Орелстрой
Свежий номер №14(1218) 26 апреля 2017 Издавался в 1873-1918 г.
Возобновлен в 1991 г.

Газета общественной жизни,
литературы и политики
 
Неформат

Некстати

24.02.2017
Люди себе на уме о праве личности на самоопределение. Когда дело не ладится, все валится из рук, и время идет мимо дела. Одно с другим не вяжется; смысл уходит от замысла и исчезает за горизонтом проблемы. Падаешь духом и начинаешь сомневаться… то ли в нужности того, что делаешь, то ли в своей способности сделать то, за что взялся.
 
Когда работа не спорится, когда большая часть заготовленного материала уходит в отходы, а оставшаяся овчинка не стоит выделки, – осознанная необходимость задуманного дела вдруг выворачивается на житейскую изнанку: а оно тебе надо? Чешешь макушку: да вроде не так, чтобы очень… жил же без того, и ничего – как-то обходился.
Тем бы все и кончалось – ничем, если бы что-то внутри, некая пружина воли, не давила на душу: давай! думай! делай! Кто, если не ты? Где, если не здесь? Когда, если не сейчас? И – даешь, думаешь, делаешь. Как можешь, как умеешь, как понимаешь – сообразно обстоятельствам места и времени. Получается не слишком хорошо. Не так, как хотелось бы. Порой вкривь и вкось – врозь с трендами.
Поскольку ты не оправдываешь ожиданий, некоторые считают тебя неадекватным и пытаются тебе это втолковать, – а ты, чтобы не тратиться на препирательства, уклоняешься от лобового столкновения мнений – и замыкаешься в себе как в осажденной крепости духа. Оборонительная стратегия каждого в окружении всех – быть себе на уме, отстаивая право личности на самоопределение.
 
Экзистенциальная позиция, основанная на разумной независимости, имеет сильное философское обоснование. Строже всего базовый тезис самоопределения личности сформулировал Рене Декарт, – я мыслю, следовательно, существую. Таким образом, в основу критического разума была положено самоопределение мыслящего. Что ж, начало положено. Но что дальше? Как бы я не изощрял свое мышление, в нем есть еще то, что мыслится мной, но существует независимо от меня: мир вокруг. Содержание моего мышления поддерживает мое существование – и одновременно угрожает ему. Как мне следует относиться к тому, что моя мысль, обусловленная окружающей действительностью, вступает с ней в противоречие?
Чтобы оставаться свободным в выборе образа жизни, надо жить своим умом, – но ум всегда в долгу у логики. По мере того, как растет личный счет совершенных ошибок, утрачивается уверенность в своем соответствии окружающей действительности. И, как следствие, возрастает убежденность в своей экзистенциальной исключительности. Так сказать, чистая субъективность. Ты суть то, что думаешь о себе, – но в том, что ты такой, как есть, нет никакого смысла, если нет основополагающего смысла вне тебя.
Большую часть всего, что мы знаем, мы знаем от других. Однако каждую прописную истину, чтобы она стала внутренней правдой, надо продумывать заново – по собственному промыслу. Так уж устроен критический разум. Причем самые заветные мысли, возникающие из сомнений, лучше держать про себя. Люди не любят слишком умных. Потому каждый человек, которому достает здравого смысла и житейского опыта, – человек себе на уме. Чтобы не быть изгнанными из стаи, черные и белые вороны ведут себя так же, как серые. Строй мыслей, общий для всех ворон, называется менталитетом.
 
Обобщая вышесказанное, можно сказать так: в плане ментальности у людей себе на уме существуют две конкурентные формы умозрительности – мировоззрение и миросозерцание. Общее у них то, что обе когнитивные структуры определяют отношение сознания к бытию, то есть способ существования разумного существа: добиваться должного или довольствоваться данным. В каком образе жизни больше счастья – деятельном или созерцательном? Бог знает… А человек только угадывает. Ничего не зная наверное, человек пребывает в сомнении относительно своего предназначения. Как быть? Разум доверяет резонам, а сердце грезам.
Люди себе на уме, как бы хорошо по жизни они не устроились, счастливы не бывают. Что-то свербит в душе, не давая расслабиться. Жить по совести трудно, а без нее нельзя. Без морального контроля судьба человека вырождается в борьбу за существование: в закромах ума собирается хитрость, а не мудрость. В хлеб насущный мелются плевелы, а не пшеница. Ощущение потери предназначения, чувство неисполненного долга, ведет к полураспаду личности. Особенные люди становятся обыкновенными, а остальные жалкими завистниками или злостными циниками.
 
Всяк, кто себе на уме, то есть полагает себя самодостаточной личностью, на протяжении всего жизненного пути отстаивает свое право на самоопределение. И хоть ты ему кол на голове теши, он всеми правдами и неправдами будет держаться своего интереса. Каждый, кто осознал и освоил эгоцентрическую ограниченность самого себя, полагает себя знатоком жизни: в своем житейском деле никто другой ему не указ.
И впрямь… если сравнивать себя с другими, общий критерий найти трудно: другие оказываются разными. Скажем, в академической сфере и криминальной среде системы ценностей существенно различаются. Все, что могли бы сказать относительно качества жизни эстет или аскет, для сноба и жлоба будет неубедительно. На взгляд дурака, умник жить не умеет, – а кто хлебнул горя от ума, на дурацкое счастье не зарится. Тут уж, как говорится, каждому свое.
Чего добивается тот, кто ничего не добивается? Освобождения от обязанности жить как все – то есть от напрасных стараний жить лучше всех. Преимущество мудрости в том, что она не нуждается в преимуществе. Общественное признание – основной социальный инстинкт, и вольнодумному мыслителю невероятно трудно преодолеть в себе благоразумного обывателя. Жить своим умом – значит, противопоставлять себя общему мнению, – а это дело рискованное. Но тот, кто в процессе самоопределения избавляется от предрассудков своей среды, освобождает разум для собственного смысла.
Лучший метод сделать жизнь по большому счету успешной – не подчинять жизненный интерес стремлению к успеху; успех не цель, а итог. Свободному человеку для разумного существования хватает прожиточного минимума. Много ли надо каждому на самом деле? Меньше, чем хочется. Самое главное в жизни дается само собой. А остальное приложится. По мере необходимости и по критерию целесообразности. Или, если угодно, – по милости божьей. Кому много не надо, у того всего вдоволь. 1) Обыкновенный человек, познавший самого себя как некий микрокосм, в метафизическом плане соразмерный мирозданию, по большому счету самодостаточен.
 
Что такое человек в полном смысле слова, каждый судит по себе. У кого нет уверенности в своем существовании, обращается к рефлексии. Рефлексия – стремление мыслящего выяснить, что у него на уме. Прежде чем судить о прочих вещах, каждый должен разобраться в себе – что в нем реально, а что фиктивно. Ибо человек, согласно Протагору, есть мера всех вещей – как существующих, так и несуществующих.
Карма критического разума – не брать в голову ничего, в чем нет резона. Беда в том, что все действительное, согласно постулату Гегеля, разумно. Значит, если судить беспристрастно, оправдание можно найти всему, что есть. Однако, согласно парадоксу Станислава Ежи Леца, в действительности все не так, как на самом деле. Это утверждение логически неверно, но эмпирически неоспоримо. Оттого у человека, рассуждающего логически, в голове всегда кавардак. Если он и впрямь мера всех вещей, то кривая мера…
 
Что касается лично меня, мои критерии реальности с одной стороны эмпиричны, а с другой умозрительны. Я рожден под зодиакальным знаком Близнецов, а Близнецам (согласно астральным нормативам) свойственна двойственность. Потому всю свою сознательную жизнь я нахожусь в несогласии с собой.
Будучи себе на уме, я не уверен в надежности своей позиции. Когда найдет на душу блажь, свою суетность я принимаю за деятельность, а леность за созерцательность, – а в пониженном тонусе понимаю все ровно наоборот. И так, и этак неладно.
Не имея уверенности в себе, я тем более не уверен в судьбах мира. Однако, будучи фаталистом, не предпринимаю никаких мер по предотвращению будущего. Да и все другие, кажется, не слишком этим озабочены. А зря. Мир, где все себе на уме, не имеет общего смысла. И потому подвержен влияниям дурных страстей. В то время как необходимым и достаточным условием ясности ума, то есть мудрости, полагается душевный покой. В этом пункте сходятся мудрецы со всех концов света. Спиноза, рассуждая о методе познания, декларирует бесстрастность как условие понимания. Не порицать и не проклинать, не смеяться и не плакать – а понимать. 2) Это значит, что самоопределение без самопознания все равно, что стремление без цели.
 
Обнаруживая и обобщая то, что осаживается в сознании как убеждения, я вижу, что отдельные мысли, по сути верные, собраны в суждения, не согласные меж собой. Ну так что же? Будучи себе на уме, я не смогу объясниться так, чтобы мой выход из сомнений стал общим выводом. Ибо я и сам в себе толком разобраться не могу. Но стараюсь, сколько хватает ума, сводить повседневность в последовательность, создавая вокруг себя разумную действительность с ограниченным радиусом действия.
Люди себе на уме, вырабатывая в сфере сознания разумное отношение к сущему, учатся смотреть на вещи без страха и упрека, без гнева и пристрастия. Нужно сделать свое сердце предельно беспристрастным… и тогда все вещи будут изменяться сами собой, а нам останется лишь созерцать их возвращение [к совершенству]. 3) Духовная аскетика – поэтика экзистенциального минимализма: мыслить строже, а жить проще.
Чем хороша простая жизнь, – она не требует особых усилий. О, проселочный путь опрощения, открытый для всех и каждого! над ним пустое просторное небо, вдоль него – заброшенные поля и запущенные рощи, по обочинам теплая мягкая пыль, а в пыли едва заметные следы босых ног… не иначе как Льва Толстого! Удаляясь от злобы дня, можно поддерживать свой дух надеждой, что идешь по его стопам. Люди портят свою жизнь не столько тем, что не делают того, что должно делать, сколько тем, что делают то, чего не должно делать. И потому главное усилие, которое должен делать над собою человек для доброй жизни, это – то, чтобы не делать того, чего не должно. 4) Опрощая (какая, однако, наглость!) Толстого, я бы сказал так: будучи себе на уме, живите по своему разумению, – действуйте или бездействуете по житейской неизбежности, осознанной в качестве жизненной возможности.
Оборачиваясь на свой жизненный опыт, я все яснее понимаю, что моему нравственному достоинству, насколько я смог его сохранить, способствовали не столько те поступки, что я совершил, сколько те, от которых сумел удержаться.
 
Человек себе на уме, я всегда с подозрением относился и прописным истинам. А тем паче к казенным предписаниям. И тем более к модным трендам. Правда, приготовленная на скорую руку из злобы дня, портится уже на следующий день. Другое дело – последовательное осмысление своей жизни. Разумное отношение к себе имеет целью осознать свое существование таким образом, чтобы все разрозненное и разнородное, что отложилось в уме, сложилось в единое целое. Сознание как система стремится к гомеостазу, то есть устойчивому состоянию; сколько бы глупостей не было на нашем счету, никогда не поздно взяться за ум.
Жить хорошо – значит, жить в ладу со всеми, но при этом сохранять внутреннюю гармонию: считаться с общественным мнением, но не зависеть от него. Как сказал философ Александр Секацкий, которому, видимо, надоело объясняться по поводу своих особенностей, посторонним казавшихся странностями, – Уклончивость, загадочность, неподпадание прямому вопрошанию – суть некоторые рабочие процедуры производства и удержания субъективности. 5) Что характерно, именно так ведут себя укорененные в мире люди, которых мы полагаем мудрыми. Или, по крайней мере, разумными.
 
Разумных людей объединяет общее убеждение, что никто из тех, кто в своем уме, не может претендовать на умственное превосходство над другими, умными иначе. Истинная мудрость не нуждается в самоутверждении и не стремится к господству; один мудрец другого не мудрее. 6) Дума не догма; каждый, кто думает, думает сам. Вот и это рассуждение ни в коем случае не претендует быть назиданием. Все, что вдумчивый читатель может извлечь для себя из этого текста – лишнее подтверждение базовой эпистемологической установки всякого разумного существа: быть себе на уме.
 
1) Харпер Ли «Пойди поставь сторожа».
2) Бенедикт Спиноза «Политический трактат».
3) Дао дэ цзин: § 16.
4) Лев Толстой «Путь жизни».
5) Александр Секацкий «Прикладная метафизика».
6) Эпикур «Сомнения».
Владимир Ермаков

© OОО «Орловский вестник». Все права защищены. Любое использование материалов допускается только с согласия правообладателя. При перепечатке ссылка на источник обязательна.

Рекламодателям