Орелстрой
Свежий номер №19(1223) 7 июня 2017 Издавался в 1873-1918 г.
Возобновлен в 1991 г.

Газета общественной жизни,
литературы и политики
 
Неформат

Некстати

13.05.2016

Крымнашизм и путинвонство. К началу нынешнего века, как казалось многим, обещающего новую эпоху, идеологические разногласия россиян стали отходить на задний план, уступая первенство в повестке дня экономическим интересам. Система постепенно устаканивалась. Не лучшим, конечно, образом… а когда оно было – лучшим? Главное, страна уцелела. Устояла в своих пределах, опираясь на вертикаль власти, как на костыль… или, если хотите, как на посох, которым по необходимости можно отбиться от лихих людей. Вот и ладно.

 

О, эти нулевые годы, обновившие наши надменные надежды! Россия, великая наша держава, как будто стала оправляться от депрессии. И народ вроде как ободрился. Каждый, у кого было чем жить, спешил наверстать упущенное. Оказалось, что людям есть чем заняться помимо политического склочничества. В те тучные годы на редкие митинги выходили только заядлые скандалисты и отъявленные идеалисты. Даже кризис 2008 года не слишком озаботил обывателей, обросших житейским жирком. Политические аналитики стали поговаривать о застое, – одни с мрачным удовлетворением, другие с ленивым осуждением. О, когда бы и впрямь – застой! Увы, это было лишь затишье перед ненастьем.

По совокупности обстоятельств в мировой системе возросло геополитическое напряжение, и, как следствие, в стране началось социальное обострение. Сограждане, заново разделившись в себе, стали требовать друг друга к ответу: ты с кем, мил человек, – с нами или с ними?! И отмолчаться не получается. А кто хочет угодить и нашим, и вашим, получает черную метку и от тех, и от других.

Как известно всем, кто читал печальную притчу о том, как трудно стать человеком в деградированном мире, где люди теряют человеческий облик, – разруха начинается в головах. Речь, конечно, о «Собачьем сердце» – апокрифическом источнике антропологического пессимизма. Черт попутал Михаила Булгакова опустить статус homo sapiens (человек разумный) до homo vulgaris (человек обыкновенный)! – так опростить его внутренний образ, что любая собака, дай ей такую возможность, может запросто претендовать на права человека, не беря на себя никаких обязательств.

Разруха начинается в головах… Что особенно удручает в злобе наших дней – утрата критериев разумности, применимых к окружающей действительности. Что такое хорошо и что такое плохо, решается в зависимости от того, кому оно выгодно. И тем более за каждым утверждением о том, что истинно и что ложно, прямо или опосредованно стоит политическое решение.

– Что есть истина? – спрашивает Понтий Пилат, пятый прокуратор Иудеи, по милости божьей пребывая в эпистемологической неуверенности. Иисус не отвечает, предоставляя чиновнику возможность судить по уму и решать по совести. Но расторопный референт кладет на стол папку с последней директивой из Рима, где ясно указано, что следует считать истиной ранним утром четырнадцатого числа весеннего месяца нисана в пятнадцатый год правления императора Тиберия. – Извини, равви, – ничего личного… – говорит Пилат и согласовывает с протокольным отделом порядок показательного распятия и последующего народного ликования.

Что есть истина? Нарастающее взаимное отчуждение активных носителей общественного мнения, имеющих разные взгляды на то, что происходит в стране и в мире, ставит вопрос ребром. Те сограждане, что подвержены их влиянию, радикально и категорично разделяются на две непримиримые фракции, которые можно поименовать по главным лозунгам: крымнашисты и путинвонцы.

Насколько те и другие действительно убеждены в своем идейном превосходстве? Черт их знает… Цинизм в изощренной форме зеркально симметричен фанатизму, и потому не подлежит обсуждению. Ни с ораторами Изборского клуба (явка православных большевиков), ни с модераторами Вильнюсского форума (съезд ненавистников Путина) дискуссия невозможна; кто вступает в прения с отмороженными ораторами, прет на рожон.

Это бы еще ладно, но ведь и нормальные люди, впадая в раж, теряют критерии порядочности и срываются в истерику. Старые знакомые, встречаясь заново, перезагружают отношения: наскоро обменявшись дежурными репликами, задают друг другу контрольные вопросы, – и если ответы не сходятся с ожиданиями, прекращают всякое общение; гусь свинье не товарищ…

* * *

Крымнашисты, ревнители великодержавности, и путинвонцы, радетели толерантности, полагают себя соответственно патриотами и либералами. По сути это не совсем так. Или совсем не так. Тут другая семантика. Чтобы отличить политиков первого рода от обыкновенных патриотов, назовем их державники. Патриоты любят родину, а державники – государство. Чтобы отличить политиков второго рода от нормальных либералов, назовем их свободники. Либералы привержены вольномыслию, а свободники – своеволию.

Чтобы прочувствовать, в чем разница, нужно примерить эти понятия на себя: быть патриотом и притом либералом можно без всякого напряга, а вот быть одновременно державником и свободником никак не получится. Единственно, что у них общего – агрессивная неприязнь к инакомыслящим: им мало быть тем, что они есть, – им надо, чтобы все стали такими же. Обе идеологии перенасыщены враждой, заместившей позитивный смысл движения негативным.

Радикальные мнения, как правило, отражают не реальные политические факторы, а выражают целенаправленный отрыв от действительности. Как ни гордись собой, искреннего убеждения, что Крым исторически врос в Россию, недостаточно для гражданской позиции. И уж тем более возвращение Крыма не снимает вопрос о возвращении в бюджет огромных средств, украденных у народа. Может быть, это политическая наивность, но я убежден, что патриотизм несовместим с казнокрадством – так же, как ответственность несовместна с некомпетентностью. В то время как в первых рядах державников так много людей, глядя на которых, становится обидно за державу.

С другой стороны, одной ненависти к Путину маловато для оппозиционной платформы. Что с очевидностью показала сходка либеральной оппозиции в Вильнюсе. Что предлагали лидеры протеста в качестве либеральной альтернативы «путинскому режиму»? Преобразовать президентскую республику в парламентскую, то есть распилить власть между политическими кликами, как прежде распилили государственную собственность. Вернуть Крым Украине, – нимало не интересуясь мнением самих крымчан. (Если при такой политике страна распадется на улусы, ничего страшного: мировая цивилизация от этого только выиграет, а убыль местного населения, не способного к лучшей жизни, легко покрыть трудовыми мигрантами из других проблемных регионов.) Свернуть социальную сферу, чтобы не тратить средства на нужды бедных, когда денег не хватает на яхты богатым. Ну и так далее… Странно не то, что политики могут так думать, и даже не то, что они смеют так говорить, – непостижимо то, что при этом они полагают себя демократами. Нет на них, однако, ни креста, ни могендовида! Если эти ребята – демократы, тогда и террористы – гуманисты.

* * *

В базарной перебранке казенных патриотов с гнилыми либералами я, как политически неграмотный Шариков, не согласен с обоими. Голова пухнет от их пустых обетований, а толку в ней не прибавляется. А ведь скоро выборы… Куда податься бедному россиянину?

Как патриот я настороженно отношусь к крымнашизму, и вот почему. То, что судьба Крыма гарантируется российским суверенитетом, а не украинским протекторатом, настолько очевидно, что для того, чтобы считать иначе, надо перекроить историю. Так что реальной интриги в этой фабуле нет. Однако если судить справедливо, Крым не наш, он – свой. Так же, как свой Алтай. Как своя Сибирь. Как все остальное, что в совокупности своей – Россия. И спорить тут не о чем. И тем более негоже превращать историческую справедливость в расходный политический ресурс. Нельзя не радоваться тому, что обитаемый остров Крым воссоединился с российским материком, – но как, скажите, гордиться этим? Скорее, надо стыдиться, что в свое время самовластное государство так подло обошлось с крымчанами, передав их без всякого спросу, как крепостных, в чужую волю. И все стерпели это унижение. Так что кичиться нам нечем.

Как гражданин, я негативно отношусь к путинвонству, и вот почему. Согласно всем критериям демократии Владимир Путин является законно избранным президентом. Для тех, кто не внял, выделяю жирным курсивом: законно избранным. И не надо ставить под сомнение результат избирательной кампании: как утверждают независимые аналитики, включая иностранных наблюдателей, процент махинаций, в той или иной степени неизбежных, укладывается в допустимые значения. И уж во всяком случае не влияет на конечный результат. Выбор сделан; выбор признан. И потому любой, кто призывает к свержению режима власти любым путем, кроме импичмента, подрывает основы демократии. То есть сталкивает страну в бездну произвола и беспредела, из которой она выбралась ценой невероятных страданий.

* * *

Пути истории неисповедимы, и как злоба нашего дня вывернется завтра – бог весть. От отдельного человека зависит так мало, что трудно распорядиться этой малостью так, чтобы из нашего выбора последовала явная польза. Чтобы рассчитывать на нечто определенное, нужны не предположения, а предвидения. А если так – делай что должно, и пусть будет что будет. Быть фаталистом проще в том плане, что не нужно принимать на себя ответственность за общую судьбу. Выбор – дело нелегкое, тем более втемную. Особенно трудно выбрать между одним добром и другим, – когда оба берут за душу и тянут ее в разные стороны, каждое к особому благу. Проще все-таки выбирать из двух зол – бери то, что кажется меньшим; все равно мало не покажется.

Главное, трезво относиться к иллюзиям, создаваемым политтехнологами. Их цель – заморочить избирателя таким образом, чтобы он принял действительное за желаемое. Нет ничего опаснее для общественного согласия, чем злоупотребление патриотической тематикой или либеральной проблематикой в корыстных целях. Когда политики приглашают на раздачу щедрот, к халяве следует подходить с осторожностью; как сформулировал вопрос о доверии персонаж одной фантастической истории, – вы уверены, что нас тут накормят, а не съедят? *) Опасение не лишено оснований. Как сказал Артемий Волынский, видный деятель времен императрицы Анны Иоанновны, один из первых наших политтехнологов, – Нам, русским, не надобен хлеб: мы друг друга едим, и с того сыты бываем. Знал, о чем говорил; вскорости и его схавали без хлеба.

Политические маргиналы, рвущиеся к власти, не стесняются в средствах. Им нужна победа, и за ценой не постоят, – не хватит своих средств, возьмут кредит под залог России. Правящая элита, сосредоточившая в своих руках власть и собственность, просто так от них не откажется. Решать проблему политической конкуренции мирным путем никто не хочет. Что дальше? Если события выйдут из-под контроля, кризисная ситуация может перейти в катастрофическую.

Стремление сохранить существующее положение вещей кремлевские политологи называют управляемой демократией. Намерение пустить ход событий на самотек идейные вожди несистемной оппозиции называют либерализацией. Две противоборствующие тенденции раздирают нашу замороченную современность, растаскивая всех на своих и чужих. Кто разжигает страсти, собирает угли на свою голову. Ибо сказано, всякое царство, разделившееся само в себе, опустеет; и всякий город или дом, разделившийся сам в себе, не устоит. **) Отец всех раздоров – дьявол. Вызвать дьявола легче, чем потом изгнать его.

В той геополитической игре, которая ведется в мире за право контролировать ресурсы истории, ставки слишком высоки, чтобы государство, судьба которого поставлена на кон, могло позволить себе гражданскую войну. Последствия Смуты 1917 года страна преодолевала 40 лет. Последствия новой междоусобицы, буде она случится сто лет спустя после предыдущей, будут непреодолимы.

Если из демократии по-русски ничего хорошего не выйдет, надо по мере возможности удержаться от худшего. Если другого выбора не останется… лучше Путин навсегда, чем майдан на год. Путин не спасет нас от нас самих, но, пока он у власти, хотя бы не даст сожрать друг друга.

*) Марина и Сергей Дяченко «Скитальцы».

**) Евангелие от Матфея: 12;25.

Владимир Ермаков

© OОО «Орловский вестник». Все права защищены. Любое использование материалов допускается только с согласия правообладателя. При перепечатке ссылка на источник обязательна.

Рекламодателям