Орелстрой
Свежий номер №14(1218) 26 апреля 2017 Издавался в 1873-1918 г.
Возобновлен в 1991 г.

Газета общественной жизни,
литературы и политики
 
Неформат

Некстати

13.11.2015

История с моралью. В книге Дональда Рейфилда «Жизнь Антона Чехова» есть один примечательный эпизод… Нет, конечно, там собрано много интересного; эта книга – одна из лучших биографий, опубликованных в последнее время. При охотном чтении ни на одну из восьми сотен страниц, составляющих русское издание, не ложится тень почтительной скуки, обычно сопутствующей этому жанру. Но один момент хочется оговорить особо…

 

Отец писателя, таганрогский мещанин Павел Егорович Чехов держал в городе лавку, худо-бедно оправдывавшую его претензии на купеческое звание. Его понятия о многих вещах отличались, мягко говоря, своеобразием; он полагал, например, что мухи, коих в лавке было предостаточно, очищают воздух. Ну и все такое. Однажды в бочке с оливковым маслом обнаружил дохлую крысу. Замолчать это происшествие ему не позволила честность, а вылить масло – жадность; к тому же не хотелось возиться с маслом – процеживать и кипятить его. Тогда он решил пропащий товар освятить, и … отслужил в лавке молебен. После этого магазин стали обходить стороной даже самые нетребовательные покупатели. Так начался упадок торговли, завершившийся разорением. Волей-неволей сыновьям пришлось выбирать другое поприще…

Признаться, в своем чтении я не обратил особого внимания на эту фарсовую историю; вернул меня к ней комментарий писателя Леонида Юзефовича (на его страничке в Facebook), прочитавшего этот анекдот как притчу: Все мы в подобных ситуациях поступаем примерно так же, как поступил отец Антона Павловича… Включившись в обсуждение, я написал так: Притча мало что хороша – она актуальна! Не желая менять нынешний (бес)порядок, наша своекорыстная элита заручается поддержкой религиозных иерархий. К этой моей реплике Леонид Абрамович сделал корректную поправку: Я не про это, а про отношения с самим собой. Подумав, я согласился: Да, в этом плане притча еще выразительнее; всегда хочется покаяться так, чтобы не было накладно…

Все мы немощны, ибо человеце суть. Сделал пакость или подлость – ну так что же? не мы такие, жизнь такая! чем изводить себя муками совести, можно (нужно!) обратиться к божьему милосердию: прости, Господи, раба Твоего! И святой отец, уполномоченный отпускать грехи наши, по долгу службы спишет с нравственного счета имеющуюся задолженность: иди и больше не греши! Раб божий целует на том крест, – и с чистой совестью выходит на волю... в дольний мир, полный соблазнов. Ну так что же? не согрешишь – не покаешься; не покаешься – не спасешься… смотри начало абзаца.

Все так; собственно говоря, современная психотерапия работает по тому же простому принципу. Но, подумав еще, я вернулся к первоначальной мысли, – как мне думается, социальная мораль в этой басне важнее психологической. Мое толкование таково. Государство, основной функцией которого является обустройство страны, не справляется со своим делом; в закромах родины шуруют крысы, пожирающие национальные ресурсы и портящие фактуру реальности. И что же? Свою откровенную корысть хозяева этой жизни покрывают показным благочестием. Как бы эта фарисейская политика не кончилась так же, как торговлишка незадачливого купца П.Е. Чехова…

Как помнится, 2015 год правительство объявило Годом литературы. Замечательное начинание, имеющее целью укрепление русского духа. Однако духовность в понимании властей предержащих всецело сводится к церковности. Согласно секретной дорожной карте особого русского пути, любая дорога на Руси должна вести к храму. То есть не в светлое будущее, а в славное прошлое. В то время как вызов времени требует мобилизации всех интеллектуальных резервов и нравственных ресурсов. Неведомое уже стоит при дверях, и крестом от него не оборониться.

История без морали

Год за годом, по мере того как церковное священноначалие устраивается по образу и подобию чиновной номенклатуры, интересы светской и духовной власти сходятся все теснее. В обмен на благословение государственного курса правительство подтверждает привилегии религиозных организаций. Прежде всего, конечно, во всех сферах жизни утверждается особый статус православия. Русская православная церковь добивается своего, как говорится, мягкой силой: неспешно и неуклонно наваливается всей тяжестью на российскую действительность, не отвлекаясь на обсуждение целесообразности исторической реконструкции преданий старины глубокой.

Правительство потворствует претензиям патриархата, возрастающим по мере укрепления вертикали духовной власти. Сколько божьим людям ни дай, все им мало. Исходя, конечно же, из бескорыстных побуждений, дополнительно к тому, чем она уже завладела, церковь желает получить в собственность остров Валаам, а также Исаакиевский собор в Петербурге, Рязанский кремль иже ряд иных объектов федеральной и муниципальной собственности, кои отныне и присно должны подлежать рачительному попечению святых отцов. Как в добрые старые времена – времена царя Ивана Грозного, основателя нашего богоспасаемого города…

Если обратиться к традиции, на которую опираются иерархи, то легко убедиться, что в старину им и впрямь жилось как у Христа за пазухой. Русская православная церковь в пору ее могущества была крупнейшим в стране корпоративным собственником, имея во владении не только огромное движимое и недвижимое имущество, но и развитое хозяйство, в котором были заняты монастырские крестьяне. Судя по всему, православные патриоты мечтают вернуть старую систему. Разве что (в порядке уступки современности) исключая крепостное право…

Можно представить себе, как это может происходить. К примеру, управление государственного имущества Орловской области могло бы часть оного имущества, коим не может распорядиться с толком, передать в ведение Орловской митрополии. Скажем, в границах Мценского уезда подвести под Свято-Духов монастырь технопарк «Зеленая роща». Почему бы и нет? Ведь если на площадке технопарка дела идут через пень-колоду, то на территории монастыря дело спорится. Как утверждают праведные люди, Святой Дух никогда не покидал это место. Значит, надо распространить его благотворное действие на инфраструктуру технопарка. Может, и впрямь успешное продвижение по особому русскому пути зависит не столько от внедрения современных технологий, сколько от стяжения божьей благодати? Какая славная перспектива! – особая экономическая зона под брендом «Серп и молот & крест». Символ & как знак модернизации ставится для того, чтобы привлечь иностранных инвесторов, а крест – дабы отвадить бесов.

Подвижки в этом направлении уже есть. Так в одном из пригородных поселков с чарующим названием Вятский Посад было достигнуто сердечное согласие светской и духовной властей относительно светлого будущего этого населенного пункта: здесь будет воздвигнут величественный храм – о двух этажах и пяти куполах, с пятидесятиметровой колокольней. Как радостно сообщает газета «Орловская правда», местные жители убеждены, что храм на русской земле никогда не может быть лишним. Допустим, что так. Тогда непонятно, почему год тому назад жители поселка устраивали акции протеста, требуя от властей школу, а не церковь? И вот – образумились. Сразу всем миром. Видать, по молитвам батюшек на них сошла благодать…

Правда, благостную картину в объективе телекамеры изрядно портил разрушающийся архитектурный объект на заднем плане. Это та самая школа, которую местные жители ждут давно и напрасно. Двадцать лет спустя после начала строительства надежды у них уже не осталось. Разве что на бога…

И региональное руководство склоняется к тому, чтобы оное здание передать под эгиду духовной власти – под церковную школу. Тому, кто лишен благодати, трудно понять резоны такого решения. Как сказал губернатор, церковь учит только хорошему. Пусть так. Однако детей нужно учить математике и информатике, физике и химии, обязательно родному языку и желательно иностранному. И еще много чему, кроме Закона Божьего. Если, конечно, государство полагает своим долгом обеспечить достойное существование людей в этом мире, а не их небесное блаженство.

Все это фарисейское усердие не ново… Идеологемы власти испокон веку сходятся с догмами религии. То ли начальство в силу своей богоизбранности лучше знает, чего хочет Бог, то ли Богу угодно именно то, что удобно начальству – только интересы духовных и светских властей охотно сходятся между собой и огорчительно расходятся с надеждами простых людей. А общественное мнение, лояльное к властям предержащим, фильтрует скепсис и нагоняет пафос. Что ни день, в новостных программах с казенным энтузиазмом сообщается о новых крестах и обелисках, воздвигнутых во славу божию и державную. Сервильные ревнители авторитета власти уверены, что в тени монументов будут не так видны провалы руководства.

Как сказано в Священном Писании, по плодам их узнаете их. Если судить по тому, что делается в стране, в рамках правительственного курса ставка на экономическое развитие и социальное процветание подменяется установкой на христианское смирение и патриотическое терпение. Структурные преобразования откладываются до лучших времен. А чтобы по милости божьей эти лучшие времена настали, по городам и весям усердием властей создаются не рабочие, а святые места. Изрядная часть национального потенциала, обеспеченная административным ресурсом, перенаправляется из сферы удовлетворения насущных нужд населения на утверждение вящей славы Господней. А тем, кто, будучи облечен и властью, и благодатью, всячески способствует богоугодному делу, воздается сторицей. Тем более что оные труженики божьи, дабы не обременять небесную канцелярию мелочными расчетами, размер воздаяния и порядок его получения устанавливают сами. Так что и земными благами они нимало не обделены. В отличие от тех, кто молится в понаставленных всюду храмах, чтобы бог дал им хлеб насущный на сей день.

Хотелось бы вывести из этой истории некую мораль, – но не получается…

Мышление кое-как, или немножко вранье

Что удручает критический разум в плане целенаправленного роста пресловутой духовности, – готовность интеллигенции растекаться мыслью по кресту. Как прежде публичные интеллектуалы упорно отстаивали партийные догмы, так ныне усердно внедряют в общественное сознание церковные догматы. Сколько история ни учила нас жить своим умом, наука не пошла впрок. Все пережили, но ничего не поняли.

Процесс мышления отличается от процесса переживания логической строгостью, семантической точностью и фактической когерентностью. Если этого нет, разум впадает в морок. Непременным условием успешности мышления является интеллектуальная честность. Нельзя подгонять выводы к заданным параметрам; продуманное высказывание должно хранить верность мысли.

Увы, в действительности так бывает редко. Склонность к лукавству настолько свойственна нашей общественной жизни, что часто единственно честным высказыванием становится молчание. Как правило, чем выразительнее фигуры речи, тем менее они содержательны. Пагубная привычка к уклончивости наложилась на нашу ментальность как порча. Согласно саркастическому суждению современного моралиста, по-русски всегда получается немножко вранье, а уж от народа ли у языка такой характер или у народа от языка – бог весть. *) Может, это предвзятое мнение, но прислушаться к нему не мешает. Ибо неправда в словесности порождает нелады в действительности.

Согласно теории материализма, бытие определяет сознание. Идеалисты полагают, что дело обстоит как раз наоборот. Но, как бы то ни было, мир и разум непостижимым образом вмещают друг друга. Общее место сознания и бытия обозначено знаменитым постулатом: Я мыслю, следовательно, существую. **) В процессе критического самоанализа эта аксиома, эта обоюдоострая бритва Оккама может болезненно задеть самолюбие и подрезать претензии индивида к окружающей действительности; пример тому – опыт самопознания известного поэта: Я мыслю кое-как // и так же существую…***) Увы, так о себе может сказать каждый, кто не склонен обольщаться на свой счет. В основе нашего образа жизни лежит мышление кое-как…

Беда людям, коль сапоги начнет тачать пирожник, а общественные идеалы станет сочинять чиновник. Горе стране, если те, кто по статусу своему заняты системным анализом действительности, начнут привирать к реальности, дабы оправдать доверие руководства. Если интеллектуальная элита не сможет противостоять соблазну подменить выводы мышления вымыслами, все у нас будет как всегда, – только еще хуже.

*) Михаил Эпштейн «Говорит ли философия по-русски?».

**) Рене Декарт «Рассуждение о методе».

***) Игорь Волгин «Я – мыслящий тростник…».

Владимир Ермаков

© OОО «Орловский вестник». Все права защищены. Любое использование материалов допускается только с согласия правообладателя. При перепечатке ссылка на источник обязательна.

Рекламодателям