологи Орловского университета (ее большая библиотека, ее знания всегда были открыты для тех, кто писал диссертации и научные работы по близким ей темам), артисты орловских театров (она выросла в театральной семье и была тонким ценителем театра; ее оценки, замечания, наблюдения были точны и профессиональны), художники (она пользовалась в их среде уважением, и в доме ее немало авторских работ с дарственными надписями). Она была человеком широкого кругозора, глубоких знаний и исключительного подвижничества.

А для меня она была главным другом всей моей жизни.

Начало нашей дружбы

Наше знакомство произошло в 1964 году. На первый в учебном году урок истории в наш 9-й «А» 32-й школы пришла новая учительница, и мы почти сразу увидели, что училка-то необычная. Она не кричала, не стучала указкой по столу, не писала замечания в дневники, хотя порой вели мы себя безобразно. Добиваться идеальной дисциплины она не могла и не тщилась этого делать. Класс затихал, лишь когда она начинала рассказывать.

Была в этом изложении темы непривычная для нас доверительность. Она поверяла нам то, что знала, – а знала она много. Видела события с какой-то своей стороны, не по учебнику. Умела неназойливо втянуть в дискуссию, уважала наши наивные, а может, и бредовые суждения. Не врала. Если не могла ответить на вопросы, говорила: «Не знаю, посмотрю дома». И не забывала принести ответ. Скоро стало ясно, что она не просто необычная – необыкновенная.

Моя дружба с Лидией Валентиновной началась уже после школы. Волею обстоятельств я оказалась в доме Ивановых-Феодориди. Простая хрущевка без признаков достатка. Отец Валентин Алексеевич Иванов был известным театральным режиссером, мама Елена Саввовна Феодориди – актрисой и режиссером, быт мало интересовал хозяев. Книги, афиши, старинное зеркало соседствовало с советским ширпотребом. Зато кофе по-турецки, приготовленный хозяйкой дома Еленой Саввовной, – лучший кофе, какой я пила когда-либо. На подзеркальнике Светкины поделки – люди, птицы, звери – из подобранных деревяшек. (Света – второе, домашнее имя Лидии Валентиновны, и оба отражают ее суть. Узнав, что Лидия в переводе «рабыня», она говорила: рабыня и есть. Такое было внутреннее ощущение. А для людей она была и останется светом: освещающей, просвещающей, согревающей.)

Истоки

Это был самый уютный дом из всех, где я бывала. Его богатством были люди. Никогда больше я не встречала людей, столь равнодушных к материальному. Но столь отзывчивых. Столь преданных делу. Простота в еде, непритязательность в одежде – для себя только самое необходимое. Деньги зарабатывались – и возвращались на ту же работу (в музеи, театры, студии): в виде театрального реквизита, бутафории, недостающих деталей в экспозиции. Помочь нуждающимся – всегда, всем, чем могли, с радостью! Они не были верующими, но жили по заповедям. Вера в добро была фундаментом их жизни, и ничто, никакие перемены в обществе, веяния, мода не могли поколебать этого. Бескорыстное служение людям – вот смысл повседневного бытия этой семьи. Лидии Валентиновны в том числе.

В начале 70-х она перешла работать в литературный музей. Это было действительно ее поприще. Ее находки и открытия стали выдающимися обретениями литературного Орла.

Открытый для Орла Леонид Андреев

Пожалуй, одним из главных ее свершений стал музей Леонида Андреева. Долог и труден был путь от простой влюбленности в талант писателя к дому-музею на 2-й Пушкарной. Андреев был малоизвестен орловцам. Лидия Валентиновна решила познакомить с ним перво-наперво пушкарей. Каждый выходной с томиком рассказов Леонида Андреева приходила она на 2-ю Пушкарную, садилась на бревнышки и начинала читать – сначала детские рассказы, затем посерьезней, попутно рассказывала о писателе. Весну сменяло лето, за осенью приходила зима… Круг слушателей все расширялся.

Постепенно Андреев обретал свое пространство и в литературном Орле. В музее писателей-орловцев открыли два андреевских зала. Экспозицию для них, оригинальную, подлинно андреевскую, придумала и сотворила, естественно, Иванова. А потом родился и музей. Рождественская елка для детишек с ангелочком среди зеленой хвои; летние праздники с хороводами на Пушкарной; сцены из спектаклей по Андрееву во дворе дома – все это ее затеи. А какие интересные экскурсии водила она по музею! Казалось, семья Андреевых – ее семья. Так что в широком смысле Леонида Андреева открыла для Орла именно Лидия Валентиновна.

Экспозиционер как постановщик и художник

Экспозицию, посвященную жизни и творчеству орловского писателя, фольклориста, этнографа Павла Якушкина, она сочинила в духе народного праздника, образно передав то главное, чему он посвятил свою жизнь. Экспозиционеры по обыкновению выстраивают жизнь героя, опираясь на логику и хронологию. Иванова мыслила скорее категориями искусства – театрального, изобразительного. Ей хотелось передать душу Якушкина, его любовь к русской народной песне, сказке, народному костюму. В этой работе стал особенно заметен ее по сути так и не раскрывшийся театрально-постановочный талант и художественное абсолютное чувство стиля и меры.

Завершающим аккордом той удивительной работы стала карта путешествий Якушкина по средней России, собранная и восстановленная Ивановой по его письмам. На карте во всю стену развернулась срединная Русь, ожили маленькие города и деревни, где русский писатель, наш с вами земляк, собирал для потомков образцы народного искусства.

Необыкновенная получилась экспозиция. Жаль, что ее уже нет в музее.

Спасенный дом Лизы Калитиной

Тургенев. Лиза Калитина. Дворянское гнездо. Многие годы в Орле бездумно уничтожались раритетные исторические здания. Этим Орел, увы, знаменит. Дом на высоком берегу Орлика, еще в XIX веке названный в народе домом Лизы Калитиной (а само место – Дворянским гнездом), вот уже больше двадцати лет разрушается, а власти, судя по всему, ждут его естественного конца (местечко-то элитное). И давно бы дом снесли, если бы не музейщики, чуть ли не телами защищавшие его от сноса; если бы не Иванова, которая кинулась в областной архив искать документы и, в конце концов, нашла те самые, из которых сложилась подлинная история дома.

В ней возникли люди, судьбы которых пересекались с судьбами героев романа Тургенева. С некоторыми из владельцев дома Тургенев был знаком. Ею найдены письменные доказательства, что он бывал в этом доме (ради одного этого дом стоило бы сберечь!), что две девушки (Коротнева и Соколова), в разное время проживавшие здесь, ушли, как и Лиза Калитина, в монастырь. Они могли быть ее прообразами. Есть предположение, что Александра Соколова, став игуменьей Введенского монастыря, лично знала Тургенева. В ее келье висел его портрет с автографом и рисунок Спасского-Лутовинова.

Благодаря Лидии Валентиновне дом – литературная легенда – стал подлинным историческим объектом, который можно и нужно превратить в уникальный музей одного романа, будь у власти больше интереса к Орловскому краю.

Так много не закончено

О ее колоссальной работе в архиве, которую она вела в свои выходные дни, о прозорливости, с которой открывала все новые дома, имена, истории родов и фамилий, можно писать еще долго. Скажу только, что так знать и понимать Орел, как она, рассказывать о старых домах, как о своих знакомых, теперь уже не может никто. Она вернула из прошлого столько забытых людей, обогативших родной край, выдвинула столько гипотез о происхождении литературных героев, что буквально повернула XIX век к нам лицом. Она ушла, не доведя некоторые из своих замыслов до конца. Нам ее будет очень и очень не хватать.

Мне трудно без нее уже сегодня.

Мария Честных

© OОО «Орловский вестник». Все права защищены. Любое использование материалов допускается только с согласия правообладателя. При перепечатке ссылка на источник обязательна.

Рекламодателям