Орелстрой
Свежий номер №44(1245) 06 декабря 2017 Издавался в 1873-1918 г.
Возобновлен в 1991 г.

Газета общественной жизни,
литературы и политики
 
Неформат

Некстати

18.03.2016

Скандал в сфере сознания что такое метафизика. Тема, тем больше занимающая меня, чем меньше места она занимает в актуальной проблематике, – утрата общественным сознанием метафизического горизонта. Все, что думается и делается людьми в наше время, думается и делается вне всякой связи с общим смыслом человеческого существования. А поскольку наши мысли и наши дела не имеют непреложного критерия истинности, получается так, что правильные высказывания или праведные деяния, мотивированные эмпирикой, вольно или невольно, явно или неявно, служат утверждению коварной неправды в контексте времени. Живущие в мираже питаются иллюзиями, но живая душа не может насытиться ложью.

Почему умные люди не могут договориться относительно многих общих для них вещей? Главным образом потому, что форма мира в границах разума обустраивается каждым по своему уму, и убеждение в своей правоте выходит наружу как несогласие с другими. Резоны разума в равной мере действительны для всех, – но разумны все по-разному. Кто что понял, на том и стоит, и гордость не позволяет ему поступиться опытом. В то время как то, что скрыто за горизонтом понимания, требует от всех разумного смирения. Относительно последней тайны бытия академик знает не больше, чем дворник. Когда метафизическая тревога выводит грешную душу из-под ига догмы, молитва претворяется в требование ответа. А ответа нет. Поп, ксендз, мулла и раввин, если они верят искренне, в этом вопросе приходят к одному и тому же выводу: Бог весть.

Все откровения разума, проникающего все глубже и глубже в недоступную суть вещей, разделены учеными по наукам, а богословами по конфессиям, – и лишь метафизика, единая и неделимая, у нас одна на всех.

* * *

Что такое метафизика? Проще всего отослать того, кто задает этот сакраментальный вопрос, к знаменитой статье Мартина Хайдеггера «Что такое метафизика?». В статье с тяжеловесной педантичностью объясняется, почему объяснение данного вопроса невозможно. Так что – примите и прочее. А тем, кто не уймется после прочтения, можно посоветовать быть скромнее в духовных претензиях: если вам недостаточно апофатического доказательства подлинности нашего существования – смиритесь со своим просвещенным незнанием; у других и этого нет…

Впрочем, самому Хайдеггеру сказанное тоже показалось недостаточным. Через четверть века он написал дополнительный текст под заглавием «Послесловие к: ”Что такое метафизика?”», после которого понять смысл его рассуждений стало еще труднее. И еще через пять лет – «Введение к: ”Что такое метафизика?”» – с тем же результатом. А между этими работами из разрозненных записей образовался текст под названием «Преодоление метафизики»: в нем философ попытался загнать самого себя в угол, чтобы выпытать, что же он думает по этому поводу на самом деле… напрасное дело! всей сложности своего глубокомыслия преодолеть ему не удалось.

Так что же утверждает философ по существу заданного самому себе вопроса? Вот что: Метафизика – это вопрошание сверх сущего, за его пределы, так, что мы получаем после этого сущее для понимания как таковое и в целом. *) В этом прекрасном определении, по моему разумению, дается точное выражение метода метафизики, но не достигается ясности относительно ее предмета. Правильная постановка вопроса подразумевает, что ответа на него нет. В кажущемся противоречии выказывается ускользающая сущность метафизики – она занимается не раскрытием секрета мироздания, а приобщением к тайне сущего. В пределе этого приобщения мыслится возвращение отдельности в целостность и впадение времени в вечность. Ни больше, ни меньше. До постижения этого феномена каждому из подвижников духа, как бы кто ни продвинулся на этом поприще, все равно недостижимо далеко. Но сама озадаченность устройством бытия есть признание ответственности за свое существование. Только потому, что в основании человеческого бытия приоткрывается Ничто, отчуждающая странность сущего способна захватить нас в полной мере. **) Мера ответственности – упорство в вопрошании.

* * *

Что такое метафизика? Часть философии как мудрости, которую философия как наука стремиться дискредитировать и дезавуировать – прежде всего, потому что в пределах естественного языка прямая речь не может ничего сказать о том, что не дано в ощущениях, а упрямая мысль не может ни обойти зияние в сущем, ни преодолеть его.

Как сказал Мартин Хайдеггер (в ходе дискуссии 1929 года) Эрнсту Кассиреру, почва метафизики – бездна. Въедливому исследователю вторит вдумчивый созерцатель; католический писатель Поль Валери, вглядываясь в порядок вещей, усматривает прорехи в мироздании: Бог создал все из ничего, и это ничто проглядывает отовсюду. ***) Метафизика как наука занимается ничем. Извлекая смысл из ничего, метафизика создает вакцину от ничтожности.

Быть человеком, то есть, согласно Хайдеггеру, пастухом бытия – нелегкое и непростое дело; homo sapiens – это неизвестное самому себе существо, взошедшее на вершину эволюционной лестницы и заглянувшее в бездну, окружающую бытие. Существование, заполняющее пустоту, исполняет предназначение. Существование, поглощенное пустотой, остается пустой возможностью.

Намереваясь завоевать реальный мир, агрессивный разум сжигает за собой мистические мосты. А когда разум терпит поражение в борьбе с абсурдом, единственным выходом из мысленного тупика, в котором он оказался, ему кажется полная капитуляция перед окружающей действительностью. Другого логического вывода из этого мира нет. Но душа не согласна с доводами рассудка. Душе отрадна надежда, превосходящая резоны житейского опыта. Метафизика – незримый мост над бездной, по которому душа надеется вернуться из всех земных заблуждений в непостижимую истину, откуда она родом. Средоточием трансцендентального напряжения является сокровенный смысл сущего. Обращение чистого разума в философскую веру – обожествление проблемы, решение которой превосходит возможности человеческого интеллекта. Слава Богу! – мы нашли имя тому, чему не нашли понимания.

Дальше – хуже. Не найдя понимания сакральных вещей, люди не нашли им применения в эмпирической сфере. Но без умозрительного измерения реальность вырождается в действительность. В отчаянии от деградации, в которую впала западная цивилизация, занявшаяся собственным уничтожением, Людвиг Витгенштейн в попытке сохранить благоразумие не столько утверждает, сколько убеждает сознательность в сакральности: Смысл жизни, то есть значение мира, мы можем называть Богом. ****) Бог по определению всеблаг, всемогущ и всеведущ. Однако в божьем мире, предоставленном нам под временное проживание, Бог не отвечает ни на один вопрос, с которым к нему обращается взыскующий разум. Всякая теология обнаруживает внутри себя теодицею – теорию онтологической ответственности Бога за существующее в мире зло. Здесь положен нравственный предел схоластическому богословию, и его не перейдеши. Вернуть дерзнувшую мысль в умозрительный каземат догмата гордый дух уже не может. А отдаться хаосу не хочет живая душа. Раздор сердца и ума вносит смуту в жизнь человека.

Разумным компромиссом между теизмом и атеизмом становится агностицизм. Суть агностицизма проста и ясна: не стоит утверждать в ипостаси истины то, чего мы не можем осознать в статусе гипотезы. Эпистема агностицизма – энигма. Критический разум в рамках теории познания систематизирует частные суждения о свойствах сущего в предположении высшего смысла, но без уверенности в нем. Тайна бытия заключается в скобки и сводится к метафизическому символу. Значение этого знака в уравнении со многими неизвестными представляется мнимой величиной, являющейся таинственным коэффициентом всеобщего существования. Сойдемся на этом.

Это, конечно же, не решение проблемы, однако предложенный эпистемологический консенсус дает возможность восстановить согласие между метафизикой и эмпирикой – и разделить полномочия между интуицией и интеллектом. Иначе ничего хорошего не получится. Односторонний подход ведет к системному кризису. Опыт истории дает достаточно оснований для такого вывода.

Интуиция и интеллект нераздельно и неслиянно стимулируют всякую разумную деятельность. Стимулом, кстати, в античности называлась палка, которой погоняли быков. А всякая палка, как известно, о двух концах… В истоке познания был миф, имманентный миру. Когда откровение исчерпало свой креативный ресурс, разум, чтобы промыслить судьбу мира, должен был переменить парадигму; настало время модерна. А когда в страшных разочарованиях ХХ века в полной мере проявилась духовная нищета рационализма, идейной доминантой постмодерна стала эпистемологическая неуверенность – эрзац мировоззрения. В антропологическом кризисе нашего времени с чудесной очевидностью проявляется феномен человека, не сводимый однозначно ни к физике, ни к метафизике, но сущий одновременно в этом мире и вне его.

* * *

Что такое метафизика? – это сакраментальный вопрос, на который разум отказывается отвечать… а душа не может им не задаваться. Таким образом, в сфере сознания продолжается ментальный скандал, деформирующий внутреннюю форму личности. Этот раздрай фатальным образом сказывается на судьбе человека. Прение между страждущей душой и скорбным разумом о предметах, лишенных умопостигаемой сущности, ведет к духовному кризису. В пределе – к катастрофе.

Действительность не нуждается в проверке на истинность; она есть, и от нее никуда не денешься. В структуру прагматики встроен соблазн эвристической простоты. В любом понятии главное, чтобы оно работало. Довлеет дневи злоба его. Однако человек, всецело захваченный злобой дня, теряет критерии добра и зла. И незаметно для самого себя расчеловечивается. Образ божий, метафизическая метафора человеческой сущности, развоплощается и рассеивается, – и то, что остается, обречено растворению в современности в качестве расходного материала для расширенного воспроизводства действительности.

Если в поисках утраченной метафизики очарованная душа сходит с ума и грешит против логики, нравственный инстинкт удерживает ее от падения в бездну. Добросовестное заблуждение – это далеко не самое страшное, что может случиться с человеком. Иное дело – горе от ума, исполненного холодной гордыни; это несчастье безнадежнее, чем беда от нежного сердца. Разум, отгородившийся эмпирическими резонами от своей метафизической природы, деградирует до рассудка. А как доказал Достоевский, евклидовым умом в жизни не поймешь самого важного. Неотвратимым следствием скандала в сфере сознания становится несчастная судьба: бессмысленная жизнь и безнадежная смерть.

* * *

Что такое метафизика? Пограничная зона онтологии и телеологии, равно принадлежащая и не принадлежащая им обеим. Смысл человека есть конечная причина его существования. То, что есть, и то, чего нет, составляют бинарную оппозицию: быть или не быть… Встроенная в разум диалектика стремится к синтезу – к идеальному состоянию сознания, в котором снимаются антагонистическое противоречие жизни и смерти. Метафизическое чувство – это неодолимое ностальгическое наваждение: неисцелимая тоска мятежного духа по неведомой родине, о которой ему ничего неизвестно, кроме того, что она должна где-то быть и когда-то надо туда вернуться.

В эзотерических традициях классических мифологий и схоластических спекуляциях современных измышлений процесс перехода из этого мира в иной представляется различно. Ни одно из утверждений танатологии проверить невозможно. Одно непреложно – на метафизической таможне каждому придется предъявить к досмотру все, что есть за душой. То есть духовное содержание личности как итог земной жизни. Согласно Последнему закону метафизики, не доказанному и не опровергнутому, не объявленному и не отмененному, все доброе подлежит вечности, а прочее обращается в ничто. Я думаю, что с этим, по здравому размышлению, могут согласиться все верующие люди. И неверующие тоже. Если они не веруют по-хорошему.

*) Мартин Хайдеггер «Что такое метафизика?».

**) Там же.

***) Поль Валери «Нехорошие мысли».

****) Людвиг Витгенштейн «Дневник».

Владимир Ермаков

© OОО «Орловский вестник». Все права защищены. Любое использование материалов допускается только с согласия правообладателя. При перепечатке ссылка на источник обязательна.

Рекламодателям