Орелстрой
Свежий номер №33(1237) 20 сентября 2017 Издавался в 1873-1918 г.
Возобновлен в 1991 г.

Газета общественной жизни,
литературы и политики
 
Неформат

Некстати

09.06.2017
Сегодня и всегда. На выходе из офисного здания, где арендует помещение редакция газеты, меня остановил вахтер – мужчина крепкого склада и грозного образа: – Читаю вас, – сказал он. – Правильно пишете. Пишите дальше! – И пожал мне руку. – Спасибо, – ответил я. – Пока печатают, буду писать. Я вышел на улицу в приподнятом настроении – стимулированный человеческим интересом и мотивированный читательским вниманием.
 
Пробегая по улице, теплый ветер волновал старые березы, нависавшие нижними ветками над тротуаром. Проходя под деревом, я наклонил голову, чтобы не задеть ветку. Встречный прохожий принял поклон на свой счет и рефлекторно ответил таким же поклоном. Поскольку мы незнакомы, моментально понимаем, что вышло недоразумение. Мы оба находим в этой ошибке нечто забавное – и легко улыбаемся друг другу. Полуденное солнце рассеивается в воздухе жарким светом, слепящими вспышками отражается в стеклах, золотит пыль на асфальте. В город пришло лето, и в его явлении есть нечто чудесное. Хотелось об этом написать – хотя бы опосредованно.
Я заходил в редакцию обговорить тему очередного текста; конкретно – предварить возможность высказаться по поводу прошедшего в городе фестиваля «Мода на русское». Конечно, не в жанре репортажа, а в свободном изложении – перемежая разрозненные впечатления резонерскими рассуждениями. Что из этого вышло, следует далее.
 
Всякому суждению предшествует сомнение, принимающее в уме форму вопроса. Чего (помимо всего прочего) не хватает нашему городу? Я бы сказал, вводя наглый неологизм, – городовитости. Это понятие, образованное по принципу словесной игры, подразумевает чувство урбанистического аристократизма: уверенность в праве на современность и укорененность в культурных традициях – черты менталитета, свойственные устоявшимся в себе сообществам. Город – это такое странное место, где все живут сегодняшним днем, – но в настоящем времени память о минувшем наделяет реальностью планы на будущее. В городском формате естественное чувство человеческой сопричастности осознается особым образом, а если этого осознания нет, то город остается перенаселенной деревней. В Орле, одном из коренных русских городов, перенесшем множество испытаний, сознательных граждан, видимо, недостаточно, чтобы определять внутреннюю политику города. Поэтому течение нашей общественной жизни год от года мелеет, сводясь (помимо благородной культурной рутины) к патриотическим мероприятиям, спортивным соревнованиям и церковным праздникам. Для регионального культурного центра этого недостаточно.
Общественные акции общего назначения могут проявляться в плане выражения и как живые силы, и как мертвые формы. Идеологи полагают, что через нагнетание пафоса поднимается уровень сознательности. На самом деле в формальной торжественности официальных мероприятий производится отчуждение общественных ценностей в пользу власти. Руководство ораторствует, а народ безмолвствует. Власть полагает это молчание знаком согласия. И продолжает множить торжества, окруженные казенным энтузиазмом. В годовом праздничном цикле стало столько военного и церковного… что чем дальше, тем больше хочется штатского и светского.
Время от времени активные культуртрегеры предпринимают попытки пробудить спящее самосознание пассивного населения. Одним из центров целенаправленной активности стал Орловский региональный общественный фонд «Культурное движение», поставивший себе целью консолидацию творческого потенциала культурной среды.
Первой масштабной акцией фонда стал арт-фестиваль МУМУFEST, придуманный нестандартно и проведенный неординарно. Фестиваль, полный праздничных провокаций, прошел в радостной карнавальной атмосфере, затягивая горожан в водоворот странных событий – не столько организованных, сколько активированных. Тот памятный день – 1 августа 2015-го – был так хорош, что стало досадно, – почему такие дни так коротки и так редки? Вдвойне обидно, что ритуал избавления Муму от собачьей смерти, а горожан от житейской скуки не повторился в следующем году. Однако в продолжение и поддержание той же тенденции продумано и проведено новое масштабное предприятие: фестиваль «Мода на русское».
 
Инициатива фестиваля исходит из того же творческого объединения. Куратором и модератором проекта стал Сергей Ступин, один из немногих влиятельных деятелей в руководстве региона, чье влияние направлено на расширение культурного пространства и заполнение его живым содержанием. В истоке этого проекта, как и многих других начинаний, обнаруживается творческий дуэт дизайнера Елены Шаренковой и журналиста Ирины Никишонковой. Их креатив действует на окружающую среду как магнит, образующий в поле воздействия силовые линии.
Вокруг творческого ядра образуется группа поддержки; волонтеры из разных сфер деятельности генерируют оригинальные идеи, притягивающие к делу энтузиастов. Люди приходят со стороны – и оказываются в центре событий. Более того, их соучастие и есть событие. Все дело в людях! Если в них не будет общего смысла, его не будет ни в чем. Даже такой мастер злословия, как Татьяна Толстая, когда говорит о людях доброй воли, находит для них лучшие слова. Вот ее мнение, стоящее пространного цитирования.
Эти люди – русское спасение и оправдание. Не зная устали, они ездят, говорят, кидаются вдаль, перенимают манеры, культуры, книги, привычки и приемы. Они читают, внемлют, восхищаются, обожают, они готовы все отдать, сами того не заметив, и уйти богаче, чем были, они, как дети, кидаются в любую новую игру, ловко обучаясь и быстро приметив, как улучшить и приспособить ее, чтобы было еще веселее; они строят, пишут, сочиняют, торгуют, смеются, лечат. Это – легкие русские, в отличие от русских тяжелых… обернувшись на тяжелых своих собратьев, они словно бы восприняли их как иностранцев и сразу бросились их любить, изучать, пытаться помочь, научить и переучить, вылечить и развеселить, без большого, впрочем, успеха. 1) И все же, хочется добавить, не без пользы для общего дела.
Кстати сказать, большую и лучшую часть просвещенной публики, в которой актуальная культура находит понимание, составляют тургеневские девушки бальзаковского возраста, хранящие верность высоким идеалам. Кажется, что перед соблазном самозабвения, свойственным эпохе потребления, природная интеллигентность и вечная женственность заключили негласное соглашение о поддержке культурного уровня окружающей среды.
В программе фестиваля «Мода на русское» было несколько тематических мероприятий местного значения, открывающих движение навстречу двухсотлетнему юбилею Ивана Тургенева, а также ряд культурных акций с российским резонансом. Однако главное событие фестиваля – явление духа живого, который дышит, где хочет, – но сосредотачивается там, где видит смысл. Это сосредоточение, собственно говоря, и является целевой причиной духовной деятельности. Только в культурной перспективе, открытой в направлении к общественной солидарности, видится лучшее будущее. Иначе – социальный застой, исторический простой, нравственный отстой… Как сказал независимый мыслитель Мераб Мамардашвили, в годы государственного догматизма учивший людей думать, - Человеческие вещи не длятся, а все время должны воспроизводиться; иначе их просто нет. 2) Хотите, чтобы с вами случилось что-то хорошее – сочувствуйте и содействуйте доброму делу. И соучаствуйте в общей радости.
 
Стартовая площадка фестиваля расположилась по верхнему краю главной пешеходной зоны Орла – улицы Ленина. Выбор устроителей вполне обоснован, тем более что выбирать особенно не из чего. Перевирая Маяковского, можно сказать, что для веселья наш город не слишком оборудован; так что место встречи назначено точно; что в нем хорошо – оно просторно; что еще лучше – оно привычно.
Предваряя праздник, парадным строем прошли стройные барышни с походными барабанами, одетые в синие (в тон логотипу фестиваля) гусарские мундиры и кивера (зато почти без юбочек); славно отбарабанили! Этот жизнерадостный марш, откровенно говоря, лучше стимулировал патриотическое чувство, чем напряженный вид ряженых в камуфляж юнармейцев, которых строят в ряды в порядке военно-патриотической подготовки.
Хит фестиваля «Мода на русское» – дефиле на красной дорожке; вереница красавиц, сочетающих в модельном облике гордость с дерзостью, представила коллекцию модной одежды дизайнера Нелли Калашниковой. Проходя вдоль строя зрителей, гордые девы шествовали с отработанной отрешенностью в такт ритмичной музыке. Визуальный образ стильной и сильной современной женщины завершался цветком герберы, зажатом в зубах… чтобы никто не дерзнул сорвать поцелуй с ее уст помимо ее воли! это обстоятельство как бы символизировало родство героинь нашего времени с тургеневскими девушками.
Открывая концертную программу, актриса театра «Свободное пространство» Елена Шигапова спела романс из репертуара Анастасии Вяльцевой – «Захочу – полюблю»… и так дивно спела, что очарованная душа, захваченная странным чувством, рванулась в незримую бездну – захоти! полюби! – и будь что будет… Наверное, что-то в этом роде чувствовал Иван Тургенев, впервые услышав пение французской сирены Полины Виардо.
Центральной артерией, по которой струилась энергия праздника, стала Ленинская улица. По ходу событий народ распределялся по интересам на всем протяжении улицы – от импровизированной сцены на площади Ленина, оформленной символикой фестиваля, до площадки у Александровского моста, занятой репрезентацией старинных танцев.
В нижней части улицы, где сбережена старая брусчатка, на тротуарах расположился художественный вернисаж; прямо на мольбертах выставлены красочные репрезентации тургеневских мест и православных храмов. Нарисовано точно – но скучно. Лучше бы наши живописцы изобразили в лучшем виде своих прекрасных современниц – в параллель красавицам былых времен, чьи портреты были репродуцированы на постерах, вывешенных для всеобщего любования.
В середине дня над городом прошел короткий дождь, но он не разогнал народ, а взбодрил. Для тех, кто не устал отдыхать, в программе было предусмотрено еще много хорошего и разного. В том числе – конкурс «Тургеневская девушка», в  котором игра с образами шла всерьез. Это было похоже, с одной стороны, на творческое соревнование, а с другой – на костюмированное представление. Зал драматического театра был полон, и всем, кто собрался к зрелищу, было хорошо видно, что тургеневская девушка не стареет и не устаревает – в ней все, что грезится воображению, сбывается как вечно женственное.
Город перезагружает свои жизненные возможности в формате общего праздника. В чудесном событии праздничного дня сегодня и всегда обмениваются смыслами: земная жизнь незримо отражается в воображаемой, и настоящее кажется непреходящим. Но это тема не для праздного разговора…
 
А по окраинам праздника шла обыкновенная жизнь, исполненная повседневности. В Детском парке резвилась ребятня. В сквере у реки мужики, разнежившись на лавочке, пили пиво. У входа в ограду Богоявленской церкви попрошайничали алкаши и суетились голуби. Рядом с храмом возвышался памятник Ивану Грозному, при поддержке местных властей потеснившему Ивана Тургенева в должности орловского имиджмейкера. Выше по берегу Оки тянется пустырь, вдоль которого проложена дорожка от Центрального рынка к Козьему парку. Над сорным разнотравьем порхали бабочки; галки выискивали в мусоре дневное пропитание, а на озабоченных галок с деланным равнодушием посматривал рыжий кот, оборудовавший лежбище под коробом теплоцентрали.
Три малышки под неназойливым присмотром бабушек совершали неспешный променад по дорожке, выложенной серой плиткой. Им было хорошо в своей компании, и все кругом казалось забавным и значимым – солнечные зайчики, пыльные ветерки, легкие бабочки, пугливые птицы, бродячие кошки, даже прохожие люди. Глядя на них, я подумал вот что: пройдет время, и из этих славных девчушек вырастут красивые девушки. Дай бог, чтобы векторы их судеб определяли прекрасные порывы, свойственные вечной женственности, воспетой русской классикой. И, что еще важнее, чтобы их стремления находили достойные цели.
Когда я так думал, вид у меня, наверное, был меланхолический. Одна из девчушек подняла на меня глаза и протянула ладошку: – Возьмите конфету. Удивленный и умиленный, я принял щедрый дар: – Спасибо… Карамель «Мечта», сладкая таблетка в бело-розовом фантике; я храню ее, как талисман. Сунешь руку в карман – а там подаренная конфета. И на душе смешно и славно, словно что-то хорошее случилось. Так, собственно, и было.
 
1) Татьяна Толстая «Русский мир».
2) Мераб Мамардашвили «Очерк современной европейской философии»
Владимир Ермаков

© OОО «Орловский вестник». Все права защищены. Любое использование материалов допускается только с согласия правообладателя. При перепечатке ссылка на источник обязательна.

Рекламодателям