Орелстрой
Свежий номер №40(1244) 15 ноября 2017 Издавался в 1873-1918 г.
Возобновлен в 1991 г.

Газета общественной жизни,
литературы и политики
 
Неформат

Некстати

03.04.2015

Попытка к бегству. Занятый самым что ни есть обыденным делом – в кафе на Болховской покупал на вынос блинчики по-французски (с яблоками) – я как-то исподволь, краем ума, осознал, что в окружающей обстановке что-то меня смутно тревожит. Осмотрелся; сориентировался. В малолюдном салоне, сидя впритык к столу, беседовали два человека. Вернее, говорил один из них. Мужчина средних лет, ничем не примечательный и невыразительно одетый, с отстраненной интонацией нес откровенную околесицу.

 

Он говорил, что все земляне – заложники, а залог за них выплачивать некому, хотя сроки исполнились; ни Христос, ни Будда (он говорил о них так, будто лично знал обоих) в свое время не сумели освободить людей от неволи зла, а теперь уже человечеству вообще никто не сможет помочь… так что надо убираться с этой планеты, пока не поздно; он не намерен пропадать здесь без всякого смысла, и поэтому, как только найдет подходящую радиацию, свалит отсюда – только его и видели… Как говорится, сюжет для небольшого рассказа: коллизия в стиле братьев Стругацких – попытка к бегству.

Я отвел глаза. В раме окна наблюдалась картина повседневной жизни: на обстриженных деревьях склочничали озабоченные воробьи; слабосильный ветерок с трудом подбирал с тротуара пластиковый пакет, но не знал, что с ним делать дальше; пегий пес, уткнувшись носом в подножие столба, считывал по запахам текущую хронику собачьей жизни; обыкновенные люди шли мимо, как ни в чем не бывало, по своим обыденным делам. А на стенке кафе, на плазменном экране настенного телевизора, при отключенном звуке шли кадры репортажа из руин донецкого аэропорта, внушающие тихий ужас. Казалось, что апокалипсис уже начался, но до нас еще не дошел.

Тот, кто говорил, не глядел ни в окно, ни в телевизор, ни на собеседника – он был весь внутри. Перед ним стояла бумажная тарелка с крошками пирожного и чашка с кофейной гущей, которую он машинально проворачивал на блюдечке, осторожно держа за ручку корявыми пальцами с грубо обрезанными ногтями. Его визави, худой и слегка бородатый, сидел неподвижно и слушал отрешенно. Словно он давно уже знал, что так оно и есть и ничего с этим уже не поделаешь, и потому не видел смысла в разговоре.

Стараясь не показать своего интереса, я наблюдал исподволь и пробовал предположить, кто же они такие, эти странные посетители: свихнувшиеся экстрасенсы или заигравшиеся фрики? разжалованные в люди ангелы или потерявшиеся братья по разуму? Так ни к чему и не пришел. И отвернул от них лицо мое, и замкнул слух свой. Заплатил за блинчики, вышел из кафе и пошел своим путем, нераздельным с судьбой всего земного. Даже если бы для меня открылась возможность эмигрировать с Земли, я бы ей не воспользовался. Все-таки я патриот этой планеты. Человек в полном смысле слова. Обыкновенный homo sapiens – такой же, как все остальные сородичи. Даже если наши предки когда-то прибыли сюда из другого мира, их потомки забыли об этом. Ни один из моих дедов (один тульский пастух, другой владимирский) ничего об этом не ведал.

На следующий день я снова зашел в то же время в то же кафе. Таинственного посетителя, как и следовало ожидать, там не было. Наверное, нашел подходящую радиацию и ушел в астрал. А нам, оставшимся в земных пределах, придется как-то разбираться с этой реальностью. Как она дана нам в ощущениях, приятных и неприятных. В окне все так же стояло корявое дерево, – но на этот раз без воробьев. В телевизоре на стене полуголые девки делали вид, что они популярные артистки: получалось не очень. Клиенты кафе, занятые друг другом, не обращали на них внимания. Старушка у стойки, заказавшая чай и кекс, пересчитывала в ладони мелочь – хватит ли? Подошла моя очередь. Блинчиков с яблоками не было – только с творогом. Ну и ладно…

Метафизика и фармацевтика

Как это ни странно на первый взгляд, наше душевное состояние большей частью зависит не от теологических проблем, а от физиологических процессов. Однако трудно спорить с тем, что здоровый дух надежнее держится в здоровом теле, а в случае нездоровья лекарства результативнее, чем молитвы. От всех хворей, от несварения желудка до сердечной недостаточности, фармацевтика разработала более или менее эффективные препараты. Есть даже лекарства от меланхолии. От депрессии разного рода, включая английскую хандру (spleen), немецкую скорбь (schmerz), французскую грусть (tristesse)… разве что русскую злую тоску ничто не берет.

В случае хронического душевного расстройства, обусловленного кризисом сознания, скорбный разум по назначению врачей поддерживают транквилизаторы и антидепрессанты. Метафизика и фармацевтика сходятся во внутреннем пространстве одной проблемы. О, эта таинственная связь психической жизни с химическими реакциями! В крепостной зависимости духа от материи есть нечто уничижительное для чистого разума, претендующего на трансцендентное происхождение… как будто душа человеческая, мифологическая Психея, не более чем устойчивая галлюцинация: побочное действие системы высшей нервной деятельности… как будто свобода воли, свойственная человекам, может быть в принципе сведена к тропизмам, присущим примитивным организмам. А если так, то homo sapiens, вообразивший себя царем природы, оказывается жалким самозванцем, без всяких оснований претендующим на онтологическое превосходство над прочими живыми существами (божьими тварями). Смирись же, гордый человек! Ибо, как сказано в Священном Писании, всякая плоть – трава. *)

Чтобы конкретизировать тему в порядке предметного рассуждения, рассмотрим два характерных примера, взятых из прикладной биохимии. Как выявили ученые, на поведение индивида влияет множество сложных веществ, вырабатываемых организмом в рабочем порядке. Особенный интерес в этом плане представляют адреналин и эндорфин.

Адреналин – основной гормон мозгового вещества надпочечников. Его секреция резко повышается в стрессовых состояниях и шоковых ситуациях, при ощущении опасности и осознании риска. Выделение адреналина совпадает с эффектами возбуждения нервной системы. Адреналин способствует мобилизации организма и активизации энергетических ресурсов.

Эндорфин – химическое соединение (по структуре сходное с опиатами), которое вырабатывается в нейронах головного мозга и обладает способностью уменьшать боль и повышать тонус. Эндорфин вызывает состояние эйфории; его иногда называют природным наркотиком, гормоном счастья или катализатором радости. Любое переживание, окрашенное позитивно, повышает уровень эндорфина в крови.

Настройка организма – штука тонкая; нарушение биохимического баланса чревато опасными последствиями. При избытке адреналина в организме возрастает экспрессия, переходящая в агрессию; адреналиновое голодание ощущается как сенсорная депривация, сиречь невыносимая скука. При избытке эндорфина организм испытывает экзистенциальный энтузиазм, сродни эротическому экстазу; эндорфиновое голодание ощущается как хроническая депрессия, то есть беспричинная тоска.

По склонности плодить дилеммы, из разности физиологических потенциалов я вывожу условное деление рода человеческого на два подвида: адреналиновые люди и эндорфиновые люди. И те, и другие стремятся к счастью, но понимают его по-своему. Не достигают цели ни те, ни другие – но опять же по-разному. На свете, как сказал поэт, счастья нет, но есть покой и воля. Ну так вот, любители адреналина – люди длинной воли: искатели приключений и выразители дерзости, а любители эндорфина – люди доброй воли: стяжатели покоя и хранители мудрости.

В объяснение идиом ложится их происхождение. Люди длинной воли – понятие, вошедшее в научный обиход из монгольской истории и связанное с соратниками Чингисхана; согласно учению Льва Гумилева – это пассионарии: индивиды, способные аккумулировать дух эпохи и направлять ход событий. Люди доброй воли – крылатое выражение, берущее начало в евангельском обетовании (в человецех благоволение), а в наши времена ставшее стандартным определением людей, имеющих устойчивые гуманистические идеалы. Если первые отличаются склонностью к экстремальному поведению, то вторые – сторонники гармоничных отношений.

Но, может быть, все не так просто? Нет, наверняка все не так просто! Все-таки метафизику нельзя свести к фармацевтике, а из медицинских анализов невозможно понять, в чем сущность человека. Как ни старайся, сложность мироздания нельзя вместить в уме без того, чтобы что-то осталось вне понимания. И если в нас внезапно пробуждается бесцельная активность или беспричинная веселость, – возможно, выброс химических катализаторов обусловлен обстоятельствами высшего порядка. Скажем, в связи с истечением божьей благодати линия судьбы в графике календаря поднялась на несколько пунктов – и дежурный ангел в небесной канцелярии вносит текущие показатели в книгу учета синергетических расходов на наше содержание. А мы и рады…

И вот что важно понять каждому, кто полагает, что его жизненные притязания не нашли житейского признания: как ни старайся – ни судьбу, ни природу не обманешь. Попытка заменить естественные катализаторы высшей нервной деятельности искусственными стимуляторами – алкоголем и наркотиками – приводит к результатам, противоположным ожиданиям. Химическое насилие над органикой человека ведет к катастрофическому ухудшению его экзистенциального прогноза (то есть судьбы) и, что еще страшнее, к злокачественному перерождению его внутреннего образа (то есть личности). Черный вход в рай оказывается кривым коридором ада.

О том же

Долгие годы в моем доме жило существо другого рода, чем мы с женой и дочерью. Кот, короче говоря. Невероятно красивый зверь по имени Чарли. Большую часть своей жизни, как и полагается кошачьим, он попросту проспал. Наблюдать за спящим котом было занятно. Иногда во сне он дергался и напрягался; видимо, в его организме происходил спонтанный выброс адреналина. В другой раз он расслаблялся всем телом, от ушей до хвоста, и в эндорфиновом кайфе тихо мурлыкал сам себе. Можно было только догадываться, что ему грезилось в том и другом случае. Но в его реальной жизни ничего не менялось. Жил наш Чарли, как и положено домашнему животному из хорошей семьи, сытно и скучно. Нравилось это ему или нет, но ничего другого мы предложить не могли. Наверное, он понимал это – и не обижался на нас.

Нравится нам это или нет, но у реальности нет альтернативы.

Радость жизни

Как утверждает один из европейских гедонистов, наслаждаться жизнью надо умеючи, а мы тому не обучены. Наука наслаждения, которая не имеет ничего общего ни с наукой производства, ни с наукой накопления, все еще пребывает в будущем. **)

Противоположную точку зрения, более привычную русскому взгляду на порядок вещей, выразил самый расхристанный из российских моралистов: Научись страдать, а блаженствовать всякий дурак сумеет. ***)

Диалектика, однако! Но, если хорошо подумать, и то, и другое сказано не про нас. Страдать, прямо говоря, народу уже осточертело. Но и наслаждаться недосуг: социально-экономическая обстановка к тому не располагает. И все же величие человека в том, что он умеет радоваться жизни, даже если надежных оснований для этого у него недостаточно.

Радость – мерцание недостижимого счастья в потемках отчужденной действительности. Мгновения безмятежного блаженства, словно пузырьки ворованного райского воздуха, растворенного в незримом течении времени, раскрываются в сердце… О, эта внезапная легкость бытия, возникающая вдруг среди привычной тяжести жизни! Может, это генетическая память о предустановленной гармонии бытия и сознания? Тогда это единственное (косвенное) свидетельство божественного происхождения человека.

*) Исайя: 40; 6.

**) Норман О. Браун «Дионис в 1990 году».

***) Венедикт Ерофеев «Записные книжки».

Владимир Ермаков

© OОО «Орловский вестник». Все права защищены. Любое использование материалов допускается только с согласия правообладателя. При перепечатке ссылка на источник обязательна.

Рекламодателям