ПАО "ОРЕЛСТРОЙ"
Свежий номер №5(1254) 14 февраля 2018 гИздавался в 1873-1918 г.
Возобновлен в 1991 г.

Газета общественной жизни,
литературы и политики
 
Взгляд в прошлое

Новогодний подарок для сержанта Тулупова

15.01.2018

Эту историю рассказал мне два десятилетия назад участник Великой Отечественной войны, ныне, к сожалению, ушедший в вечность, Сергей Петрович Тулупов.

 

На линии фронта у реки Труды

Уроженец Брянского уезда Орловской губернии (ныне – в составе Брянщины), он был призван на фронт на второй день войны и направлен в 120-ю стрелковую дивизию, формировавшуюся в Орле и Ливнах в 1939–1940 годах. Уже в первые месяцы войны довелось красноармейцу Тулупову принять участие в оборонительных боях, а потом и в Ельнинской наступательной операции, в которой он получил тяжелое ранение, а за проявленное мужество удостоился медали «За отвагу».

После излечения в госпитале, где пришлось ему «проваляться» несколько месяцев, и двухнедельного пребывания в тыловом подразделении Тулупов возвратился в родную часть, которая к этому времени удостоилась наименования «гвардейской» и была переброшена на новый участок фронта. Он находился на самой границе Верховского и Покровского районов Орловской области. Позиции гвардейского полка пролегали между селами Корсунь и Трудки. Всю весну и лето противники укрепляли оборону, глубоко вкапываясь в жирный чернозем, и преуспели в этом, «окружившись» не только окопами и блиндажами, но также минными полями и многокилометровыми проволочными заграждениями. Отдельные попытки частей 6-ой гвардейской стрелковой дивизии прорвать немецкие позиции заканчивались неудачами и большой кровью с нашей стороны.

С наступлением зимы гвардейцы перешли полностью к оборонительным действиям и наблюдению за немцами. Окопы и блиндажи советских воинов располагались в верхней части огромного поля, откуда хорошо просматривались окрестности и грунтовая дорога, по которой немцы перемещались из Трудков в Корсунь и наоборот, доставляя боеприпасы и продовольствие.

Когда выпал глубокий снег, гитлеровцы, используя труд местных жителей, первое время чистили грунтовку, но через некоторое время основную трассу были вынуждены переместить на скованную крепким льдом реку Труды. Она находилась в пределах прямой видимости наблюдателей гвардейского полка, но все-таки на достаточном расстоянии от них, чтобы как-то помешать немцам выполнять их транспортные задачи, которые они осуществляли под приличной охраной.

Вот так обстояло дело до событий, развернувшихся поздним утром 24 декабря 1942 года, когда в очередной раз на передовую был отправлен сержант Тулупов с тремя бойцами.

Два немецких грузовика в качестве трофеев

В тот день они заняли свое обычное место – в глубоком окопе, выдвинутом по направлению к деревне Вязь-Выселки, откуда замерзшее пространство реки просматривалось как на ладони. Было солнечно и очень морозно. К полудню, когда сержант и его подчиненные, несмотря на свои тулупы, основательно продрогли, на крутом спуске с немецкой стороны показались два крытых брезентом грузовика. Поднимая снежную пыль, они спустились к реке, около километра промчались по ровной и чистой ледяной трассе, а потом, свернув, начали с уже гораздо меньшей скоростью подниматься на противоположный берег. И тут, метров через пятьдесят, передний грузовик забуксовал. Второй был слишком близко к нему, водителю пришлось затормозить, и он попытался сдать назад. Однако впопыхах сделал это так неудачно, что свернул на обочину и провалился в снежный сугроб.

Теперь уже оба грузовика отчаянно буксовали, пытаясь выбраться из ловушки, но лишь глубже в нее зарывались. Спустя минут десять водители прекратили бессмысленные попытки и вылезли из кабин. Осмотрелись вместе с еще четырьмя охранниками (по паре на каждую машину: просто удивительно для обычно осторожных и боязливых оккупантов).

Гвардейцы вначале просто наблюдали за разворачивавшейся на их глазах картиной. Но когда один из немцев-водителей вдруг отделился от своих и двинулся вверх по склону, вероятно, за помощью, у сержанта Тулупова мелькнула шальная мысль, которая мгновенно материализовалась в действия. «Коля, – развернулся он к рядовому Свирину, – бегом за подкреплением и сразу же сюда лошадью!» «Так точно!» – обрадовался возможности погреться промерзший до костей Свирин и, пригнувшись, побежал к блиндажу. Там, в укрытии, стояли наготове сани, запряженные мощным мерином по кличке Земляк.

Проводив взглядом Свирина, Тулупов обратился к двум оставшимся красноармейцам: «Хлопцы, видите, прямо от нас овраг идет к склону, где грузовики застряли. Мы подползем, двое с разных сторон (немцы разошлись двумя парами для охраны) бросают гранаты, а я страхую из автомата. Ясно?» – «Так точно, товарищ сержант!»

В этом овражке несколько дней назад Тулупов с товарищами как раз проделали лаз в колючей проволоке, и успели они тогда разминировать узкую полосу впереди – готовились взять «языка». И вот предварительная работа пригодилась.

Задуманное удалось выполнить стопроцентно. Подползли, бросили, все четверо гитлеровцев упали и даже не дернулись, так что стрелять не пришлось. Тулупов с бойцами рванулся к грузовикам. В кабинах никого не оказалось. А вот в кузовах…

Первый почти доверху был забит ящиками и коробками с продуктами и новогодними подарками: сгущенкой, тушенкой, печеньем, шоколадом и многим другим, впервые увиденным наголодавшимися за последнее время бойцами (гвардейцев той зимой снабжали, скажем, так, неважно). Вытащив из одной коробки по печенью и усердно работая челюстями, сержант с красноармейцами поспешили ко второму грузовику (кроме пробитых колес, он тоже остался цел).

Спасенные

И тут вместо очередных коробок в глубине полупустого кузова бойцы обнаружили совсем не то, что ожидали. «Ребята, родненькие!» – с этими словами к красноармейцам и сержанту бросилось несколько совсем молодых девчонок, сидевших до этого времени беззвучно в почти полной темноте. Гитлеровцы, квартировавшие в Трудках, собирались как следует отметить свое рождество и для праздничных утех везли из Корсуни местных красавиц (дело в том, что из села Трудки все население было изгнано оккупантами в самом начале января 1942 года).

Девушки своих избавителей благодарили так, что сержанту и его бойцам стало жарко от объятий и поцелуев. «Девчонки, хватит, уходить надо, а то немцы скоро пожалуют!» Визг и гомон сразу стихли, а со стороны наших позиций показались сани (бойцам пришлось подорвать несколько столбов с колючей проволокой, чтобы проскочить через препятствия на линии фронта). Через пару минут тяжело дышавший Земляк с пятью красноармейцами на розвальнях оказался у грузовиков. Два бойца, подобрав оружие убитых гитлеровцев, двинулись пешком вместе с девушками в тыл, в направлении села Ворово, а все остальные под умелым руководством сержанта Тулупова начали быстро вытаскивать ящики и коробки из грузовика.

Сержант сам старался расставлять груз так, чтобы поместить на сани как можно больше, но после тридцатой коробки понял: достаточно. Эх, были бы еще сани! Дав двум бойцам возможность отойти вместе с лошадью метров на двести, Тулупов с остальными подорвал автомобили гранатами. Тот, что оставался еще с продуктами, быстро загорелся…

Спасенных девушек доставили в Ворово и разместили по квартирам местных жителей. Продуктов, если бы их ели только добытчики, наверняка хватило бы до лета, но командир полка приказал все коробки и ящики привезти в штаб. Однако Тулупов перед отправкой трофеев припрятал по ящику тушенки, сгущенки, печенья, шоколада и даже ящик шнапса, о котором они вначале и не подозревали. Так что новогодний стол своему отделению сержант обеспечил отменный.

30 декабря 1942 года в штабе полка Тулупову сообщили, что он представлен к медали «За отвагу», а его бойцы – к медалям «За боевые заслуги». А 31 декабря, не попав в очередной наряд на передовую, сержант решил навестить спасенных им девушек. Дверь ему открыла одна из них – настоящая русская красавица, такая, что Тулупов сказал мысленно себе: «Ну все, Серега, ты пропал!»

В дополнение к красе писаной и русой косе до пояса у Прасковьи оказался такой добрый и веселый характер, что тушевавшийся было вначале сержант втянулся в разговор с нею, и их беседа продлилась весь вечер, вплоть до наступившего 1943 года. Прощались так, словно знали друг друга не один год.

К концу зимы 1943 года советско-германский фронт передвинулся на запад, и вместе со своей 6-й гвардейской стрелковой дивизией пошел в этом же направлении и сержант Тулупов. Между боями, улучив свободную минутку, писал своей любимой, начиная письма всегда одинаково: «Здравствуй, мой новогодний подарок! Здравствуй, моя любимая Пашенька! Я жив-здоров…».

До конца войны Сергея Тулупова еще дважды доставали вражеские осколки, но каждый раз он возвращался в строй. Два ордена – Красной Звезды и Славы III степени – украсили его крепкую, мужественную грудь. Войну закончил старший сержант Тулупов в Праге. Летом 1945 года демобилизовался и приехал в село Корсунь (сюда, на родину, возвратилась в 1944 году его любимая Прасковья). И уехали они вместе на Брянщину. Бывший гвардеец работал в колхозной строительной бригаде плотником, жена – на ферме дояркой. Родились у Тулуповых трое замечательных детей – дочка и двое сыновей.

Каждый раз, когда на Новый год в их семье (особенно в присутствии гостей) заходила речь о подарках, Сергей Петрович с улыбкой и гордостью говорил, показывая на жену: «Вот мой лучший новогодний подарок! Так, Паша?» Прасковья в ответ только тихо и смущенно улыбалась.

Александр Полынкин

© OОО «Орловский вестник». Все права защищены. Любое использование материалов допускается только с согласия правообладателя. При перепечатке ссылка на источник обязательна.

Рекламодателям