Орелстрой
Свежий номер №24(1228) 19 июля 2017 Издавался в 1873-1918 г.
Возобновлен в 1991 г.

Газета общественной жизни,
литературы и политики
 
Неформат

Некстати

03.06.2016

Познать человека открывая Америку.

Любовь – не цель, а процесс,

посредством которого человек

пытается познать человека.

Джон Уильямс

Когда я пытаюсь прояснить свое отношение к Америке, на выводе возникает формула разлада, данная некогда Катуллом: Odi et amo. И ненавижу ее и люблю… Это чувство двойное! // Боже, зачем я люблю? И ненавижу – зачем? В силу известных причин нормальные россияне испытывают к американским современникам те же несовместные чувства. При этом надо с сожалением признать, что им наши чувства по фигу; их внутреннее пространство занято собственными обстоятельствами.

Но нашей всеотзывчивости до всего есть дело. Мы привыкли принимать дальних как ближних – веря им на слово. То есть посредством чтения книг, через которые народы понимают сами себя. Тем более что американская литература ХХ века по своему значению уступает разве что русской. Фолкнер в некоторой мере конгениален Платонову. Фрост почти что в рост Пастернаку. Хотя Хемингуэй кладет Симонова на обе лопатки… Впрочем, судить о культуре как о спорте – несусветная глупость: настоящие художники не меряются претензиями друг с другом; каждый, как Иаков, борется с Богом. На худой конец, сам с собой. Пафос искусства не соревнование, а сосуществование.

Американская культура – ментальное противоядие от спонтанной злости, вызванной американской политикой. Три романа made in USA, выделенные в этом коротком обзоре – три прекрасных артефакта из неопределенного множества чудесных вещей, в которых доброе чувство к Америке находит надежду и опору. Как известно, книги имеют свою судьбу. Судьбы этих книг сходствуют своей необычностью.

Джон Уильямс Стоунер

Этот роман Джон Эдвард Уильямс (1922–1994), профессор филологии, лауреат Пулитцеровской премии, написал в 1965 году. Книга была своевременно издана и хорошо принята критикой. Но не больше того. А вот переиздание через полвека, двадцать лет спустя после смерти автора, неожиданно для издателя стало мировой сенсацией.

Событие сюжета – явление героя, лишенного героичности, но не человечности. Ноу-хау (know how) книги – протагонист, который не стремится к победе, но старается принять поражение как фабулу судьбы. Основная коллизия едва ли не бедна: внутренняя биография не слишком удачливого человека, выбившегося из фермерской семьи в академическую среду, не оправдавшую ожиданий, но давшую дело по душе. Став филологом, заглавный персонаж, университетский преподаватель Уильям Стоунер, не сделал карьеры, но сделал нечто большее: по лекалам классических книг он сотворил сам себя как личность. Обыкновенная жизнь, озаренная изнутри теплым светом, оказывается оправданной. Стоунер медленно шел по мглистой улице, вдыхая и ощущая на вкус терпкий вечерний воздух, и ему казалось, что сегодняшнего достаточно, что большего ему и не нужно. О, это чудесное ощущение полноты жизни, внезапно возникающее на пустом месте! Оно непостижимо – и несомненно. Анна Гавальда, знаменитая писательница, переводившая Уильямса на французский, сказала: Стоунер – это я. Наверное, каждый, кто доставит себе радость прочесть этот роман, будет вправе сказать то же о себе.

У книги мог бы быть подзаголовок – повесть о настоящем человеке; но автор и персонаж чураются патетики. Обаяние этой житейской истории в ее неподдельной непосредственности; завораживающая реальность обыденного затягивает в глубину переживаний, свойственных хорошему человеку, не находящему понимания. В сердцевине романа история любви – наверное, одна из самых простых… и в то же время одна из самых прекрасных, самых пронзительных, самых чудесных, самых безнадежных и самых обнадеживающих. Любовь – не цель, а процесс, посредством которого человек пытается познать человека. В финале романа событие смерти, исполненное великого достоинства. Простая история провинциального преподавателя завершается как трагедия чистейшей воды. Катарсис, который переживает читатель, погружает его в светлую печаль – и тем самым перезагружает его систему ценностей.

Эту книгу я бы советовал каждому, кто готов последовать доброму совету. Ее надо прочитать непременно, чтобы не обделить себя в счастье чтения. «Стоунер» – классический роман XIX века, написанный классиком XX века и прочитанный в XXI веке. Автор книги в социальном плане – лишнее свидетельство в пользу американской традиции; он то, что называется self-made man – человек, добившийся успеха собственными силами. Все, что он делал, было сделано на совесть. И без пафоса. В интервью 1985 года на вопрос о том, является ли литература развлечением, пусть даже интеллектуальным, писатель ответил: – Без всякого сомнения! Читать без наслаждения просто глупо. Чтение «Стоунера» – прививка от снобистской глупости. Единственный недостаток этой книги – после нее трудно взяться за какую-либо другую.

Харпер Ли Пойди поставь сторожа

Писательница Нелл Харпер Ли (1926–2016) всю свою долгую и счастливую жизнь считалась автором одной книги. Выпустив в свет роман «Убить пересмешника» (1960), далее она почти ничего не писала; несколько интервью, немного эссе в журналах – вот, пожалуй, и вся ее библиография. Больше ей, видимо, было не надо. Куда уж больше… По результатам опроса, проведенного журналом «Library Journal», роман «Убить пересмешника» назван лучшей книгой XX века. Вознесенная на вершину славы, Харпер Ли скромно жила в Нью-Йорке, не принимая участия ни в светской, ни в литературной жизни. А умирать вернулась на родину – в городок Монровиль, штат Алабама.

Незадолго до смерти, уже тяжело больная, Харпер Ли произвела сенсацию, нарушив свое отрешение. В 2015 году был издан текст, озаглавленный библейской цитатой – «Пойди поставь сторожа» (Исайя: 21;6). Некоторые критики сочли, что это первый вариант (черновик) главной книги, но публикаторы утверждают, что роман, рассказывающий о юности героини, был написан прежде, чем роман о ее детстве, – но по настоянию редактора оставлен в рукописи и отложен в долгий ящик. В любом случае, новая книга – хороший повод перечитать старую. И пережить заново. О, безмятежность детства! содержание каждого дня подвластно чудесной соразмерности мира и мифа… О, безнадежность юности! разум начинает доискиваться до скрытых причин происходящего, и природная  радость уходит из надорванного сердца… О, непоправимость старости! долгое дело жизни сохнет в пейзаже времени как дерево с поврежденными корнями…

В новоизданной книге героиня первого романа Джин-Луиза Финч по прозвищу Глазастик пребывает в растерянности: она хочет стать иной и остаться прежней, но не знает как. Ее отец, Аттикус Финч, адвокат униженных и оскорбленных, остается все тем же грустным оптимистом: его консервативное благородство, проверенное временем, противостоит злобе дня. Фабула романа – кризис отношений отца и дочери. Сюжет – выход из кризиса: понимание достигается ценой потери наивности. Надо познать ближнего как самого себя, чтобы заново возлюбить его. Возлюбить в глубину.

Что еще хорошо в удивительной дилогии Харпер Ли – гармоничное проявление житейской мудрости, распределенной по характерам персонажей – непритязательных насельников заокеанского захолустья. В подтверждение сказанного, надо, наверное, привести какую-нибудь цитату. Запросто. Вот, хотя бы это: Кому много не надо, у того всего вдоволь. Наверное, с этим мнением охотно согласились бы авторы предыдущей и последующей книг, написанных в этом же роде и представленных в том же ряду.

Роберт Пёрсиг Дзэн и искусство ухода за мотоциклом

Отвергнутая первоначально 120 издателями, книга впервые была издана в 1974 году – и с тех пор переиздается на всех культурных языках мира. На обложке русского издания стоит гриф: ТОП 50 культовых книг всех времен и народов! Книга и впрямь замечательная. Но, в отличие от предыдущих, я бы не стал рекомендовать ее всем и каждому; это чтение для тех, кто имеет вкус к отвлеченности. Чтобы проникнуться странными идеями, смущающими ум автора, надо самому быть немножко сдвинутым. Подзаголовок книги – исследование ценностей – может насторожить ленивый ум, но вдумчивый читатель почует здесь свой интерес. Жанр книги можно определить как гносеологический роман: судьба человека как драма разума.

Фабула проста: отец с сыном путешествуют на мотоцикле по Америке, надеясь в конце пути достигнуть взаимопонимания. Они встречают друзей, отклоняются от маршрута, попадают в передряги, преодолевают трудности. У обоих возрастной кризис – у каждого свой. Отец, перебирая воспоминания, вычисляет в уме предварительные итоги прожитых дней – и, суммируя результат, хочет помочь сыну найти свой путь в жизни. Но не знает, как спрямить дорогу к недостижимой цели. Мы живем в вывернутое время, а причина выверта в неспособности прежних форм мысли справиться с новым опытом. Поскольку книга исповедальна, в этом выводе угадывается авторское кредо.

Тотальная спекуляция высшими ценностями, свойственная современному образу жизни, расстраивает все жизненные планы героя. Настолько, что психиатрическая клиника кажется ему оазисом благоразумия в духовной пустыне мира. Как говорится, горе от ума; нонконформизм в Америке классифицируется как психическое расстройство, – разного рода маргиналы вправе рассчитывать на государственную поддержку… в пределах медицинской страховки. Автор знает это по собственному опыту.

Роберт Мейнард Пёрсиг родился в 1928 году в Миннеаполисе, штат Миннесота. Одаренный ребенок (IQ 170) стал неординарным студентом, но вскоре бросил университет, усомнившись в истинности позитивного знания. Чтобы разобраться в себе, изучал философию – западную и восточную. Отказавшись от работы над диссертацией, стал писать роман: таким образом Пёрсиг хотел избыть моральное беспокойство, диагностированное медиками как отклонение от нормы. Следующие сорок лет после грандиозного успеха своей терапевтической книги он ведет затворнический образ жизни.

Несмотря на нелюдимость, женился дважды. Первая жена бросила его, не желая делить с ним надуманные проблемы; их сын, Крис, стал адресатом книги – и ее персонажем. По злой иронии судьбы, Крис погиб вскоре после выхода романа: обдолбанный дебил, решивший ограбить Центр дзэн-буддизма в Сан-Франциско, походя пырнул его ножом. Дочь Нелл, рожденную во втором браке, Пёрсиг счел инкарнацией Криса; ее имя стоит в посвящении второй книги.

Библиография Пёрсига, как и в случае Харпер Ли, сводится к двум пунктам. Второй роман, «Лайла» (1991), носит подзаголовок исследование морали. В сюжетном плане это продолжение блужданий и заблуждений странствующего философа. Кто, следуя за ним, одолел первый этап, непременно продолжит это мысленное путешествие. Чтобы дойти до конца, надо одолеть в целом около тысячи страниц. Нелегкое дело, однако… Но, как уверяет автор, – Трудно, если прикидывать заранее, – и легко, когда просто делаешь.

n Не знаю, нужна ли общая мораль к трем представленным текстам, в которых авторские замыслы нашли такое выразительное воплощение, что никакая критическая интерпретация в судьбе книг уже ничего не изменит… Но если попытаться, можно обобщить вышесказанное примерно так: если хочешь, чтобы жизнь не растрачивалась попусту, жить надо честно и просто – любить то, что делаешь, и делать то, что любишь. Вот принцип, который объединяет несхожих героев несходных историй. Пока американцы следуют этому завету, Америка остается страной великих возможностей.

Что бы ни утверждали ангажированные пропагандисты, стремящиеся редуцировать истины к лозунгам, отношение к Америке в мире далеко не однозначно. Идейные лидеры экспансии США, провозгласившие приоритет Америки в мире, судя по всему, не понимают одну простую вещь: первенство еще не превосходство. Но американские писатели делают все, от них зависящее, чтобы поправить то, что творят американские политики.

Благонамеренные граждане США утверждают: В Бога мы верим. In God We Trust; так написано на долларе. А поскольку американская валюта господствует на мировом рынке, обладатели долларов делают вывод: Бог любит Америку. Что ж, возможно. Но если Бог на самом деле любит эту страну, то не за то, что она делает большие деньги, а потому, что создает великие книги. Наверное, когда Бог читает Уильямса, над всей Америкой, от океана до океана, тихо-тихо реет мягкий и легкий дождь, и воздух брезжит и мерцает в предвосхищении радуги.

Что бы ни говорили пристрастные критики, в книгах больше правды о жизни, чем в газетах. Конечно, если книги настоящие. Как те, что названы выше. Если закрыть глаза на действительность, сотканную из предубеждений, Америка так похожа на Россию…

Владимир Ермаков

© OОО «Орловский вестник». Все права защищены. Любое использование материалов допускается только с согласия правообладателя. При перепечатке ссылка на источник обязательна.

Рекламодателям