Орелстрой
Свежий номер №33(1237) 20 сентября 2017 Издавался в 1873-1918 г.
Возобновлен в 1991 г.

Газета общественной жизни,
литературы и политики
 
Взгляд в прошлое

Новогодний подарок от купца Серебренникова

09.01.2014

Сколько времени существует обычай отмечать Новый год – наверное, столько же существуют и связанные с этим замечательным праздником истории. Большинство из них, конечно же, художественные, то есть плод фантазии конкретного автора. Но иногда реальные события оказываются намного красочнее придуманных. Познакомься, читатель, с историей, случившейся под Новый год в нашем славном городе Орле 100 лет тому назад.

В девять вечера 31 декабря

29 декабря 1913 года содержателю орловского ресторана «Берлин» Ивану Мезенцову по телефону 102 позвонил, как думалось вначале ресторатору, вполне обычный клиент, представившийся купцом Серебренниковым. Свои имя-отчество клиент не назвал, а Иван Федорович переспросить не решился – больно уж резвый тон был у купчишки.

Ресторан «Берлин», размещавшийся в доме Скоропадских по улице Московской, за 30 лет своего существования приобрел репутацию заведения, способного угодить самому взыскательному вкусу, и одним из правил ресторана было как раз умение не задавать посетителям лишних вопросов. Поэтому Иван Федорович Мезенцов просто внимательно выслушал Серебренникова и даже успел записать, что клиент посетит ресторан в девять вечера 31 декабря, будет с дамой и просит провести их через отдельный вход в отдельный кабинет с пианино.

Клиент заказал крем шатлен, гренки, стерлядь дортуа жюльен, жего шевроль пуавред, соус муслин, дюшес маркиз (прошу прощения у читателя, сам я этих блюд не знаю, просто перечисляю заказ, как он был назван в меню. – Прим. А.П.). Из напитков Серебренников попросил выставить бутылку французского шампанского и бутылку 10-летнего шустовского коньяка. Кроме того, купец уточнил: точно ли будет в номере букет из живых цветов, заявленный в рекламе ресторана? Услышав утвердительный ответ, Серебренников разговор закончил.

В отдельном кабинете

31 декабря без четверти девять купца, одетого по последней моде, и его даму с лицом, закрытым вуалью, в их кабинет проводил половой (официант) Бобров. Что потом происходило в отдельном кабинете почти в течение двух часов – ни содержатель ресторана «Берлин» Мезенцов, ни его подчиненные не знали. Тем более что дополнительных заказов от купца не поступало. Однако в четверть двенадцатого отдельный кабинет спешно, едва успев накинуть на лицо вуаль, покинула дама, севшая в экипаж, уже ожидавший ее у входа на углу Московской и молочного базара.

А спустя 15 минут в общий зал ресторана «Берлин» вышел и купец Серебренников, основательно потерявший свой лоск и успевший стать краснолицым. В зале играл струнный оркестр из девяти солистов под управлением известного дирижера г-на Покой. Только-только оркестр начал проигрыш очередного романса и один из солистов уже вспомнил про «Очи черные», как Серебренников, перебив певца, предложил свою версию исполнения, закончил которую зажигательным плясом вприсядку, подметая пол ресторана полой пижонского фрака. Жаль, конечно, что эффектное окончание было смазано тем, что исполнитель, потеряв равновесие, сел на свою широкую «пятую точку».

Провожатых не надобно

Подскочившие половые аккуратно приподняли купца за локти и попытались проводить его в заказанный кабинет, но Серебренников легко отбросил дюжих малых, сказав, что провожатых ему не надобно. По пути в кабинет купец приказал принести ему еще бутылку коньяку от Шустова. Заказ выполнил половой Селихов, который заметил полный беспорядок на месте отдыха Серебренникова. Но убраться половому купец не дал, отправив его громко и в соответствующем направлении.

Когда в полночь захлопали в общем зале пробки от шампанского, Серебренников снова вышел на общее обозрение, еще более красный, но, как ни странно, твердо стоящий на ногах. Держа в руках моднейший котелок, купец, не говоря ни слова, сразу же направился к выходу из ресторана. Половой Селихов, «контролировавший» отдохнувшего гуляку, остановить его не решился, но хозяину о нерасплатившемся клиенте сообщил.

В помощь Селихову содержатель ресторана отправил еще одного полового, Боброва, и буфетчика Голенева. Втроем им удалось догнать, остановить возмущенного купца и повести его под «белы рученьки» обратно. Но когда работники ресторана доставили сопротивлявшегося Серебренникова до дверей общего зала, он вдруг дико и громко заорал: «Караул! Грабят!» Растерявшиеся половые и буфетчик отпустили Серебренникова. А он потребовал провести его к телефону и тут же позвонил в полицию.

Явившемуся через полчаса в ресторан помощнику станового пристава Серебренников подал уже написанное им заявление, в котором обвинил хозяина ресторана и его работников в том, что они, когда купец находился в общем зале, похитили из его номера портмоне с 400 рублями, а потом, таща его обратно в ресторан, еще и избили.

Оторопевшие от обвинений содержатель Мезенцов, половые Бобров, Селихов и буфетчик Голенев даже не нашлись, что и сказать на такую наглую ложь. А купец гордо надел на лысеющую напомаженную голову котелок и покинул «Берлин», так и не заплатив 50 рублей за гастрономические удовольствия…

Любитель «халявы»

Разбирал «Дело о краже и избиении» Орловский съезд мировых судей. Владельцу ресторана Мезенцову при подготовке к судебному заседанию удалось собрать много любопытной информации о купце В.Н. Серебренникове. Оказалось, что это не первая его выходка (или находка) по уходу из заведений, не расплатившись. Правда, чаще он ограничивался одним коньяком в буфете ресторана или гостиницы. В общем, еще одного такого любителя «халявы», да к тому же до предела самовлюбленного и гонористого, трудно было найти в разномастном орловском купеческом сообществе.

А о шутке, которую однажды, подвыпив, совершил Серебренников, говорили в свое время в губернском центре целую неделю. Это было во времена его молодости. Гулял однажды купец в ресторане «Вена». Широко гулял, с цыганами. Но рассчитался точно по меню – и даже на чай половому полтинник дал. А потом заказал к подъезду сразу двух извозчиков, да не простых, а самых лучших. Вышел Серебренников из ресторана, вальяжно подошел к первому экипажу и положил на сиденье свой цилиндр (тогда еще он в таком головном уборе ходил). А сам развалился на сиденье второго экипажа, назвал извозчикам адрес и рукой взмахнул обоим: «Гони!». И помчали те – двумя каретами: в одной – шляпа, в другой – сам купец.

Так к подъезду собственного дома и подкатил Серебренников – к удивлению своих родственников и соседей, увидевших, что он из второго экипажа, не торопясь, выходит, а извозчик первого цилиндр форсистому купцу с почтением и поклоном подает.

В общем, Мезенцов понял, что с наскока такого «ферта» не возьмешь, и потому в качестве свидетелей собственной невиновности полтора десятка человек в суд попросил вызвать. И когда судебное заседание состоялось, на каждое слово Серебренникова нашлось два свидетельских показания «против». Только купец скажет: «а», как в ответ ему сразу же «б» следует…

В результате съезд мировых судей полностью оправдал содержателя ресторана «Берлин» Мезенцова и трех его работников, посоветовав уже им самим подать в суд на купца – за клевету. Но ресторатор отказался от такой идеи: с момента скандала в «Берлин» посетители потоком потекли, а в отдельный кабинет, «прославленный» Серебренниковым, даже очередь пришлось установить. И потерянные от скандалиста деньги Мезенцов с лихвой компенсировал. Однако самого Серебренникова с нового, 1913 года больше в «Берлине» не принимали. 

Александр Полынкин

© OОО «Орловский вестник». Все права защищены. Любое использование материалов допускается только с согласия правообладателя. При перепечатке ссылка на источник обязательна.

Рекламодателям