Орелстрой
Свежий номер №9(1109) 22 марта 2017 Издавался в 1873-1918 г.
Возобновлен в 1991 г.

Газета общественной жизни,
литературы и политики
 
Неформат

Некстати

15.08.2016

Городской пейзаж: после праздника. Главное дело, которому два последних года были посвящены помыслы всех, кто был этим делом озадачен по служебному долгу или озабочен по патриотическому чувству, совершилось! – город Орел отпраздновал свое 450-летие. Праздновали широко… в неделю не уложились. Много чего хорошего и разного произошло в эти дни, но знаковыми событиями юбилея стали три мероприятия: торжественное собрание общественности, праздничный концерт на площади Ленина и пасторский визит патриарха, предваривший основную программу празднества.

 

Центральное мероприятие под брендом «Орловский круг», в ходе которого чередовались выступления ораторов и выступления артистов, прошло как нужно: и те, и другие производили впечатление. Народное гуляние прошло как должно: весь праздничный набор, включая костюмированное представление, оглушительный концерт и ослепительный салют, был представлен в полном комплекте. Что же касается патриаршего посещения, самого резонансного из заявленных событий… конечно же, священноначалию оное в честь, и всем православным в радость; да и остальным было любопытно поглядеть издали.

Кроме церковных дел, включая освящение новопоставленных храмов, патриарх походя разрешил сомнения властей предержащих в одном спорном светском вопросе. Что стало характерно для нашей суверенной демократии, – когда для утверждения благих намерений у власти не хватает разумных резонов, к подтверждению руководящего мнения привлекаются церковные авторитеты. Не сумев убедить общественность в правомерности и своевременности памятника Ивану Грозному, губернатор обратился за поддержкой к патриарху, и тот, собравшись с духом христианского всепрощения, благословил орловцев иметь во главе местных памятников конную статую основателя града сего.

По моему скромному разумению, тем самым в религиозном сознании создается когнитивный диссонанс. Если признать особу одиозного царя достойной нашей благодарной памяти, по логике вещей следует признать напрасным мученичество митрополита Филиппа (Колычева), святого предшественника патриарха Кирилла (Гундяева) в статусе предстоятеля Русской православной церкви, – иже святитель отказался благословить царские злодейства, и за то был обречен на смерть. Высказывание патриарха вызвало возражения даже в церковных кругах. Дьякон Андрей Кураев, один из самых известных современных богословов, выразил сомнение в благочестивости и благоразумности намерения властей поставить кумир тирану. Тем более (добавлю от себя) в городе, гордящемся своей ролью в истории русской литературы, чье всемирно признанное великое значение зиждется на заповедях сострадания и милосердия.

Разногласие в вопросе о памятнике основателю Орла выявило расхождение во взглядах на действительность. Безучастность властей к ожиданиям населения и неучастие общественности в решениях руководства создают предпосылки социального отчуждения – отрыва административной властности от общественной необходимости. И это отчуждение нарастает тем более, чем менее оно принимается в расчет. Руководству нравится думать, что оно наилучшее из возможных. В этом приятном заблуждении его поддерживают доверенные эксперты, уверяющие, что для полного и окончательного благоденствия городу не хватает памятников, а народу храмов.

Беда в том, что против эмпирического самоуправства, характерного для наших руководящих органов, в публичном пространстве открыто никто не возражает. Кроме разве что блогера Георгия Саркисяна, бдительного наблюдателя с ледяным взглядом василиска, правозащитника Дмитрия Краюхина, выступающего в роли неукротимого раскольника Аввакума, и дизайнера Виктора Панкова, подвизающегося на том же поприще в образе Дон Кихота. Другие известные общественные деятели, если и высказывают порой другие мнения, не в унисон руководству, то для того лишь, чтобы повысить ценность своего сотрудничества, – так что властям предержащим не составляет труда повернуть ход прений к заданному выводу. В то время как предварительный вывод слишком часто оказывается неверным.

В программе масштабных мероприятий к юбилею города, ставшей предметом ожесточенной полемики, расхождение интересов руководителей и обывателей проявилось в полной мере. Об этом столько говорилось в средствах массовой информации, подверженных влиянию политической оппозиции нынешнему режиму, что сводный список претензий не уместится в газетный разворот.

Позиция протеста против урбанистического волюнтаризма суммирована в Открытом письме орловских архитекторов, в котором содержится радикальная  критика градостроительной практики нынешнего руководства региона – как ее методов, так и ее результатов. Нам больно смотреть, как наш любимый город коверкается. Кто ответит за то, что громадные средства пошли не во благо? Вопрос, как говорится, интересный… но, к сожалению, риторический. Никто на это (за это) отвечать не будет.

Кроме спорного проекта памятника основателю Орла, предметом особенно резких возражений стала реконструкция Ленинской улицы (она же Болховская). Ее тихую прелесть Иван Бунин увековечил в романе «Жизнь Арсеньева»: Я шел вниз по Болховской, глядя в темнеющее небо… Зажигались фонари, тепло освещались окна магазинов, чернели фигуры идущих по тротуарам, вечер синел, как синька, в городе становилось сладко, уютно…Эти слова классика стали камертоном уличного стиля, и десятки лет, сознательно или спонтанно, горожане сохраняли неповторимую атмосферу старинной улицы – исторического променада многих поколений орловцев.

После провокативной реконструкции описание классика, увы, перестало соответствовать действительности; кто рискнет прогуляться, глядя в темнеющее небо, рискует оступиться на одной из множества незаметных ступенек и повредить себе что-нибудь в организме. Уютности в улице тоже поубавилось – эстетической доминантой променада вместо ненавязчивой привлекательности стала настырная претенциозность. Улица как целое исчезает в нагромождении чужеродных ей бетонных сооружений малой формы, несуразность и несообразность которых является открытым вызовом городскому укладу, складывавшемуся веками. Разновеликие параллелепипеды, в народе прозванные саркофагами, по функциональному назначению являются как бы клумбами, но в аллегорическом плане представляются кенотафами – символическими гробницами юбилейных иллюзий третьей литературной столицы.

Осип Мандельштам, думая о чем-то своем, нечаянно точно сформулировал основной закон дизайна, утверждая в одной поэтической строчке, что красота – не прихоть полубога, // а хищный глазомер простого столяра. Тот, кто обустраивал пространство Ленинской улицы, похоже, не обладал нужным глазомером – и не слишком утруждал себя вопросами целесообразности. Чересполосица мостовых и газонов, проходов и съездов, ступеней и скосов, расположенных не в лад и невпопад, изначально лишена как стилевого единства, так и практического удобства. Возникает впечатление, что все здесь делалось как бог на душу положит… к сожалению, всесильный бог деталей, не названный по имени Борисом Пастернаком, оказался неспособен противостоять прихотям архитектора, в творческом экстазе вообразившего себя полубогом.

Ладно… пройдет год-другой (ну, пять-десять лет), и острота возражений притупится. Стерпится – слюбится. Однако… когда эта архитектурная халтура, сделанная наскоро и начерно, будет приходить в негодность, возникнут новые проблемы. Эмпирическая перспектива улицы – перманентный текущий ремонт. Кто в курсе коммунальной проблематики, утверждают, что содержать улицу в надлежащем порядке будет затратно и затруднительно.

Когда видишь красивый баннер – МЫ ЛЮБИМ НАШ ГОРОД! – растянутый поперек запущенной улицы, становится неловко за нас, так глупо похваляющихся своей не слишком заботливой любовью. Создается впечатление, что главной целью модераторов программы было создание имиджа. По всем юбилейным объектам выявилось множество упущений и злоупотреблений, но это нимало не повлияло на пафос торжественных мероприятий. МЫ ЛЮБИМ НАШ ГОРОД! – Это так, но разве кто-то поверит нам на слово? наглядной агитацией нельзя покрыть неприглядную действительность.

Что особенно обескураживает в нашей практической урбанистике – поразительное отсутствие художественного вкуса. Первое правило дизайна – превратить дефект в эффект. Дизайнер как акушер – помогает явиться на свет красоте, присущей вещи или месту. Сколько в городском пейзаже сиротствующих мест, которым дизайнеры могли бы придать эстетическое значение! Дали бы Елене Шарёнковой, почетному члену Российской академии художеств, права и средства – и ту же Ленинскую улицу ее команда могла обиходить так, что с нее не хотелось бы уходить. То, что делает фонд «Культурное движение» (практически на чистом энтузиазме), показывает, как много он мог бы сделать, имей разумные дизайнеры хотя бы часть тех возможностей, что получили в свое распоряжение ретивые реконструкторы.

Творческий потенциал орловских художников в юбилейных программах оказался почти не востребован. Сколько выразительных замыслов томится в стадии моделей в мастерской Валерия Михеева! Будь они реализованы, город украсился бы оригинальными скульптурами, соразмерными его своеобразию. Увы, жизнь замечательных идей зависит не столько от критериев искусства, сколько от пристрастий руководства. А оно, судя по делам его, идеалом города полагает некрополь. Посмотрите, сколько за последние годы сооружено объектов специального назначения – культовых (храмов, часовен, поклонных крестов) и мемориальных (памятников, обелисков, братских могил); кажется, что вся цветущая сложность человеческой жизни в зоне ответственности властей сведена к почитанию святых и поминовению мертвых. Что же касается социальных институтов, ориентированных не на прошлое, а обращенных в настоящее и работающих на будущее, их место в инфраструктуре города неуклонно сужается. Немудрено, что креативная молодежь перебирается в другие города, где людям отведено больше места для жизни.

Не умея понять, почему власть предержащая главным образом озабочена не реальными проблемами (поддержкой производства и развитием инфраструктуры), а моральными вопросами (подъемом духа и спасением души), невольно приходишь к мысли, что в основу административной стратегии положена не прагматика, а догматика: в выборе приоритетов критерием является не интерес горожан, а рейтинг руководства: не прок, а понт. Не думаю, что народ так уж нуждается в духовной опеке нашего высоконравственного руководства. Тем более, если главной фигурой в символическом городском пейзаже (если угодно – гением места) становится Иван Грозный. Под его идейной эгидой власть будет вольна творить добро и зло по своему разумению, – ибо, согласно священному регламенту, не от народа она поставлена, а от Бога. И отчетом обязана лишь ему. Ну, конечно, еще своему начальству – по иерархии. Но ни в коем случае не податному населению, являющемуся не основанием, а подножием власти.

Что значит для орловцев юбилей Орла? Фигурально говоря – это нечто вроде дня рождения, общего для всех. Праздник, на котором горожане сами себе хозяева – и в то же время самые желанные гости. Праздник, в котором по определению все делается для нашей радости. Тем горше разочарование, когда ожидания обманываются.

Не скажу за всех, но у многих из тех, с кем пришлось поговорить на эту тему, осталось чувство, что праздник прошел… мягко говоря, неправильно. Многое вызывает недоумение. Достаточно сказать, что Дворянское гнездо, гордость города, оставлено в руинах; праздник прошел мимо этого заповедного места. И вообще… Как-то так вышло, что в ходе подготовки к юбилею Иван Грозный фактически заместил Ивана Тургенева в статусе предстоятеля Орла в мировом информационном пространстве. Разве мы этого хотели?

Кто бы знал, какая это нелегкая и неблагодарная работа – комментировать то, что всем и так ясно. Не зря Цицерон утверждал, что очевидность умаляется доказательствами. Особенно когда комментарий носит критический характер. Что случается чаще, чем хотелось бы. Увы. Если не поддаваться сладкому соблазну конформизма, действительность дает больше оснований для скепсиса, чем для пафоса.

Вот и в рассуждении об уроках юбилея… Праздник прошел, и чары развеялись. Вышло не так плохо, как опасались, и не так хорошо, как надеялись. Надо подвести итоги, подсчитать убытки – и сделать надлежащие выводы. С завершением празднества перед нами открывается рабочая перспектива – на горизонте эпохи обозначился пятисотлетний юбилей. Пора задуматься, как его встретить. Чтобы вышло как лучше, а не как всегда.

Владимир Ермаков

© OОО «Орловский вестник». Все права защищены. Любое использование материалов допускается только с согласия правообладателя. При перепечатке ссылка на источник обязательна.

Рекламодателям