Орелстрой
Свежий номер №40(1244) 15 ноября 2017 Издавался в 1873-1918 г.
Возобновлен в 1991 г.

Газета общественной жизни,
литературы и политики
 
Неформат

Некстати

10.04.2015

О март-апрель... О, этот неверный и неуверенный в себе месяц, открывающий в наших широтах весну! По старой пословице – в марте и сзади, и спереди зима. Как тонко и трепетно написал о хрупкой прелести переходной поры Давид Самойлов –

Туман весны, туман страстей,

Рассудка тайные угрозы…

О март-апрель, какие слезы –

Спросонья, словно у детей!

Как корочку, хрустящий след

Жуют рассветные морозы…

О март-апрель, какие слезы

Причины и названья нет!

Этот март удивил вдвойне: так долго прикидывался апрелем, а под конец перевернулся февралем. Казалось, вот-вот на пробуждающихся деревьях начнут набухать и лопаться почки, и вот вам – снег, снег, ветер, злой мелкий дождь, снова снег… Неведомый диспетчер календаря, бог весть по каким соображениям, сначала пустил сезон в разгон, а потом вдруг притормозил – и дал задний ход.

Настроившись на весенний лад, очень не хочется расстраиваться, – но… если и был поначалу в организме мартовский кураж (туман весны, туман страстей), то весь выдуло сырым ветром. Что за погода?! Ни то, ни се. О март-апрель… Где светлая грусть, где тайная радость – где все то, что поэт выглядел в межсезонье? Изо дня в день переходишь со сдержанным раздражением – как через слякотное месиво на проезжей дороге: кляня про себя судьбу и мэрию, историю и погоду… разве что себя, ни к чему не причастного и ни в чем не виноватого, прощая и жалея.

Критика ресентимента

К концу зимы россияне, ослабленные недостачей витаминов в организме и озлобленные нехваткой смысла в жизни, впадают в депрессию. Спад в экономике и упадок духа влияют друг на друга не лучшим образом. Все, что ни делается, делается кое-как. Главным образом делается вид, что что-то делается. Разве что крестьяне, которым не на что больше рассчитывать, кроме как на свое простое и привычное дело, мобилизуют все жизненные ресурсы, сэкономленные за зиму. Им унывать некогда…

Горожане же большей частью весной инертны и пассивны. В арсенале психиатрии есть прорва терминов, так или иначе относящихся к диагностике депрессии. Пройдясь по словарям, я подобрал по ходу кучу научных обозначений для разного рода психических недостаточностей; все они начинаются с приставки а (ан), в словах греческого происхождения означающей отрицание или отсутствие.

• Астения – пониженный физиологический тонус; слабость всего организма.

• Апатия – эмоциональное опустошение; потеря интереса к действительности.

• Абулия – слабость характера, хроническая нерешительность; упадок духа.

• Акразия – неспособность к целенаправленному действию: атрофия воли.

• Ангедония – черная меланхолия; неумение и нежелание радоваться.

• Аномия – ценностный разброд, распад парадигм и утрата смыслов.

• Ацедия – экзистенциальное истощение; в монашестве – духовная усталость.

Семь душевных немощей и напастей: семь бед, равно безответных; семь путей никуда, сходящихся в бесцельности. Это усталое равнодушие, мороком находящее на душу, следует отличать от философского отрешения, и тем более нельзя путать с христианской аскезой или даосским недеянием. Там – экзистенциальная позиция, а здесь всего лишь психологическая проблема. Как сказал бы моралист старой школы, леность сердца. А лень, как известно, есть мать всех пороков.

Вялотекущая лень захватывает власть над нашей ментальностью, когда мы недовольны своей действительностью. Настолько недовольны, чтобы осуждать ее, – но не настолько, чтобы ее менять. Так бывает, когда жизненная сила народа истощена историей. Скажем, как это было на исходе социализма. То есть в застой. В нравственной риторике советского общества в ходу была такая директивная установка: ты отвечаешь за все! Куда ни глянь, с какого-либо плаката какой-нибудь мрачный тип тычет в тебя пальцем: а ты записался добровольцем?! Нет, не записался; оставьте меня в покое! я негоден в авангард прогресса… у меня синдром хронической усталости. Последней отговоркой мы обязаны либеральной медицине: так политкорректно теперь называется напасть, которая в старые добрые (равно в недобрые) времена именовалась ленью.

Не всегда поведение человека можно понять, доискиваясь, что им движет. Иногда надо догадываться, что в его побуждениях препятствует действию. Я бы назвал эти скрытые препоны минус-мотивами. Имея в себе безволие как причину, лень ищет поводы к бездействию. Единственно, в чем лень всегда усердна – в самооправдании. Я не отвечаю ни за что, потому что ничего не одобряю. Все, что в мире делается, делается без моего участия. И – заметьте! – делается неправильно. Если бы спросили меня, все было бы совершенно иначе. Но – не спрашивают; а сам я не в силах всех заставить делать как надо. Потому я противостою миру… но не противоборствую ему. Не могу хотеть и не хочу мочь – и никому ничего не должен. Угасание всех модальностей, составляющих modus vivendi *), складывается в ressentiment **).

Наверное, стоит пояснить последний термин, чтобы не гонять ленивых читателей по тематическим словарям.  Ресентимент – состояние подавленной враждебности к тому, что обиженный и озлобленный субъект социальных отношений считает причиной своего жизненного поражения. Это понятие было введено в философский лексикон Фридрихом Ницше, считавшим чувство бессильной зависти, ставшей потаенной мотивацией моральной деградации, характерным симптомом декаданса. В последнее время это понятие снова вошло в модный лексикон злободневной полемики: либералы считают ресентимент нравственным ресурсом авторитарного режима, а лоялисты – реальной причиной ненависти несистемной оппозиции к правящей элите.

А как эта полемика видится со стороны? Думается, что и те, и другие правы относительно друг друга. И сильно заблуждаются относительно самих себя. Наркотическая отрава ресентимента проникла во все социальные страты и пропитала все политические дискурсы. По мере падения курса рубля поднимается индекс ресентимента. Обидно же… Только что проку от этой обиды? По старой поговорке, на обиженных воду возят. А правят обозом озлобленные.

Грустно жить на этом свете, господа! Часто – скучно; чаще – тошно. Временами страшно. Порой просто противно. А хочется, чтобы стало хорошо. Само собой…

Быть лодырем

В русской традиции образ ресентимента выражает потешный персонаж по имени Аника-воин – судя по всему, обрусевший византиец, захваченный в качестве языка, наверное, еще дружинниками вещего Олега. Впрочем, это не персонаж даже, а фигура речи. В переводе с греческого a-nike означает беспобедный: это антоним к слову непобедимый. Бахвал и болван, терпящий неудачу за неудачей, но не извлекающий из опыта никаких уроков. Так сказать, рыцарь печального образа в лубочном изображении: пугало огородное верхом на козле отпущения.

В мифологическом плане жизненного поприща Анике-воину противостоит не харизматический лидер Иван-дурак, как нам хотелось бы думать, а идеальный лодырь Емеля-дурак. Не кто иной, как он! Эта архетипичная фигура еще не нашла своего осмысления в философском плане и своего места в национальной идее. (В порядке исключения – блистательное эссе А. Секацкого ***).) Вот уж кто, поистине, главный герой нашего времени! Вот настоящий выразитель народных чаяний! Его успешная карьера складывается прямо по присказке: дай бог все уметь – и ничего не делать. Емеля ничего не делает с чистым сердцем и легкой душой. И никакого, ясен пень, ресентимента.

Наверное, в каждом из нас в глубине души (где помягче и потеплее) сладким сном спит тот самый Емеля. Иногда он просыпается…

(Если бы меня спросили, как я представляю хорошую работу, недолго думая, я бы ответил так: ночной сторож в книжном магазине. Вот уж труд по сердцу и дело по уму! – пить чай из термоса и читать книжки с полок. И притом – никакой ответственности: кому, скажите, придет в голову грабить книжный магазин? Книгочеи не занимаются грабежами, а грабители не интересуются книжками. Но – не повезло; волей-неволей пришлось заниматься по жизни другими делами.)

Чтобы быть подлинным лодырем, надо на то божий дар иметь. А еще везение, хотение и умение; банальной лени для этого маловато. Слабому человеку недеяние не по плечу, глупому не по разуму. Идеал лодыря не бездельность, а безмятежность. Если бы Емеля обустроил свое отношение к жизни в систематическое учение, оное емелианство (или, если угодно, емелизм) без труда потеснило бы все остальные идеологии. Но Емеля не удосужился изложить свои убеждения. Поскольку не находил нужным их иметь: зачем они ему? Хлопот много, а толку мало. Так что, за неимением пособия по недеянию, люди уклоняются от нравственной ответственности как могут – с помощью природного лукавства или благоприобретенного фарисейства.

Лучшее философское определение (а также обоснование и оправдание) совершенного бездействия я нашел у Хайдеггера: Пребывание без дела есть экзистенциальный модус бытия: неозабоченное, невникающее присутствие при всем и ни при чем. ****) Я повторяю про себя этот глубокомысленный постулат и чувствую, как во мне прибавляется силы, чтобы ничего не делать.

Из современных авторов, как мне кажется, истинным емелистом является питерский прозаик Павел Крусанов. Вот его кредо: Надо заменить свою, понемногу превратившуюся в нытье повседневную эсхатологию трансцендентальной беспечностью: именно такая вера вместе с порожденной ей безмятежностью позволит удержать то, что достойно удержания. *****) По-моему, он прав! Лучше напрасно верить в лучшее, чем попусту предаваться ресентименту.

Благородный лодырь не идет в сравнение с банальным лентяем. (Он вообще ни в какое сравнение не идет – ему неохота сравниваться.) Сущность счастливого существования есть целесообразность без цели. (Если кто забыл, такое определение Кант дал искусству.) От природных лодырей, естественным образом следующих щучьему велению, народу особого урона нет. На то и щука в пруду… Все наши беды от активных бездельников, занимающих места государственных и общественных деятелей. Люди, похожие на деловых людей, проявляют деловитость, похожую на деятельность. Таких у нас хоть пруд пруди. Кому из них не хватило места на государственной службе, те подвизаются в сфере медвежьих услуг (особенно охотно – в активе партии «Единая Россия»). Но к этому факту, как и ко всем факторам действительности, надо относиться философски. По Хайдеггеру. А лучше того – по Крусанову.

Три афоризма

• Ничто в мире не стоит усилий, которые мы затрачиваем, чтобы получить ничто.

• В гордости побежденных их надежда; в гордыне победителей их неправда.

• Святилище: свято место, где человек справляет свою сверхъестественную нужду.

ТРИ ТРЕХСТИШИЯ

                      *  *  *

Мартовская хандра.

Словно зима прошла,

а весна не настала…

                      *  *  *

В теле усталые страсти.

В голове унылые мысли.

А душа неведомо где…

                      *  *  *

За ночь голые скверы

припорошило снежком…

То ли грусть, то ли радость.

*) (лат.) – образ жизни.

**) (фр.) – злопамятство.

***) Александр Секацкий «Чжуан-цзы и даос Емеля».

****) Мартин Хайдеггер «Бытие и время».

*****) Павел Крусанов «Ворон белый».

Владимир Ермаков

© OОО «Орловский вестник». Все права защищены. Любое использование материалов допускается только с согласия правообладателя. При перепечатке ссылка на источник обязательна.

Рекламодателям