Орелстрой
Свежий номер №9(1109) 22 марта 2017 Издавался в 1873-1918 г.
Возобновлен в 1991 г.

Газета общественной жизни,
литературы и политики
 
Неформат

Некстати

02.10.2015

Итоги выборов: выбора нет. Итак, выборы в Орловский городской Совет народных депутатов, о судьбоносном значении которых столько говорили наши законопослушные большевики, совершились. Итоги выборов не оставляют места для сомнений: демократическое государство не оставляет столь важное дело, как избрание народных представителей, без надлежащего присмотра. Мало ли кого народ может выбрать сдуру, если не направить его волеизъявление мягкой силой в нужную сторону… Если экономика у нас теперь как бы рыночная, то политика по-прежнему плановая. Задачи, поставленные партией власти и областным правительством перед избирательными комиссиями, успешно выполнены.

 

Вспоминается грустная песенка из старого сериала: Мы выбираем, нас выбирают – как это часто не совпадает… Несовпадение избирательной фразеологии и электоральной практики давно уже не удивляет, – но все еще удручает. Независимые аналитики высказывают подозрение, что административный ресурс в очередной раз использован не по назначению: руководство организовало порядок выборов таким образом, что в законодательные органы оказались избранными те, кто устраивает руководство.

Господствующую высоту в городском ландшафте, то есть цитадель власти на Пролетарской горе, после тяжелой и продолжительной избирательной баталии захватила сборная команда единороссов. Ставка оппозиции на протестный электорат, обескураженный излишествами нынешнего руководства, бита. Коммунистам, очередной раз доказавшим свою неспособность соотноситься с действительностью, стоит заняться углубленным изучением основ марксизма-ленинизма. А пока они будут заново утверждать в общественном сознании всемирно-историческое значение социалистической революции, их места в горсовете займут хорошо подготовленные бойцы специального назначения и быстрого реагирования. Борьба за власть в Орле, одном из коренных городов русских, завершилась победой той силы, что хочет всем добра… правда, на всех добра всегда не хватает, и, ясен пень, имеющиеся в наличии ресурсы добра доверенные люди поделят по своему усмотрению. И если их понятия о справедливости не совпадут с общими убеждениями, осуждать их было бы наивно: победителей не судят.

В установке руководства на единоначалие есть своя логика. Прежний горсовет, в котором доминировали представители системной оппозиции, в структуре местной власти создавал помехи работе регионального правительства: не то чтобы оказывал неподчинение, но все-таки выказывал непослушание. Что создавало в логике административного дискурса некий когнитивный диссонанс. Что делает в этом случае хорошо организованная система? Выпрямляет искривление вертикали власти. Чтобы устранить вероятность сопротивления, власть закрывает возможность возражения.

Не хотелось бы априори отказывать новому руководству города в доверии, – но слишком уж очевидна механика управления событиями. Ежу понятно, что в консолидированном совете все спорные вопросы решаются проще. Партия, получившая большинство, будет уверенно побеждать в прениях. Правда, вопреки суворовскому завету, будет побеждать числом, а не умением. Ну и что? По убеждению наших политиков, цель оправдывает средства… а своя рука, поднятая при голосовании за нужное решение, покрывает все издержки при нецелевом расходовании средств; своя рука владыка.

Как бы то ни было, вопрос о власти в отдельно взятом городе решен. Выборы можно считать состоявшимися. А можно не считать, – указывая на несоответствия в документации и упирая на несообразности в процессе. По сути дела это ничего не меняет. И никого особенно не волнует. Кроме тех, кто пошел поперек проложенного курса и остался не у дел. А для рядового избирателя, если он не связан ни с кем из претендентов дружескими или деловыми отношениями, разница между выигравшими и проигравшими, в конечном счете, незаметна или незначительна. Собственно говоря, выбора не было.

Что же все-таки обнадеживает по ходу игры в выборы? То, что добрая треть орловцев, учтенных в избирательных списках, пришла и проголосовала. Честь им и хвала! Есть в наших людях неискоренимое мечтательное начало, которое заставляет их из года в год исполнять пустые ритуалы – в надежде, что при должной добросовестности в этом занятии когда-нибудь появится смысл. Может, в следующий раз…

Несколько добрых слов вслед уходящему мэру

Политика, как известно, есть искусство возможного. Люди, занятые политической деятельностью, над ее спецификой особенно не задумываются: некогда, да и незачем; главное – быть в теме и в обойме. А кого черт догадал ввязаться в политику с душою и с талантом, тому труднее держаться своего пути на избранном поприще. Независимый энтузиаст Сергей Ступин, в качестве мэра Орла старавшийся следовать своим убеждениям, убедился в том, что обстоятельства места и векторы времени сильнее аргументов рассудка и факторов порядка. В классической литературе, которую имеет обыкновение почитывать уходящий мэр, негласный системный принцип хорошо выражен проходным персонажем исторической трагедии: хочешь жить, как мы, милости просим – нет, так убирайся, проваливай: скоморох попу не товарищ…*) Так оно в итоге и вышло.

Сергей Ступин, на мой взгляд, обладает одним замечательным качеством, редким для карьерного политика, – чувством собственного достоинства, основанного на нравственной автономии: он больше человек, чем чиновник. Это располагало к нему многих, кому доводилось иметь с ним дело. К тому же он коренной орловец; патриотика для него не риторика, а прагматика. Пожалуй, до него не было мэра, чей авторитет опирался бы на личность, а не на должность. И теперь уже, видимо, не скоро будет. Система устранила внутренний непорядок. Неисправимый оптимист, Ступин хотел как лучше – и потому вынужден уступить место тому, кто будет делать как всегда.

Мне искренне жаль, что наше гражданское общество так легко соглашается с тем, что с мнением граждан по основным вопросам общественной жизни правящая элита нимало не считается. В частности, город лишен права решать, кто будет его главой. Думается, что если бы мэра выбирали заинтересованные горожане, а не продвинутые в депутаты функционеры, Ступин остался бы на своем посту. Верится, что среди избирателей нашлось бы достаточно честных людей, кому во главе города хотелось бы видеть своего человека. Лично я без колебаний голосовал бы за него. Хотя бы потому, что, будучи проводником власти, он не стал ее заложником.

Конечно же, решения и деяния прежнего городского Совета, ограниченного в средствах и урезанного в правах, не оправдали возложенных на него надежд. Те годы, что Сергей Ступин был мэром Орла, были не лучшими в хронике нашего города. Так ведь они не были лучшими и в истории страны. Однако времена не выбирают… Мэр, чьи полномочия целенаправленно сводились к представительским функциям, мало что мог сделать по своему хотению, а не по щучьему велению – но по мере возможности, во многом за счет своего авторитета, он старался содействовать доброму и противостоять дурному. А это по нашим временам многого стоит.

Сергей Ступин, как он проявил себя в качестве градоначальника, представляет собой тот тип благородного мужа, характер которого Конфуций тестировал контрольным вопросом: Разве это не тот человек, который знает, что ничего не выйдет из того, что он делает, и все-таки делает? Мне кажется, что Сергей Ступин как мэр был одним из немногих людей внутри властной иерархии, которые делают то, во что верят, а не то, что велят. Занимая должность, он проветрил свой кабинет от тяжелого казенного духа; дерзость и веселость, присущая его стилю жизни, при прочих равных условиях давали ему явное преимущество в роли харизматического лидера.

По моему мнению, хороший мэр должен быть не столько организатором хозяйственной деятельности, сколько катализатором общественной жизни. Если так, Ступин как нельзя лучше играл свою роль. Что ж… очередной акт перманентного политического спектакля закончился. Мэр сделал свое дело, мэр может уходить.

Надо полагать, отставленный мэр принял приставку экс- с присущей ему иронией. В отличие от большинства чиновников, вне служебного назначения теряющих свое значение, он знает, что от потери места его не убудет: не место красит человека… Снимая с себя ответственность, Сергей Ступин может с полным правом заключить свой отчет классической максимой, которой завершали речь римские консулы, сдающие полномочия: я сделал все, что мог; кто может, пусть сделает больше.

Тень демократии

Что такое демократия? Как высказал свое представление об этом предмете Уинстон Черчилль, выступая в палате общин британского парламента, демократия – это худшая форма правления, – если не считать всех остальных. Надо сказать, что все остальные режимы власти мы уже перепробовали. Теперь пробуем худо-бедно разобраться, что же такое демократия. Получается пока не очень…

Как бы ни называла себя система, сосредоточенная на своей самодостаточности, главное для тех, кто стоит у кормила власти, ухитриться представить направление своих корыстных интересов как перспективный курс. По мере накопления негативных последствий, генеральная линия правящей элиты завязывается мертвым узлом. Все власть имущие оказываются повязаны одной причинно-следственной связью, разорвать которую может только системный кризис, завершающийся падением правительства – или крахом режима. Так или иначе, к власти приходит системная оппозиция… начинающая под новым брендом воспроизводить тот же тренд. Как подытожил классик трагикомическую историю жестокой ссоры двух благонамеренных мужей, из коих ни один не лучше другого, скучно на этом свете, господа…***)

Демократия строится на принципе ответственности власти перед народом, гарантированной выборностью законодательных органов. Однако особых иллюзий относительно предвыборных обещаний кандидатов на выборные должности, будь они сторонниками существующего порядка или его противниками, не питает никто из тех, кто приходит за них голосовать. Общее мнение о специфике контингента, из которого рекрутируется политическая элита, решительно и резко выразил социальный аналитик Александр Зиновьев: Когда люди вопят, что они пекутся о благе народа, они пекутся, в первую очередь или вообще, о своем благе; когда люди вопят о самоотдаче, они на деле стремятся к присвоению. **) Нам ли этого не знать? Такого насмотрелись в процессе становления нынешнего порядка вещей, что даже самые безнадежные дураки в опыте разочарований обрели надежду на то, что впредь не будут дураками…

Есть известный сказочный сюжет о человеке, потерявшем свою тень. Скверное дело! Если сущее не отбрасывает тени, оно как бы не вполне существует. Поставим мысленный эксперимент – представим обратную ситуацию: вещь как таковая отсутствует, а тень от нее ложится по контурам виртуального пространства, отведенного для существования этой вещи. Примерно так обстоит дело с демократией – она объявлена, но не обналичена; вот и решай о ней, как хочешь…

Системная недостаточность гражданского общества ощущается тем сильнее, чем глубже укоренены в национальной почве традиции административно-командной системы. Когда во властной иерархии право авторитета довлеет над авторитетом права, ведущий принцип устроения власти вернее называть патернализмом, а не парламентаризмом. В тени суверенной демократии, в скрытых недрах бюрократического аппарата, творятся темные дела, результаты которых у всех на виду. Лучше всего основные постулаты нашей административной системы сформулировал гигант мысли, один из отцов новорусской демократии, незабвенный и непревзойденный Виктор Черномырдин: Не только противодействовать, а будем отстаивать это, чтобы этого не допустить. Как ни старайся, лучше не скажешь. Если бы до таких высот диалектики в свое время дошел марксизм-ленинизм, мы бы до сих пор жили при социализме.

Должно быть, депутаты парламента при получении мандата дают обязательство следовать этой заповеди (вместе с подпиской о неразглашении). Когда на открытии очередной сессии парламентарии делают вид, что пытаются вспомнить слова государственного гимна, на самом деле они повторяют про себя эту сакральную инструкцию: отстаивать, чтобы не допустить… Так что надеяться на то, что система хотя бы смутно помнит о том, что демократия переводится на русский как народовластие, нет никаких оснований.

*) Александр Пушкин «Борис Годунов».

**) Александр Зиновьев «Зияющие высоты».

***) Николай Гоголь «Повесть о том, как поссорился Иван Иванович с Иваном Никифоровичем»

Владимир Ермаков

© OОО «Орловский вестник». Все права защищены. Любое использование материалов допускается только с согласия правообладателя. При перепечатке ссылка на источник обязательна.

Рекламодателям