Орелстрой
Свежий номер №37(1241) 18 октября 2017 Издавался в 1873-1918 г.
Возобновлен в 1991 г.

Газета общественной жизни,
литературы и политики
 
Неформат

Некстати

27.02.2015

Друг без друга в продолжение темы. Чтобы выстоять в трудных обстоятельствах, люди должны поддерживать друг друга. А когда обстоятельства человечества были легкими? Поэтому идея общественного долга издревле является главным вектором морали и категорическим императивом личности. Все ответственны друг за друга. Кто не сторож брату своему? Вот то-то и оно…

Апологией фронтовой дружбы стал фильм «Белорусский вокзал» – баллада о солдатах, стоявших плечом к плечу против нашествия смерти, – и смерть не смогла прорвать этот фронт. Сила их духа – надежда друг на друга, которую надо было оправдывать в каждом бою. А кто спасал свою шкуру, тот навеки губил душу; жизнь в подлости не стоила того, чтобы ее прожить. Та же взаимопомощь помогала выдержать горе в тылу. А тем более – в оккупации.

Годы испытаний характеризуются ослаблением идеологических дискурсов и возвращением людей доброй воли от прописной морали к естественной нравственности. Опыт фронтовиков дал модус достойного поведения для поколения детей войны: дружба, проверенная войной и увенчанная победой – нравственная закваска нового поколения.

Пожалуй, для романтических шестидесятых в повседневном плане утверждение культа дружбы было важнее, чем разоблачение культа личности: из взаимного доверия формировался образ жизни. Сфера дружеских связей создавала внутри идеологической системы некую альтернативную реальность, где личность мотивировалась свободой. Гештальт дружества, то есть целостное образование внутри сознания, в котором слились осмысленное понятие и эмоциональное состояние, в парадигме личности получил ключевое значение. Позывными эпохи стали строчки из песни Булата Окуджавы: возьмемся за руки, друзья, // чтоб не пропасть поодиночке. И все культовые авторитеты оттепели, обращаясь ко всем и каждому, ручались друг за друга. Высокий уровень доверия утверждала Белла Ахмадулина: Да будем мы к своим друзьям пристрастны! // Да будем думать, что они прекрасны! // Терять их страшно… бог не приведи! Как безоглядно, как благородно сказано! Но, как говорится, на бога надейся, а сам не плошай. А они оплошали: понадеялись на себя, разделив общий успех, и остались друг без друга – разошлись в разные стороны и поодиночке пропали в пустыне мира…

*

Почему человекам жизненно необходимо быть в дружбе? Потому что друг без друга нам невозможно реализоваться в мире. В процессе доверительных отношений в социальной сфере вырабатывается нечто невещественное, скрепляющее обывателей в общество: этос, то есть общее нравственное чувство. Этос – силовое поле, в котором образуется этнос, то есть национальное единство. Социальность не фикция, а функция от природного аргумента в споре о том, какое общество имеет преимущественное право на историю: то, в котором больше взаимного доверия.

Сила нации в собранности, а общественная сплоченность рождается из множественной связанности. Связи же образуются любовью и дружбой. В любви находит высшее воплощение естественная страстность (биологическая установка на продление рода), а в дружбе – природная солидарность (эволюционная установка на сохранение вида). Биологическое и социальное, органическое и организационное сходятся и взаимодействуют внутри индивида. Так внутри биоценоза зарождается социум. Избирательное сродство выше кровного родства – как человечность превыше этничности. Потому что эффективнее в эволюционном смысле. Или, если хотите, ближе к божьему замыслу о человеке. Законы экономики, если понимать их правильно, не противоречат принципам солидарности. Человеческие отношения и рыночные отношения проявляются на разных уровнях социального устройства, причем первые неизмеримо важнее. Однако в действительности отдельному человеку отводится мало места. Так мало, что ему трудно этим немногим поделиться с другим. А делиться надо.

Стоит вспомнить недавнее прошлое, когда советские люди обращались друг к другу запросто: товарищ…Вдумаешься – странно ведь! Товарищество есть обязательство, – а как можно быть обязанным всем и каждому? Как говорится, гусь свинье не товарищ. Товарищество – редуцированная форма дружества; сообщество на своем интересе – сообщничество. В основе понятия – товар, а свойством товара является продажность. Не случайно в коннотациях слова у Даля дано его негативное значение: соучастник. Товарищи по советской мифологии – участники революции: соучастники по захвату и разделу власти. Товарищество есть вырождение дружества, а его перерождение завершается в круговой поруке преступного мира. Братва – братство по чужой крови, которой не жалко. Узы этого братства – связанность во зле: удавка на шее каждого, которую держит пахан, не доверяющий никому… Тамбовский волк ему товарищ!

Апологией криминального братства стал фильм «Бригада». Этот культовый сериал 2002 года – сага о лихих девяностых, мемориал павшим духом и погибшим за подлое дело, реквием по убитым моральным идеалам. Если в составе дружбы благородство замещается подлостью, и люди с этим согласны, – значит, с людьми что-то не так. Значит, низменные инстинкты возобладали над моральными принципами. Бич человека – страсть к власти; к власти любого рода – в стране, в среде, в семье. О, это стремление доминировать – в топосе, в статусе, в дискурсе! Сколько от него в мире горя – от начала времен до дня сегодняшнего… Поистине, только в людях причина зла, если любовь, истина, доверие, мир уходят из мира; если правят бессердечие, ложь, измена, раздор и война и буйствует весь круг земель. *) На третье место в ряду основополагающих ценностей после любви и истины поэт ставит доверие – основу дружества.

Худо, если социальные связи замыкаются своим интересом; хуже того, когда дружеские отношения отравляются идейными разногласиями. В первом случае круг друзей превращается в порочный круг, внутри которого собирается худшее, что есть в каждом. Во втором он разрывается, и бывшие друзья расходятся в разные стороны, оставляя лучшую часть себя нереализованной.

*

Мне кажется, ключ к пониманию противоречий российской жизни – распавшаяся дружба Обломова и Штольца, главных героев классического романа. (Аналогическим образом некогда разошлись воздушные пути Платона и Аристотеля.) Может, оттого, что дружеский союз созерцателя и деятеля не выдержал испытания действительностью, в нашем обществе так и не сложилось согласие блага и пользы. На протяжении последующих периодов истории дух эпохи периодически возвращался к незавершенному гештальту, и, казалось, в новых поколениях идеал дружбы обретет себе постоянное пристанище, наполнив социальные институции человеческим содержанием. Но – не случилось. Внутренняя форма дружбы, основополагающего принципа человеческого сообщества, больше не наполняется из течения жизни. Может быть, эта смысловая форма в процессе социальных пертурбаций была ненароком разбита. Как и многое другое, что формировало образ человека. Оттого и стали возможны все нынешние безобразия. Безобразное – потерявшее образ.

*

Все вышесказанное так или иначе проверено автором на своем опыте. Прежде чем судить о других, познай самого себя. А это дело не простое и не радостное. Стимулом к  размышлению стал укол ностальгии, смутивший мою душевную лень как укор совести…

Где друзья мои? Кто где. Иных уж нет, а те далече. От некоторых остались лишь телефонные номера. Один потерялся в суете, другой погрузился в одиночество, третий решил, что он лишний, а четвертый вообще забыл, что он один из нас. И каждому так жить хуже. Как с душевным сокрушением писал Валентин Курбатов, добрый друг многих хороших людей, все уже так разбежались, что каждый выбирается сам по себе, а значит, только увязает все глубже. **) Вот и я…

Может, это возрастное? С годами теряется способность к самоотверженности, без которой дружба выдыхается в приятельство. Между людьми скучными и старыми тем менее бывает дружественность, чем более они вздорны и чем менее они наслаждаются взаимным общением, а ведь именно наслаждение общением, кажется, главный признак дружбы и создает ее в первую очередь. ***)

Может, и так. И все же того, что было, у нас не отнять. Воспоминания дружбы словно свет ниоткуда. Звезды исчезли, а свет остался. Единственно, на что его хватает – не сбиться пути. Одна из немногих истин, в которых я уверился из жизненного опыта: кто не имел любви, не знал блаженства; кто не был в дружбе, не обрел благородства.

Старые друзья, реликты романтической эпохи, пережитки славного прошлого, с пустым сердцем теснятся на паперти новой эры – не подаст ли кто из важных прихожан века сего надежды, что все еще вернется? Разочарованные массы оказались на свободе, но смысл их выселения никак не разъясняется. Разочарованные, замерзшие и одинокие, они кутаются в суррогаты старых картин мира, пока те, кажется, еще несут в себе дыхание иллюзий, которыми было охвачено прежнее человечество. ****)

В попытках заново обрести утраченное чувство человечество инстинктивно ищет новые принципы и методы межличностных отношений. В моей электронной почте периодически появляются стандартные сообщения: Некто хочет стать Вашим другом (добавить вас в друзья) на Facebook. Я не знаю, как на это реагировать. Конечно, дружеских связей в обедненной жизни фатально не хватает. Но я не могу быть другом по вызову. И не хочу быть добавленным до кучи.

*

Возрастая в системности и сложности, человеческое сообщество утрачивает чувство сопричастности. Судьба человека становится не столько его участью, сколько частью господствующей тенденции. Полагаясь на социальную механизацию жизненного процесса, люди привыкают выдерживать тяжесть существования в одиночку – свернувшись душой и затворившись в виртуальной раковине своей отдельности, закрыв свое эго в круглые скобки: другие (Я) другие. Однако эгоцентризм не выход, а тупик; только в разумном множестве отдельные индивиды homo sapiens становятся людьми по существу слова; замкнутая личность теряет свой смысл и утрачивает человеческое значение: другие (?) другие.

Люди! друг без друга нам не быть людьми… Наш путь в мире проходит по тонкой грани между еще и уже, – и если кому не на кого положиться в этой жизни, ему так или иначе пропасть. Никто из нас не может сбыться сам по себе: один без другого не полон. Человек, не сумевший ни с кем разделить своей земной участи, обречен вечной печали. Даже если у него будет все, что нужно для счастья, у него будет все, кроме счастья.

*) Франческо Петрарка «Старческие послания»: Х;2.

**) Валентин Курбатов «Уходящие острова».

***) Аристотель «Никомахова этика»: 1158а.

****) Петер Слотердайк «Сферы»: т.1.

Владимир Ермаков

© OОО «Орловский вестник». Все права защищены. Любое использование материалов допускается только с согласия правообладателя. При перепечатке ссылка на источник обязательна.

Рекламодателям