Орелстрой
Свежий номер №33(1237) 20 сентября 2017 Издавался в 1873-1918 г.
Возобновлен в 1991 г.

Газета общественной жизни,
литературы и политики
 
Неформат

Некстати

21.08.2015

Власть как данность. В начале всякого размышления о природе власти обыкновенно вспоминается увещевание апостола Павла: Всякая душа да будет покорна высшим властям: ибо нет власти не от Бога, существующие же власти от Бога установлены. *) Не хотелось бы эту христианскую директиву понимать как доктрину тоталитаризма. Тем более что в другом послании апостол актуализирует свободу личности как суть христианства: Стойте в свободе, которую даровал вам Христос, и не подвергайтесь опять игу рабства. **) Постулат гражданского состояния формулируется как парадокс: стойте в свободе, но не мыслите свое место вне общего порядка вещей. Легко сказать, исполнить трудно.

 

Всякая власть по природе своей стремится к возрастанию, и негодовать на это свойство власти так же бессмысленно, как сердиться на силу тяжести. Мне близко продуманное и прочувствованное мнение Давида Самойлова, исполненное тревожной трезвости. Вот что писал поэт в своем дневнике на излете советской власти, не будучи ни ее сторонником, ни ее противником. Власть может быть плохая и очень плохая. Но человечество нуждается в ней. Власть – форма общества и способ распределения (причем себе отваливаются лучшие куски). Власть унимает буйствующего индивида и заставляет его жить в обществе. Закон, устанавливаемый властью, неминуемо несправедлив, но он как-то балансирует и отчасти учитывает разные интересы. ***) В этой мудрости много печали, но – что делать… правда редко бывает радостной.

Порядок вещей как система отношений есть нечто, что сложилось до того, как вы об этом задумались. Власть есть данность, встроенная в структуру общества; в идеале она мыслится как воля всех, сосредоточенная в избранных. Идеалом же является социальная гармония. Иначе говоря, справедливость. Понятие о справедливости складывается там и тогда, где и когда ощущается и осознается ее отсутствие. По мере того, как возрастают амбиции власти, накапливаются претензии к ней. Людей удручают не принципы управления, а злоупотребления руководства. Авторитет режима держится на доверии, но утверждается правом судить и рядить, карать и миловать. Инструментом власти является силовое воздействие – всегда целенаправленное, но не всегда целесообразное. А всякое принуждение вызывает отчуждение. Вот где таится коренной парадокс власти! Нарастающее давление сверху, направленное на сплочение общества, вызывает множественные внутренние разрывы, разрушающие природную солидарность. Деформированная социальная среда становится питательной почвой негативных тенденций, заражающих коррупцией всю систему отношений.

Причинность социальной несправедливости лежит намного глубже политической неустроенности. Философ Мишель Фуко, бывший одним из лидеров протестного движения во Франции, впоследствии существенно пересмотрел свои левацкие убеждения. Власть всегда делегируется снизу; это значит, что в нравственном устройстве власти нет принципиальной разницы между теми, кто господствует, и теми, над кем господствуют… Скорее, следует предположить, что множественные противоречия, которые образуются в трудовых отношениях и в житейских обычаях, в коллективах и в институтах, являются причинами кризисных напряжений, разрушающих целостность социального тела. ****) Это тяжеловатое рассуждение можно свести к простому выводу: система власти есть политическое выражение нравственного состояния данного этноса. Власть такова, каковы нравы. Трудно ожидать от людей, оказавшихся во власти, что они будут следовать моральным нормам, которые не соблюдаются в обычной жизни.

Все мы немощны, ибо человеце суть… Каждому трудно согласиться с тем, что его правота не является правдой для другого. Однако надо как-то договариваться. Национальное согласие выводится из социального опыта путем его обсуждения и обобщения в общественном мнении, являющемся идейной основой гражданского общества. Если же согласия в людях нет, власть получает возможность действовать без согласования своих решений с интересами народа. Более того, общественные движения, консолидируя отдельные недовольства в поддержку собственных амбиций, подначивают власть к превышению полномочий, рассчитывая на социальные привилегии. Соблазн волюнтаризма одурманивает общественное сознание и порождает умозрительные иллюзии, не обоснованные эмпирической реальностью. Скажем, в отечественной истории такими наведенными коллективными галлюцинациями были Святая Русь или коммунистическое общество. Несмотря на опыт горьких разочарований, нечто подобное, если поддаться искушению принимать желаемое за действительное, может случиться с нашим обществом снова. Законодатели, судя по делам их, основой социального порядка полагают не конституцию, а традицию. Причем в тенденциозной интерпретации.

Патриотическая риторика навострилась так выворачивать отечественную историю, что издержки самодержавия репрезентируются как исторические преимущества. Так покойный митрополит Иоанн в историософском трактате «Самодержавие духа» объявил своего тезку царя Иоанна IV (Ивана Грозного) высшим воплощением национальной идеи. Соборность народа и его державность слились воедино, воплотившись в личности Русского Православного Царя. Подобным же образом советская власть свелась апологетами тоталитарной системы к культу личности Иосифа Сталина, великого вождя и отца народов. Ресурс авторитаризма в запасах холопства. И когда слышишь, как нынешний карьерный политик вещает в пророческом раже: Есть Путин – есть Россия, нет Путина – нет России! – на душе становится тошно, темно, тревожно…

Державное величие при человеческом неблагополучии есть торжество идеи над правдой и догматики над прагматикой. Опыт СССР, распавшегося в одночасье, показал непрочность режима, не имеющего опоры в доверии народа. Инерция распада едва не развалила страну на регионы. В ходе новой централизации восстановлена и укреплена вертикаль власти. Сосредоточение суверенитета страны в утверждение авторитета государства было обусловлено острейшей исторической необходимостью. Рыхлое и аморфное переходное социально-экономическое образование под брендом RUSSIA не могло удержать геополитические позиции под возрастающим давлением корыстных интересов мировых держав. Восстановление социальной ответственности было условием возрождения национальной государственности. Проблема теперь поворачивается обратной стороной: как бы не перестараться с идеологией и методологией сильной власти.

Беда в том, что патриотическая сознательность в эмпирической действительности утверждается как крепостная зависимость. Как некогда мужик был зависим от барина, так ныне гражданин стал зависеть от чиновника. Возрастание государства питается умалением гражданства: чем больше места в социуме отводится институтам власти, тем меньше простора остается для общественной деятельности. Когда идеал государства становится идолом, служение отечеству извращается в угождение начальству. Прикрываясь непререкаемостью державного ритуала, служители становятся стяжателями. В жертву бюрократическому монстру приносятся конкретные интересы человека. А если человеку трудно жить в своей стране, присвоенной властями предержащими, как прикажете ему быть патриотом? Принуждение к казенному энтузиазму вызывает внутреннее отторжение от режима. Административная система, не имеющая иной сути, кроме самой власти, подобна дороге, не имеющей цели, и работе, не имеющей смысла…

Так уж устроен наш грешный мир, что между властью и действительностью лежит незримая граница. Она установлена не по соглашению, а по умолчанию. Просто так ее не переступишь. Чтобы перейти на ту сторону, нужна решимость. Готовность стать другим. Лишь немногим избранникам судьбы удается удержаться во власти и не оторваться от действительности.

Лесть как прелесть

В январе 1828 года благонамеренный литератор Фаддей Булгарин обратился в III отделение с просьбой разрешить в его газете «Северная пчела» писать по временам статьи о Государе и Августейшей фамилии. На представленном прошении шеф жандармов Бенкендорф поставил резолюцию: Позволено, только без лести. То есть служи, коли хочешь, но не лижи ниже пояса. Кто бы мог подумать, что у столпов самодержавия было больше чувства приличия, чем у сатрапов демократии!

Ирония истории в том, что после свержения самодержавия в нашей стране гражданственность культивировалась как верноподданность. Советская власть идейно опиралась на пролетариев, но морально полагалась на лакеев. При переходе от СССР к РФ в стране перестроилась структура власти, – но система не переменилась. Сервильность осталась критерием лояльности. Эманация сервильности, лесть начальству, является ритуальным выражением служебной субординации, отравляя атмосферу в коридорах власти до такой степени, что мало кто может сохранить ясную голову, пребывая в непосредственной близости к руководству.

Лесть в исходном смысле слова означает ложь, пропитанную коварством и направленную к обману. Приставка пре- придает основе слова высшую степень качества. В церковнославянском языке прелестью именовался соблазн, совращающий душу с пути истинного. Абсолютный льстец – дьявол; он же абсолютный лжец.

Однажды (видимо, по недоразумению) мне довелось присутствовать на одном представительном собрании с долевым участием всех региональных властей. Самое сильное впечатление осталось от выступления известного общественного деятеля, который начал свою речь с персонального обращения к действующему губернатору: Дорогой и любимый Вадим Владимирович… Какая прелесть! – восхитился я как очевидец. Что следовало дальше, значения не имело; успех оратора был предрешен лирической увертюрой, полной сердечного трепета. Хотя у невольных свидетелей столь откровенного выражения нежных чувств осталось некоторое сомнение в их искренности… как утверждал Шекспир, истинная любовь не выставляется напоказ.

Понятно, что общественная деятельность должна быть настроена на позитивные отношения с властью, но нельзя же так… надо сдерживать страсть к начальству в рамках приличия, не высказывать ее на людях так явно, вводя общество в смущение, а начальство в соблазн. Ибо елей действует на власть имущих как опий: отравленное наркотическими миазмами лести руководство испытывает блаженное ощущение своей незаменимости и непогрешимости. Так в карьерной номенклатуре образуется преувеличенное мнение о своей значительности и утрачивается чувство реальности.

Порочное пристрастие к лести скверно сказывается на административном устройстве государства и еще хуже на нравственном устройстве общества. Пока мы как бы радостью взираем на барствующее начальство, пока мы культивируем холуйство как свойство системы, разговоры современников о гражданском обществе так же бессодержательны, как беседы греховодников о райском блаженстве. Ни одна власть, какова бы она ни была, не усомнится в своей богоизбранности и благодатности, пока в обществе находится довольно охотников поддерживать ее в этом заблуждении.

Если относиться к власти позитивно, следует подходить к ней объективно. Общественный деятель, публично заявляющий о своей любви к руководству, теряет право представлять общественность. Но и ненависть к режиму не может являться основанием и содержанием общественной деятельности. Чтобы изменить ход событий к лучшему, надо войти в существующее положение вещей. Так полагал Мишель Фуко, которого можно упрекнуть в чем угодно, но уж никак не в социальном конформизме. Сотрудничество с правительством не подразумевает ни послушания, ни общего одобрения. Можно сотрудничать и оставаться непокорным. Я даже полагаю, что одно подразумевает другое. *****) Если, конечно, пользу дела не сводить к своей корысти, непосредственной или опосредованной. К чему так склонна наша благонамеренная общественность, прельщающая власть своей готовностью отдаться… в расчете на ее щедрость.

Когда закваской общественной деятельности станет не строптивость и не сервильность, а справедливость и солидарность, только тогда можно будет рассчитывать на то, на что мы надеемся.

*) Послание к Римлянам: 13; 1.

**) Послание к Галатам: 5; 1.

***) Давид Самойлов «Общий дневник».

****) Мишель Фуко «Воля к знанию».

*****) Мишель Фуко: интервью газете «Liberation».

Владимир Ермаков

© OОО «Орловский вестник». Все права защищены. Любое использование материалов допускается только с согласия правообладателя. При перепечатке ссылка на источник обязательна.

Рекламодателям