Орелстрой
Свежий номер №36(1240) 11 октября 2017 Издавался в 1873-1918 г.
Возобновлен в 1991 г.

Газета общественной жизни,
литературы и политики
 
Неформат

Некстати

26.05.2016

Рассуждение первое. Как делается история? Вслепую, втемную, впустую. Как мог бы сказать тот, кто смотрит с точки зрения вечности, – всуе, вотще и втуне. Если же судить в эмпирическом плане, – вопреки естественному порядку вещей. Это несчастное свойство – способность целенаправленно действовать во вред себе – отличает разумное существо от неразумного. Пожалуй, лучше всего смысл истории выразил одной лаконичной фразой один исторический деятель нашего недавнего прошлого: хотели как лучше, а получилось как всегда. Воистину: лучшее – враг хорошего.

Собственно говоря, задолго до Виктора Черномырдина что-то в этом роде сказал блаженный Августин: История есть предмет беспредельный, многосложный, добавляющий более неприятностей, чем удовольствий и истины. История с откровенным злорадством из века в век подтверждала нелестное мнение карфагенского епископа. Какое историческое мгновенье ни останови, моментом истины оно не станет. Настоящее, никогда не равное самому себе, зависает в сознании между прошлым и будущим. В символе неверия в историю, данном Августином, пока остается под сомнением один предикат: беспредельный. Рассуждая логически, мы должны признать, что если мы не имеем надежных сведений о том, как и когда началась история, о том, сколько она продлится, мы тем более не можем знать. Беспредельна она на самом деле или ей положен неведомый нам предел, – тут бабушка надвое сказала.

Кстати, о бабушках… Муза истории Клио, коварная старая ведьма, с незапамятной древности соблазняет малых сих, взывая к их лучшим чувствам. Заводя речь о подвигах, о доблести, о славе, она питает и воспитывает в маленьком человеке манию величия: – Человек! ты звучишь гордо, и эта гордость – залог твоего достоинства; ты же не тварь дрожащая, а право имеешь, – так дерзни же! будь достоин героев минувших времен, весь мир от края и до края предававших огню и мечу, чтобы всем жилось лучше… твой долг – продолжить их дело! И вот уже одни люди, исполнившись злобного энтузиазма, смотрят на других людей, так же бедно и трудно живущих по соседству, с нарастающим раздражением и нехорошим интересом…

История делается за счет понижения ценности обыденных вещей и спекуляций на отвлеченных идеях. Идеология – ложь во спасение, исходящая из суждения, что цель оправдывает средства. Средства, недостающие для достижения будущего, берутся в кредит под залог прошлого. Замороченные риторикой, обыватели отказывают себе в простых радостях, вкладывая сэкономленные жизненные возможности в очередной утопический проект, обещающий каждому вкладчику лучшую долю. История – трагедия обманутых дольщиков. Вид на жительство в будущем, открывающийся взору, кажется идиллическим, – но все заманчивые перспективы оказываются иллюзорными.

Из обманутых ожиданий конденсируется социальная ностальгия. В обратной перспективе былое осознается как утраченное время, устроенное по душе. Прежним людям эпоха, в которую им предстоит умереть, представляется историческим тупиком. А новым, рожденным на полпути невесть откуда бог весть куда, нынешний временной промежуток кажется пустынным полустанком: настоящее время еще впереди! Они не знают и не хотят знать, что их ждет то же самое, но в ином виде. Однако очень скоро им предстоит разувериться в своих планах и разубедиться в своих взглядах, – ибо по большому счету история не оправдывает ничьих надежд. А коли так – какой от нее прок? Если нет никакой уверенности в том, что впереди лучшие времена, пусть внутренней формой современности будет безвременье. Остановись, мгновенье! – какое ни есть…

Если человечество подвергнуть психоанализу, в его подсознании обнаружится скрытый страх перед историей, вызванный родовой травмой. Прогрессивная общественность настолько обескуражена последствиями неудачных геополитических предприятий, что медленное вырождение воспринимает как альтернативу апокалипсису. Именно в этом мессидж толерантности и политкорректности. Именно в этом истинный смысл гегелевской идеологемы о конце истории, если лишить финал героического ореола. В конце исторической трагедии катарсис не предусмотрен.

Вот как кончится мир

Вот как кончится мир

Вот как кончится мир

Не взрыв, но всхлип. 1)

– Если по-другому нельзя, – говорю я как благоразумный обыватель, – пусть будет так. И, как праздный мыслитель, представляю такую умозрительную картину.

Ангел-хранитель, курирующий нашу реальность, облетев земную юдоль по горизонту, убедится, что здесь ему больше делать нечего, и вернется к божьему престолу, чтобы доложить о неудачном исходе истории и получить взыскание за провал своей миссии. – Не хотят жить по-божески, – ну и черт с ними! – скажет в сердцах Вседержитель. – Как мыслят, так пусть и существуют. – Ну, что ж… одной заботой меньше, – подумает ангел, подводя черту под историей рода человеческого.

Рассуждение второе

Если homo sapiens как вид не исчерпал своего эволюционного потенциала, надо, пока не поздно, в директивном порядке ввести ограничения на расход креативного ресурса. Не надо больше великих событий. Хватит с нас и тех, что были. Хватит с лихвой.

Если искусство требует жертв от художников, история требует жертв от всех и каждого. Сакральная идеология истории – садомазохизм. Что же касается методологии… Карл Маркс, основоположник исторического материализма, в качестве основного метода развития общественных отношений утвердил принуждение: насилие – повивальная бабка истории. Лев Толстой, проповедник гуманитарного идеализма, пытаясь остеречь неразумное человечество, призывал к непротивлению злу насилием. Он был убежден, что от попыток великих людей направлять ход событий по своему усмотрению вреда всегда больше, чем пользы. Заблуждение о том, что одни люди могут насилием устраивать жизнь других людей, тем особенно вредно, что люди, подпавшие этому заблуждению, перестают различать добро от зла. 2) Мириады раз люди могли убедиться на своем опыте, что дела обстоят именно так. И что? И ничего. Толстовцами стали считанные чудаки, а сколько людей стали марксистами – не сосчитать! имя им – легион. Увы, от Ромула до наших дней люди охотнее следуют дурным примерам, чем добрым советам.

Чтобы не доводить общее дело жизни до критической черты, надо взяться за него с другой стороны – отсчитывая историческое время не от проблематичного начала, а от вероятного конца. Чтобы предотвратить эту вероятность, надо внести в повестку дня предложение ввести мораторий на историю – категорическое требование всем, от кого что-либо в этом мире зависит, признать существующие границы реальности. Для контроля над протоколом моратория создать при ООН специальное подразделение по решению спорных вопросов, укомплектованное профессиональными философами.

Философское отношение к жизни есть единственное надежное основание устойчивого порядка вещей. А, как утверждал мыслитель Александр Пятигорский, только избавившись от истории, человек получает возможность послать, наконец, в жопу самого себя и стать действительно настоящим философом. 3) Фраза, конечно, рискованная, но мысль интересная…

Люди добрые! бога ради, не творите больше ничего исторического! дай нам бог разобраться с тем, что есть! Как сказал президент РФ с трибуны ООН, имея в виду сильных мира сего, вы хоть понимаете, что вы натворили? Вопрос завис. Никто из мировых лидеров не отозвался на вызов. Что и следовало ожидать. Осознать свою ответственность за кризисное состояние божьего мира – значит, признать свою преступную некомпетентность. Каждый из государственных деятелей норовит стать историческим, и ради этого ставит на кон интересы доверившихся ему граждан. А ведь все, что от них требуется на самом деле – свести к минимуму выброс вредных отходов местного политического производства в мировую атмосферу.

Люди, чьи жизненные сроки приходятся на темные века, склонны к фатализму. Поскольку в родной истории тяжелых времен было намного больше, чем легких, русская идея исподволь проникнута эсхатологией. Сакральное отношение к времени как невосполнимому ресурсу художественно выражено в романе Евгения Водолазкина «Лавр», ставшем мировым бестселлером. Выяснение времени конца света многим казалось занятием почтенным, ибо на Руси любили масштабные задачи. 4) Эсхатология неявным и неясным образом преображается в ностальгию. Предвосхищение погибели питает душу печальной отрешенностью, дающей возможность нести тяжесть настоящего. Те, чей внутренний взор устремлен за горизонт времени, к тому, что рядом, относятся с мрачным удовлетворением: все творимые безобразия как бы оправдывают ожидания конца времен.

Рассуждение третье

Биологи, а вслед за ними антропологи и культурологи, любят использовать мифологему мирового древа как принципиальную схему эволюционного процесса. Корни явления уходят в непроглядную глубь времен, ствол держит направление, а крона представляет пучок ветвящихся линий развития. На вершине эволюции, согласно этому представлению, расположилась башковитая обезьяна, вообразившая эту схему в своей голове. Чтобы промыслить свое существование как высшее проявление сущего, надо последовательность эволюционных этапов трактовать как целесообразность. Такой мировоззренческий эгоцентризм в науке называется антропологическим принципом. По ту сторону бездны времени неизвестное нечто промыслило эволюцию вселенной таким образом, чтобы в сердцевине мироздания возникло некое совершенное существо, чье предназначение – стяжать в своем сознании сокровенный смысл бытия.

Что ж… метафизически это возможно, но эмпирически весьма сомнительно. Как резонно усомнился поэт Гаврила Батеньков, критически разглядывая отражение в зеркале, – Во мне ли оттиск божества? Я ль создан мира господином? Не знаю, как вы, а я про себя такого уж точно не скажу, и даже не подумаю…

Ладно; набравшись смелости, допустим, что предназначение человека в метафизическом плане – оправдание мироздания. Как говорил Тертуллиан, – верую, ибо это абсурдно. Но почему тогда разумное существо, в сознании которого, согласно предустановленной гармонии, должно происходить преображение материального в духовное, влачит такое жалкое существование, что самому невыносимо? Бывает, что особо совестливые особи, удрученные действительностью, самовольно прекращают быть.

Дрожит весенняя ветка…

Мгновенье тому назад

с нее сорвалась мартышка.

Это предсмертное хокку Акутагавы – одного из самых совестливых писателей XX века, мечтавшего обрести в творчестве баланс между развитием личности и социальным прогрессом. Не сумев сохранить душевное равновесие в период между двумя мировыми войнами, он покончил с собой.

Вероятность новой мировой войны, чреватой глобальной катастрофой, не что иное, как соблазн эволюционного суицида. Две первых попытки самоубийства прогрессивному человечеству не удались. С третьего раза, наверное, получится…

Обезьяна, произошедшая в человека, но так и не преодолевшая в себе животного начала, таким радикальным образом избавится от тяжести двойственного существования. Ветвь эволюционного древа, освободившаяся от сорвавшегося примата, распрямится, и виртуальная структура биосферы восстановится как внутренний образ природного детерминизма. Место царя природы на следующем этапе эволюции, вероятно, будет долго оставаться вакантным. О чем большинство живых существ, кроме разве что кошек и собак, крыс и тараканов, нимало не пожалеет. Об этом щемящее стихотворение, послужившее лейтмотивом пронзительного рассказа Рэя Брэдбери –

И ни птица, ни ива слезы не прольет,

Если сгинет с Земли человеческий род,

И весна… и весна встретит

            новый рассвет,

Не заметив, что нас уже нет. 5)

Наследственная память природы, невообразимо сложная корневая сеть генетических линий, свободна от всех человеческих, слишком человеческих эмоций. Одним видом больше, одним меньше… кого это на самом деле волнует? Никого. Единственное существо, что было способно волноваться, – притом настолько, что в игре страстей на кон ставились резоны разума, – это нелепое и несчастное существо оказалось неспособно пережить свои волнения.

1) Томас С. Элиот «Полые люди».

2) Лев Толстой «Путь жизни».

3) Александр Пятигорский «В сторону Глюксмана».

4) Евгений Водолазкин «Лавр».

5) Сара Тисдейл «Будет ласковый дождь».

Владимир Ермаков

© OОО «Орловский вестник». Все права защищены. Любое использование материалов допускается только с согласия правообладателя. При перепечатке ссылка на источник обязательна.

Рекламодателям