ПАО "ОРЕЛСТРОЙ"
Свежий номер №5(1254) 14 февраля 2018 гИздавался в 1873-1918 г.
Возобновлен в 1991 г.

Газета общественной жизни,
литературы и политики
 
Неформат

Некстати

11.02.2018
Хмурое утро  в темном городе. 
Гектор: Зажечь вам свет?
Капитан Шотовер: Не надо.
Дайте мне тьму погуще.
Деньги при свете не делаются.
Джордж Бернард Шоу
«Дом, где разбиваются сердца»
В конце 2015 года МКУ «УКХ города Орла» заключил (или заключило? черт разберет эту бюрократическую казуистику!) энергосервисный контракт с ПАО «Ростелеком» на модернизацию системы городского освещения. Хотели как лучше… Однако то, что стало хуже, видно невооруженным глазом. А вот почему так вышло, ясности нет. Дело об убытке света передано в суд. Но пока эксперты устанавливают меру ответственности сторон, освещение в городе тусклое и настроение у людей сумрачное.
Если отвлечься от технических аспектов контракта, конфликт носит не столько юридический, сколько аллегорический характер. Говоря фигурально, власть в городе тихой сапой забрали обскуранты. Термин обскурантизм, согласно словарю, произведен от латинского слова obscurans, что значит затемняющий; под обскурантами в политической полемике подразумеваются противники просвещения (в русской риторике за ними утвердилось прозвание мракобесов).
Психологи установили, что недостаток света опасно сказывается на психическом (и физическом) здоровье человека. Мрак впитывается в сознание, и человек погружается в депрессивное состояние. Видимо, то же происходит с сообществом, страдающим от недостатка светлых впечатлений: город, в котором мало света, погружается в социальную (и экономическую) депрессию. Что такое депрессия? трагедия, которая всегда с тобой. Душа, томящаяся в застенке ночи, ждет наступления дня, возлагая надежды на восход солнца, – но если утро выдается хмурым и серым и день не обещает ничего хорошего, жить становится совсем невмоготу.
В темные времена внутренние параметры действительности формирует закулисная политика и определяет теневая экономика. В этом плане темнота в Орле воспринимается как охватывающая метафора. Кажется, что помрачение нашей жизни было целенаправленным; корысть таилась в тени власти, как тать в ночи, и тьма была ей естественной средой обитания.
Когда количество претензий к руководству Орловской области превысило допустимый уровень, в корпусе российских губернаторов произошла замена; вместо Вадима Потомского на политическую арену вышел Андрей Клычков. Народ с нескрываемой радостью проводил прежнего губернатора и с откровенной заинтересованностью встретил нового; бог весть, как сложится, но хуже не будет…
Политолог Владимир Слатинов в интервью газете «Аргументы и факты», анализируя начальный период исполнения обязанностей губернатора Орловской области Андреем Клычковом, судит о его действиях с разумной осторожностью, отмечая сложность ситуации, в которой тот оказался. Для региона это уже третий варяг. За время правления двух предыдущих область просто «изувечили». Если это и преувеличение, то не слишком большое. Если пройти по главной улице без оркестра, кавычки в этом высказывании покажутся лишними. В процессе варварской реконструкции бюджет потерял десятки миллионов рублей, а Ленинская улица потеряла прелесть, свойственную ей прежде. Что-то умерло в образе города, и разрушающиеся «саркофаги» лежат вдоль променада как заброшенные надгробья…
Сможет ли Клычков, налегая всей тяжестью полномочий на рычаг исполнительной власти, повернуть вектор развития к светлому будущему – трудно загадывать. Но что несомненно – чтобы перевернуть ситуацию в целом, нужна точка опоры в местном сообществе. Пока не видно, чтобы эта точка отчетливо обозначилась в структуре преобразований.
Входя в суть дела, губернатор вроде бы налаживает новые формы взаимодействия власти с общественностью. В виртуальном пространстве интернета организован сайт «Обращаем внимание» – открытая площадка для интерактивного общения электората с аппаратом. Будет ли от этого прок? Вряд ли. В советское время уже была апробирована подобная форма обратной связи – «Книга жалоб и предложений». Толку от нее было не больше, чем от «Книги о вкусной и здоровой пище». Ясно, что делать… да не из чего.
Приступая к своим обязанностям, губернатор зарекся от скоропалительных обещаний. Это хорошо. Но этого мало. Надо, чтобы он взял на себя долгосрочные обязательства. А этого пока нет. Поэтому нет понимания, что же будет с родиной и с нами (copyright Юрий Шевчук). Дистанция, необходимая в начале правления для того, чтобы присмотреться, с течением времени не сокращается. Власть не решается определить приоритеты, а общественность не торопится признать авторитет власти.
Благие намерения нового руководства очевидны, однако на пути от намерений к деяниям возникает множество проблем. Тот же политолог, разбирая вероятности развития ситуации, отмечает у вновь назначенного руководителя региона «синдром москвича»; человек пришел из другой среды, вряд ли от него стоило ожидать чего-то внятного… у губернатора нет своей команды. Это не совсем так; у Андрея Клычкова есть круг доверенных лиц; так сказать, ближняя дума. В ее составе есть советники по экономике и по культуре, а также по работе со СМИ и по связям с общественностью; кого определенно не хватает в его команде – советника по связям с действительностью. Отсюда невнятность, которая является характерным симптомом нерелевантности текущей политики. Скажем, как в случае с началом строительства пешеходного моста через Оку, проект которого вызвал острую критику.
Что обнадеживает – Андрей Клычков осознал общественное недовольство и остановил сомнительное строительство. Более того – губернатор предложил разработать концепцию развития городского центра, чтобы облик города был явлен как образ. С тем, чтобы в дальнейшем все нововведения соотносились с архитектурной матрицей третьей литературной столицы. В оперативном режиме было решено, что рабочую группу возглавит дизайнер Елена Шарёнкова, руководитель общественного фонда «Культурное движение», организатор и модератор многих резонансных акций. Что ж, это весьма своевременное решение. Цель обозначена, и это хорошо. Но средства для ее достижения не определены, и это плохо.
Особая статья отношений общественности и власти – политика руководства в сфере культуры. Передача полномочий по организации культурного пространства московскому театральному авторитету вызывает прямые нарекания. Смысл такого решения не очевиден. Как точно сформулировал тему режиссер Андрей Кончаловский, культура – это судьба. Если нужен продюсер со стороны, то совершенно непонятно, почему наша судьба вверена Юрию Грымову, а не Харви Вайнштейну? (Если кто не в курсе, этот всемирно известный продюсер сейчас не при делах: его выперли из Голливуда за то, что тамошним девкам проходу не давал). Почему не позвать его? Как организатор творческого процесса Вайнштейн авторитетнее Грымова – а отношение к традициям Орловского края у них примерно одинаковое.
Однако назначен Грымов. Для начала новоявленный советник по культуре с ходу раскритиковал существующее положение вещей. Что ж, критика – штука нехитрая. Никто лучше нас самих не знает, насколько сложна ситуация, сложившаяся к нынешнему дню в нашей культуре. Как и во всем другом, впрочем.
Входя в курс дела, Грымов провел рекогносцировку на местности. И с негодованием обнаружил, что возле музеев нет стоянок для автобусов. То, что сами музеи существуют в городе на птичьих правах, ему вроде как невдомек. Так что зря он погнал волну на музейщиков. Они у нас способны на многое, но денег нет даже на малое.
Переходя от критики к прагматике, Грымов обозначил вектор своей деятельности. К примеру, предложил перевести фестиваль LUDI, имеющий международный авторитет, из Орла в Москву: для начала – наполовину. То есть отжать театральный форум, созданный художественным руководителем театра «Свободное пространство» Александром Михайловым для вящей славы Орла – забрать в собственное распоряжение, перенеся лучшие фестивальные спектакли на сцену своего театра «Модерн». Столичный стиль! – галантная наглость: ограбление под видом благодеяния. Ну и так далее. Скажете, это частности. Пусть так. Но бог в мелочах. И дьявол тоже.
Волчья корысть понятна – непонятно молчание ягнят. Как-то неприятно, что декларацию о намерениях, сделанную продюсером на заседании оргкомитета по проведению юбилея Тургенева, никто не оспорил. Может, потому что свои интересы советник по культуре прикрывает авторитетом губернатора – а никому из наших деятелей культуры не хотелось оказаться под подозрением в нелояльности к руководству. Так что – увы! – разговор с властью продолжается в прежнем формате.
Так сложилось при прежней власти: в прениях по существу наболевших вопросов от имени общественности держат речь те, кому нечего сказать. В пафосных словоизлияниях доверенных ораторов титул третьей литературной столицы становится пустым риторическим тропом: имидж есть, а мессиджа нет. Ореол Орла постепенно тускнеет; с течением темных лет в его спектре гаснут живые краски и доминируют казенные цвета. Власти предержащие и примкнувшие к ним выразители общего мнения предпочитают гордиться достижениями предшествующих поколений, а не трудиться над их умножением. Дни нашей жизни, погружаясь в серую рутину памятных дат и незапамятных лет, откладываются скудеющим культурным слоем в анналы смутного времени.
Знаменитую рецензию на роман Ивана Тургенева «Накануне» критик Николай Добролюбов озаглавил риторическим вопросом: «Когда же придет настоящий день?» Кто может дать на это внятный ответ? Никто; реалисты и идеалисты не находят общего языка в плане конструктивного диалога, да и не ищут его. И действительно – никто никого не выпытывает, никто никем не интересуется, и все общество идет врозь, досадуя, что должно сходиться в официальных случаях, вроде новой оперы, званого обеда или какого-нибудь комитетского заседания. Так вот как-то… А у нас не то, что опере – губернаторскому оркестру места не находится. Что до прочего – кроме массовых мероприятий и одиночных пикетов других форм общественной жизни, обеспеченных политическим ресурсом, практически нет. И это печально. И это неправильно.
Главная задача всякой власти, претендующей на разумную действительность, – просвещение. Так установлено от сотворения мира. И сказал Бог: да будет свет. И стал свет. И увидел Бог свет, что он хорош; и отделил Бог свет от тьмы (Бытие: 1; 4-5). Если власть от Бога, она должна неукоснительно следовать этому постулату.
Как говорит евангелист Иоанн в начале своего благовествования, жизнь была свет человеков; и свет во тьме светит, и тьма не объяла его (Евангелие от Иоанна: 1; 4-5). Если человек имеет в себе образ Божий, он следует этому завету. Кто светел, тот и свят (copyright Борис Гребенщиков). Да явится свет в нас – и просияет свет над нами! И тогда будет ясно, что делать дальше. И тогда будет видно, куда дальше идти.
А пока в темном городе живется смутно. Дело не только в неясности социально-политической перспективы. Дело главным образом в невнятности социально-психологической инициативы. Из-за горизонта событий веет ветер перемен, но что принесет с собой этот ветер – неизвестно. В этой неопределенности таится неуверенность; надо ли рассчитывать на лучшее или нужно запастись терпением, чтобы пережить новое ненастье? В темном городе настало хмурое утро; по здравому рассуждению вроде бы ночь кончилась, но по внутреннему ощущению неясно – то ли еще не рассвело, то ли уже нет…
Как бы то ни было, жизнь продолжается. Надо трудиться во благовременье, не рассчитывая на то, что будущее случится само собой. Последний завет Будды своим ученикам: будьте сами себе светильниками. Хочется верить, что в нашем городе наберется достаточно светлых личностей, чтобы по краям застоявшейся тьмы от них занялась заря настоящего дня.
Владимир Ермаков

© OОО «Орловский вестник». Все права защищены. Любое использование материалов допускается только с согласия правообладателя. При перепечатке ссылка на источник обязательна.

Рекламодателям