Орелстрой
Свежий номер №40(1244) 15 ноября 2017 Издавался в 1873-1918 г.
Возобновлен в 1991 г.

Газета общественной жизни,
литературы и политики
 
Неформат

Некстати

28.08.2015

Зов несбывшегося. Еще лето, и солнце, продвигаясь по августу, светит и греет в дежурном режиме, – но что-то не то, что-то не так… свет жестче, воздух суше, а из тени, отложившейся от облака, тянет вкрадчивым холодком, – отчего на мысли о себе осаживается тонкий флер меланхолии. В расслабленной рефлексии со дна памяти всплыла строка пушкинской элегии: куда бы нас ни бросила судьбина, и счастие куда б ни повело, – всё те же мы: нам целый мир чужбина… Черт знает, куда заводит нас неверное счастье, и почему от нас отворачивается переменчивая фортуна, – когда без видимых причин в плавном течении жизни обнаруживается тихий омут, затягивающий душу в глубину отчуждения…. Все, что есть, кажется не тем, что должно быть. Да и сам ты словно не здешний. Как будто засиделся в гостях у чужих людей и вроде как привык к ним – да вдруг вспомнил, что тебя ждали в другом месте, где собрались все свои, но, не дождавшись, разошлись в разные стороны – и праздник, которым должна была стать жизнь, так и не состоялся. Все, что теперь – напрасно…

У каждого, кто не потерял веры в себя, надежды на лучшее и любви к жизни, бывают моменты экзистенциального экстаза, когда все случившееся с ним кажется не исполнением судьбы, а стечением обстоятельств. Начиная жить, ждали от жизни иного. О, эта наркотическая романтика старого провокатора Александра Грина! Рано или поздно, под старость или в расцвете лет, Несбывшееся зовет нас, и мы оглядываемся, стараясь понять, откуда прилетел зов. Тогда, очнувшись среди своего мира, тягостно спохватясь и дорожа каждым днем, всматриваемся мы в жизнь, всем существом стараясь разглядеть, не начинает ли сбываться Несбывшееся? Не ясен ли его образ? *) Нет, не ясен. И более того. Принимая желаемое за действительное, человек может утратить чувство реальности. И лишиться собственного смысла.

* * *

В одном из многоквартирных домов нашего жилого массива объявился глашатай дурных вестей. Правда, понять его невозможно. Да он и не стремится к нашему пониманию. Время от времени, средь бела дня или во мраке ночи, раздается яростный рев, в котором с трудом можно разобрать отдельные слова, – большей частью нехорошие. Одно понятно: его послание городу и миру – проклятие чужбине. (Наверное, так кричало бы чудище окаянное, попавшее в безвыходное положение, понимая, что не отбиться ему от добрых людей и не вернуться живым в свое логово, к милой чудиле и малым чудушкам). Соседям, конечно же, слушать такое не в радость, – но призвать горлопана к порядку невозможно; сумасшедший, что возьмешь?

Видимо, под тяжестью слежавшихся жизненных сложностей у мужика поехала крыша: не выдержали духовные скрепы. Глухой к укорам и угрозам окружающих, он слышит зов несбывшегося, и заходится криком: я здесь, так меня перетак! я хочу отсюда, – но не могу вырваться из этой сволочной действительности, так ее и этак, которая держит меня за живое… Нечленораздельный рев, в котором значения слов, разодранные в клочья озверелой злобой, слиплись в бессмысленный звуковой ком, снова и снова оглашает окрестности, нарушая своей чужеродностью привычную полифонию повседневности. Все, кто слышит этот вопль, чувствуют заключенный в нем вызов рассудку и соблазн безумия. Не дай нам бог сойти с ума! уж лучше притерпеться ко всему, что ни есть… пропади оно пропадом.

Да уж. Притерпелись. Притерлись так, что комар носа не подточит. А все же бывают дни, когда хочется реветь на весь свет… как сказал мрачный румын Чоран, – выть, распугивая ангелов. **) Когда метафизическая тошнота так изматывает душу, что вот-вот начнет рвать дурными словами. Но в последний момент страх падения удерживает рассудок на краю обрыва. Дальше нельзя! Нормальный человек, как ни тянет его в бездну, старается держаться подальше от края. А мы же нормальные. Хотя, что считать душевной нормой современности, никто не может сказать с уверенностью. Человек, как известно от античности, мера всех вещей – но что является мерой человеческого?

Из года в год, изо дня в день я пишу своемерные заметки на полях календаря, таким образом отзываясь на зов несбывшегося. В безразмерном информационном пространстве мой голос всего лишь глас вопиющего в пустыне… в пустыне мира, где не протолкнуться от людей, ищущих выхода. Большинство из них со временем прекращают поиски, интуитивно понимая, что пустыня вытоптана теми, кто искал себе лучшего места, ходя вокруг да около самого себя. Так или иначе, кругозор замыкается, и все несбывшееся остается за горизонтом событий. И лишь иногда из-за горизонта приходит ветер странствий, вихрясь по перекресткам дорог легкой солнечной пылью…

* * *

Между пустыней мира и морем житейским на ментальной карте жизненного пути обозначена обетованная земля: обитель дальняя трудов и чистых нег. Там, по недостоверным данным, живут другие люди – те, которым удалось найти свое место под солнцем и заполнить его собой. Чтобы попасть в этот заповедный край, нужно идти на зов несбывшегося. Идти прямо, никуда не сворачивая. А как не свернуть, если прямых путей в нашем мире нет?

В старые времена, судя по всему, жизнь была проще. Древняя мудрость дала понятие царского пути – образное определение золотой середины, равноудаленной от крайностей. Но в наше время, склонное к радикальным выводам и тотальным методам, крайности смыкаются, словно лезвия зловещих ножниц, и всем, кто оказывается между ними, нет иного выхода, кроме как выбрать одну из противоборствующих сторон. И да поможет бог тем, кто не может или не хочет выбирать одну из двух половинок правды…

XX век породил в человечестве большие надежды на могущество разума – и великий страх перед злой силой, заключенной в людях. Камертоном XXI века, начавшегося фантасмагорическим терактом в Нью-Йорке, стала не забота о будущем, а тревога о настоящем. В шуме и ярости времени чуткое ухо различает не зов несбывшегося, а вызов сбывшемуся.

* * *

Как бы ни было обустроено наше пребывание в мире, его всегда недостаточно, чтобы насытить сознание переживанием настоящего; модус действительности – беспокойное ожидание. Душу томит ощущение неполного соответствия данного должному; кроме того, что есть, человеку всегда нужно что-то еще, чтобы сбыться сполна. По крайней мере, так ему кажется. Пустоту в душе каждый пытается заполнить, чем может. Чаще всего разной ерундой, – житейским балластом. Основной постулат экзистенциальной философии – существование предшествует сущности. Сартр не договорил. Видимо, не хотел нас расстраивать. Существование предшествует сущности – и никогда не достигает ее. Как бы оно ни стремилось достичь своей цели: осуществиться. Зов несбывшегося осознается в уме в виде категорического императива: иди туда, не знаю куда, найди то, не знаю что. И человек идет, куда глаза глядят, не подозревая, что это дорога никуда. Кто догадывается, что напрасно потерял время, откладывая средства настоящего на счет будущего, впадает в хроническую меланхолию. Состояние растерянности, если его не распознать вовремя и не разоблачить как психологическую иллюзию, переходит в чувство потерянности. Ностальгическая рефлексия – высокая болезнь агностиков.

Сожаление об ушедшей молодости – наиболее распространенная форма ностальгии. О, эта обольстительная сволочь, роковая оторва – молодость! Когда она с тобой, не знаешь, что с ней делать, а когда уходит, не знаешь, как быть без нее. Быть молодым – трудное дело; самое скверное в том, что когда научишься быть молодым, оказывается, эта наука тебе уже ни к чему, уже слишком поздно… надо переучиваться. Век живи, век учись. А не все способны или охотны к учению. Нынешние люди старятся, так и не повзрослев, – и потому до последнего молодятся. Теряя зрение, все заглядываются на зеленый виноград, растущий за оградой потерянного рая. Теряя слух, все прислушиваются, не раздастся ли зов несбывшегося, – особое приглашение на праздник жизни. Окстись, старый дурень! это звон в ушах; проверь давление…

Иногда экзистенциальная недостаточность принимает форму ресентимента. ***) Тому, кто не нашел своего места в современности, утраченное время кажется потерянным раем. Природа самообмана вполне понятна: правда хорошо, а счастье лучше. Этот постулат являлся основой внутренней политики советского государства. Счастье, правда, в стране было в дефиците (как и все остальное), но право на него имел каждый.

Я тоже – каждый, и потому подвержен приступам ностальгии. Я тоскую не о том, что было, а о том, чего не было, но собиралось быть; в те странные годы, по общему счету – шестидесятые, зов несбывшегося будоражил воображение, и кровь быстрее бежала по жилам, чтобы успеть за преходящей надеждой...

Содержание минувшего – зияние, из которого исходит сияние: призрачный свет угасшей звезды. В этом слабом свете становится ясно, что несбывшееся являлось неузнанным. И прошло незамеченным. Оставив в душе незримые следы, заполнившиеся непролитыми слезами…

* * *

Внушать иллюзии – дело неблагородное; лишать иллюзий – дело неблагодарное. Простые советские люди, потерявшие социалистическое отечество, предубеждены против тех, кто лишил их советского гражданства. Как будто в том, что обещанное не сбылось, виноваты те, кто признал очевидное. Умолчание о проблемах было невысказанным условием стабильности системы, нарушенным гласностью. Когда было сказано, что несбывшееся является несбыточным, всем стало стыдно, что они отводили глаза от действительности. И скверно от того, что они увидели на самом деле. Наваждение исчезло; призрак коммунизма растворился в воздухе эпохи. В ракурсе перестройки открылась суровая правда жизни. Глаза бы не глядели…

Грезы о грядущем перестали тревожить наше воображение. Чтобы жить лучше, надо не воображать, а соображать. Для начала надо было сообразить, что по большому счету нас всех опять облапошили. Вместо обещанного общества благоденствия, основанного на общественном договоре, мы имеем сегодня общество неблагополучия, основанное на сговоре номенклатуры и криминала. И этот комплот настолько возобладал над действительностью, что вне сферы его влияния ничего значительного не осталось. И рассчитывать, кроме того, что есть, не на что. Будущее выбрано на годы вперед. Как определил вектор времени философ Петер Слотердайк, – все стремятся к тому месту, откуда ничего не исходит и не движется дальше. ****) Распорядители существующего порядка вещей убеждают общественное мнение, что наше стремление к лучшему достигло желаемого, и надо принять его за действительное. Руководители протестного движения уверяют, что если бы им дали власть, то же самое, нимало не меняясь, устроилось таким образом, что желаемое сбылось бы само собой. И те, и другие концептуальную пустоту заполняют заведомо ложными измышлениями.

Нынешнее состояние массового сознания, так называемое информационное общество, в ментальном плане определяется устойчивыми наваждениями и смысловыми галлюцинациями. Образы виртуальной реальности плодятся и размножаются в зоне особого внимания, неуклонно вытесняя из активной зоны сознания резоны житейского опыта и критерии здравого смысла. Всемирная сеть улавливает все мыслимые возможности и предоставляет их как суверенные вероятности в открытом доступе. Несбывшееся в виде воображаемого получает те же виртуальные права, что и недоступное в форме удаленного.

* * *

Если во дни сомнений и тягостных раздумий в злобе дня мне чудится зов несбывшегося, я понимаю, что это обман слуха. Хотя, конечно, хочется поверить, что еще не все предопределено и не сегодня, так завтра судьба активирует скрытый экзистенциальный резерв. Сумеречное сознание надеется как-то покрыть убытки бытия за счет умозрительных иллюзий. Пустое дело. А все же в душевном отношении к несбывшемуся ностальгия благороднее фрустрации. *****) Если опыт разочарований концентрируется в сердце грустью, а не злостью, в человеке, сохранившем свое достоинство, сбывается надежда на лучшее в себе.

*) Александр Грин «Бегущая по волнам».

**) Эмиль Мишель Чоран «После конца истории».

***) Ресентимент (фр. ressentiment – злопамятство) – гнетущее чувство враждебности к настоящему, осложненное сознанием тщетности попыток что-либо изменить.

****) П. Слотердайк / Г.-Ю. Хайнрихс «Солнце и смерть».

*****) Фрустрация (от лат. frustratio – напрасное ожидание) – подавленное психическое состояние, обусловленное невозможностью достичь желаемого.

Владимир Ермаков

© OОО «Орловский вестник». Все права защищены. Любое использование материалов допускается только с согласия правообладателя. При перепечатке ссылка на источник обязательна.

Рекламодателям