Орелстрой
Свежий номер №24(1228) 19 июля 2017 Издавался в 1873-1918 г.
Возобновлен в 1991 г.

Газета общественной жизни,
литературы и политики
 
Неформат

Некстати

07.10.2016

Сизифов труд демократии. Выборы. В качестве зачина – мелочный случай. В начале сентября, на пике избирательной кампании, на оживленной улице ко мне пристали две дамы, приятные во всех отношениях… и щедрым жестом вручили упаковку (5 шт.) жестяных крышек для домашнего консервирования – с логотипом «Единой России». Я был восхищен, как умно придумано! Представьте себе, как простой россиянин в поте лица своего обрабатывает дачный участок, высаживает рассаду, пропалывает, поливает, собирает плоды своего труда, маринует по собственному рецепту и закатывает дареными крышками… а потом, выставляя на стол овощные консервы – под брендом «Единой России», – испытывает чувство глубокой благодарности к политической организации, как бы позаботившейся о его пропитании. Такая наглядная аллегория…

 

Выборы для публичных политиков как кастинг в стриптиз-шоу. В электоральном экстазе респектабельные претенденты, соблазняя избирателя, бесстыдно выставляют напоказ свои прелести. И щеголяют заслугами – какими ни на есть… К примеру, один единоросс поставил себе в заслугу то, чего он не сделал: не “прихватил” муниципальное предприятие, которым руководил. Исключительных достоинств человек! Честь ему и хвала за все нехорошее, что он мог бы сделать, а не сделал: не возжелал ни жены ближнего своего, ни осла его… Хотя с этим не все ясно; на чужого осла, может, и не позарился, а вот пруд у сельских жителей, как проведала и поведала пресса, отжал за милую душу; конечно, не в своем избирательном округе.

Что поражает простодушных граждан вроде меня, – на места в законодательных органах претендуют одни праведники – политики без страха и упрека. Как им удалось по нашей жизни сохранить добродетель?! – ума не приложу… Эти глянцевые лица, при помощи фотошопа доведенные до выражения нравственного совершенства, за долгие недели массированного проникновения в массовое сознание стали сниться по ночам несчастным избирателям, подверженным мороку пиара.

Если говорить без обиняков, большая часть избирательных технологий рассчитана на дураков. Видимо, они и правда считают нас таковыми… Самая беспринципная и безыдейная партия традиционно берет нахрапом; единственный продукт политической деятельности ЛДПР – образ ее лидера, базарного бузотера Владимира Жириновского, в котором сконцентрировано темное желание униженных и оскорбленных россиян дать кому-нибудь в морду… но так, чтобы за это ничего не было.

Пожалуй, не меньше сомнений у критически настроенного электората вызывает образ лидера «Справедливой России» Сергея Миронова; его наигранный рейтинг народного радетеля неубедителен, как бриллиант из бутылочного стекла. Вот избирательные лозунги эсеров: За бесплатную медицину! За кредитную амнистию! За отмену транспортного налога! Как приговаривал персонаж популярного мультфильма,  маловато будет. Можно добавить: За божью благодать! За долгую и счастливую жизнь! За любовь и дружбу!  Филолог сказал бы, что по своей семантике это не программные тезисы, а застольные тосты. Типа – За все хорошее! Это, конечно, замечательно звучит, – но все-таки мы не тамаду выбираем…

Без божества, без вдохновенья велась маркетинговая кампания «Яблока» – вялая реклама либерального бренда, залежавшегося в политическом чулане: Уважение к человеку – путь к сильной экономике. Хорошо сказано, но сказано куда-то в сторону, мимо ожиданий. Круче Григория Явлинского высказалась Эмилия Слабунова, зиц-председатель партии. Развивая установку лидера, она вышла в информационное пространство с постулатом Канта в качестве программной установки: Человек – цель, а не средство. Какая креативная идея! – ввиду скудости собственного идейного арсенала задействовать гуманистический потенциал философской классики. Почему бы и нет? Соединили же коммунисты в одной идеологии исторический материализм и православный консерватизм; гордый мятежный дух и ангел христианского смирения впряжены в одну партийную тачанку. Лидер КПРФ Геннадий Зюганов, законопослушный революционер и оппозиционный функционер, ведет партию своим путем, умело обходя все камни преткновения.

Из креативных разработок несистемной оппозиции самой впечатляющей, конечно, была репрезентация ПАРНАСа; профессор Андрей Зубов, третий номер в списке лидеров, в интервью радио «Свобода» высказал сожаление, что СССР выиграл Великую Отечественную войну: было бы лучше, если бы нас победил Гитлер; ну, пострадали бы в неволе, зато потом, во благовременье, союзники освободили бы нас и внедрили нам демократию. Комментировать такое в пределах нормативной лексики трудно, так что авторское отношение к либеральному коллаборационизму выражено фигурой умолчания.

Не считая некоторых экстремистов, прочие участники соревнований декларировали самые лучшие намерения. Только эта лепота не вызывала у избирателей умиления. Ежу ясно, что многообещающие кандидаты парламентских партий отрабатывали свое политическое благополучие электоральными гастролями. Не слишком, впрочем, успешными: сравнительно с прежними выборами явка упала на треть.

Однако по формальным параметрам выборы прошли благополучно. К полному удовлетворению правящей элиты. Что дальше? То же, что всегда. Впредь, вплоть до следующих выборов, избиратели могут заниматься своими делами, а избранные – государственными. Как говорится в рекламном слогане, почувствуйте разницу.

Выводы

Как бы там ни было, выборы состоялись, обозначив некоторые изменения на политической карте России. Однако их социальное значение проблематично. Или сомнительно. И все же… Все же такие выборы лучше, чем никакие. Надо во что бы то ни стало сохранять демократические институты в рабочем состоянии, – пусть даже они работают вхолостую. От выборов к выборам я повторяю это утверждение… с убывающей убежденностью. Потому что наша политическая система, за неимением лучшего определения именуемая демократической, в замкнутом рабочем цикле производит только то, что потребляет сама: власть как таковую. Работа парламента отражает не проблематику гражданского общества, а прагматику правящей элиты: кому из сильных мира сего достанется большая часть государственного пирога.

В период избирательной кампании на передний план выступает должное, с точки зрения которого критикуется данное. При этом как-то забывается, что за существующее положение вещей большей частью ответственны именно те, кто выступает с его критикой. Диву даешься, сколько идеалистов оказывается среди тех, кто готов отныне и впредь пользоваться властью на пользу отечеству. Странно как-то, – куда же подевались циники, представляющие политическую элиту в промежутке между выборами? Да никуда они не делись! – даже не надейтесь… Цинизм выжидает на заднем плане, пока не кончится избирательная болтовня и все снова не пойдет своим ходом. 1)

Долго ждать не придется – ни им, ни нам. Не успеешь оглянуться, как нынешний день станет вчерашним, и забудется злоба его, оттесненная новыми заботами. По мере того, как в повседневной деятельности законодательных органов станут размываться предвыборные обещания народных избранников, по скрытым контурам зоны ответственности исполнительной власти все четче начнет проступать особая экономическая зона, внутри которой руководство организовало закрытое акционерное общество по розничной продаже государственных интересов. Доля прибыли каждого акционера зависит от его места в системе. Но в общем и целом такая демократия устраивает все партии, занимающие места в парламенте. Прочим остается только завидовать тем, кто обустраивает Россию под свой интерес.

Эти выборы в очередной раз доказали очевидное: внутренняя политика в административном плане суть бюрократическая практика, прикрытая демократической риторикой. И не более того. Тому, кто надеется на ответственное правительство, рассчитывать не на что. Как сказал один умный человек, мучительная безысходность – неизбежный элемент современной этики ответственности. 2) Ситуация кажется тупиковой. Но, как сказал другой умный человек, на самом деле все не так, как в действительности. 3)  В реальном мире не существует тупиков, – все тупики образуются в сознании, когда целенаправленная мысль, истощенная напрасными стремлениями, не может преодолеть ментальной инерции.

Выходы

Все настолько очевидно, что скучно об этом писать, а читать и того скучнее. Власть устраивает свои дела, мало считаясь с нашими интересами, не защищенными институтами гражданского общества. Кажется, с этим уже ничего не поделаешь… Но что-то делать нужно. Если циничные проявления власти не будут наталкиваться на нравственное сопротивление, она и впрямь может решить, что устраивает нас как нельзя лучше. И разубедить ее в этом от выборов к выборам будет все труднее.

Из ситуации, представляющейся безысходной, есть два принципиальных выхода – согласиться с безнадежностью или не согласиться. В первом случае от сдавшегося человека не требуется ничего, кроме равнодушной покорности. Во втором – жизнь становится сложнее, но интереснее: свободный человек каждую эмпирическую ситуацию осознает как экзистенциальную позицию.

Общественная деятельность, составляющая истинную сущность демократии, – сизифов труд, которому нет конца. Горе стране, где в составе населения не образуется простого множества мужей, упорных в своих намерениях – готовых катить в гору лежачий камень, в котором сосредоточена тяжесть насущных проблем. Как полагал Альбер Камю, миф о Сизифе утверждает достоинство человека доказательством от обратного. Свою обреченность Сизиф осознает как избранность: его воля проявляется в решимости перебороть рок, следуя его предначертаниям. Сизиф, пролетарий богов, бессильный и возмущенный, знает сполна все ничтожество человеческого удела – именно об этом он думает, спускаясь вниз. Ясность ума, которая должна бы стать для него мукой, обеспечивает его победу. И нет такой судьбы, над которой нельзя было бы возвыситься презрением. 4) Этот экзистенциальный выбор открывает выход из эмпирического тупика. Целесообразность сизифова труда не в том, чтобы утвердить камень на вершине, а в том, чтобы удержать дух на высоте.

Единственный выход из кризисной ситуации, когда между государством и обществом нет взаимопонимания и взаимодействия, – наращивать потенциал протестной активности. Если Гегель прав, и в социальной сфере действителен диалектический закон о переходе количественных изменений в качественные, гражданское общество возникает как результат целенаправленных усилий возрастающего множества сознательных граждан по форматированию общественного мнения.

В этом плане хорошим примером морального сопротивления стало несогласие орловской общественности с намерением областной власти восславить и возвеличить образ Ивана Грозного. Памятник беззаконию, не имеющий под собой основательного резона, создает зону отчуждения, в которой накапливается темная энергия гражданского раздора, и в злобу дня возвращаются настырные вопросы о компетентности, ответственности и легитимности власти.

На мой взгляд, если региональное руководство не нашло нужным посчитаться с мнением местного сообщества, можно было хотя бы не обострять ситуацию. И установить спорный монумент во внутреннем дворе здания областной администрации. Представьте себе: снаружи цитадели власти – вождь революции Ленин, а внутри – царь Иван Грозный. В этой бинарной оппозиции выявилось бы скрытое содержание господствующей идеологии, утверждающей самовластие под видом народоправия.

Если смотреть на вещи трезво, существующее положение не устраивает никого, кроме тех, кто устраивает свою карьеру в любых обстоятельствах места времени. Но как изменить действительность к лучшему – бог весть. Ни одна из политических партий не имеет в своей основе государственной стратегии. Ни одна из наличных идеологий, господствующей или протестных, не имеет в себе достаточных оснований, чтобы стать национальной идеей. Кажется, что имеющимися политическими средствами системный кризис преодолеть невозможно.

Однако каждая невозможность, как и всякая возможность, вещь относительная. Главный постулат дзэнской философии утверждает, что нашим предназначением является достижение недостижимого: если ты достиг вершины, продолжай восхождение. Может быть, этот парадокс и есть скрытая пружина эволюции рода человеческого. Когда последовательность событий доходит до логического предела, история продолжается другими средствами.

Из века в век Сизиф, наказанный богами за дерзость мысли, катит камень в гору, после каждого срыва возобновляя свои усилия с холодной яростью героя, потерпевшего поражение, но не побежденного. Сизиф не оставляет надежды, что однажды, достигнув вершины, он укрепит камень на пике горы, и став на него, поднимется над своей судьбой.

1) Петер Слотердайк «Критика цинического разума».

2) Ханс Магнус Энценсбергер «Взгляд на гражданскую войну».

3) Станислав Ежи Лец «Непричесанные мысли».

4) Альбер Камю «Миф о Сизифе».

Владимир Ермаков

© OОО «Орловский вестник». Все права защищены. Любое использование материалов допускается только с согласия правообладателя. При перепечатке ссылка на источник обязательна.

Рекламодателям