Орелстрой
Свежий номер №28(1232) 17 августа 2017 Издавался в 1873-1918 г.
Возобновлен в 1991 г.

Газета общественной жизни,
литературы и политики
 
Строфа длиною в жизнь

«Моя душа – моя граница»

19.11.2015

Моя душа – моя граница

Между добром и силой зла.

Она к любви всегда стремится.

Юдоль земная ей мала.

Полет в бескрайность

    мирозданья

Давным-давно привычен стал.

С родной Галактикой свиданье

Назначено... и смог пропал.

* * *

Тучи нависли, и пахнет

    сараем.

Осень сбегает к подножью

    зимы.

В прятки с погодой ворчливой

    играем.

Чаще с печалью встречаемся

    мы.

Хочется выдумать

    добрую сказку,

В дом принести с яркой

    клумбы цветы.

Где же ты, счастья

    безбрежного краска?

Ищем ее на палитре мечты.

Сонеты

1.

Жизнь человека –

    вспаханное поле.

Деяний семена растут и зреют

На удобреньях мудрости

    и веры.

Силачка-вера сдерживает

    волю

И подчинить ее себе умеет,

Как строй солдат – лихие

    офицеры.

Суд высший, он, конечно,

    состоится,

Когда бытийный каравай

    исчезнет.

Бог ведает, когда это случится.

Прозрачный купол

    над вселенной треснет.

Желанье с новой трещиной

    сродниться

В конфликте с начинаньем

    вспашки новой.

Грядущее ждет приговор

    суровый.

Растеряны доверчивые лица.

2.

Что подарил мне двадцать

    первый век?

Болезни и любовь

    одновременно.

И чуткий слух – небесную

    антенну.

Я счастлив... и несчастлив,

    словно грек,

Насильно отреченный

    от Эллады,

Без денег и обещанной

    награды.

А сердце ликованием живет

И праздничного пира

    долго ждет.

Но этот пир с брутальностью

    не дружит.

Ему беседы умной

    праздник нужен.

И чувств поток… час

    возрожденья с ним.

Вино дерзаний я налил

    в бокалы

И пью до дна. Морока

    опоздала.

Нет горя, если любишь

    и любим.

* * *

Таинственные знаки

    на ладонях.

Кто расшифрует их

    и кто поймет?

Разгадки смысл в Стиксе

    похоронен.

А Стикс в душе израненной

    течет.

Бастуют лодки, и закрыты

    двери.

Крепка гранита зрелого стена.

Прошедшее, от А до Я,

    измерив,

Найдешь подсказку

    в закоулках сна.

* * *

Гуляют слова по долинам

    и весям,

Одни иль в компании

    дробных идей.

Мудрец-хитрован указатель

    повесил

Для горстки словечек...

    Им так веселей?

Заборы и камни из мыслей

    упрямых

Разбросаны щедро

    на длинном пути.

Упали слова в незакрытую яму

Бездумного транса,

    их трудно найти.

Остались в кладовках

    сознания жесты.

Достань и отправь на простор

    немоты.

Язык человечества...

    вечный оркестр.

В ловушке ментальной

    спасешься ли ты?

* * *

Юлии Энгельгардт

1.

Смеркается рано... привычки

    отходят ко сну.

И ветер, оставив эмоции,

    тоже затих.

Устойчивый штиль опекает

    беглянку-волну.

С бессонницей рядом вздыхает

    лирический стих.

Надежда и Вера гуляют

    под ручку вдвоем.

Любовь величаво плывет

    на воздушной ладье.

Залив ожиданий – мерцающих

    грез водоем.

Сойти бы на берег... он

    спрятан, неведомо где.

2.

Солнце рядом... все цвета

    смешались:

Красный, белый, желтый,

    бирюзовый.

С радугою тучи попрощались.

Озарился светом праздник

    новый.

Друг за другом прыгают

    смешинки,

Обгоняя сумрачных прохожих.

Встретились с утра две

    половинки.

Их любовь на вешний

    день похожа.

3.

Гитара сама заиграла

    вечернюю песню

О тайне своей и умолкла,

    слегка покраснев.

Без робкой мелодии струнным

    гармониям тесно.

Сентябрь гуляет, ветрами

    деревья раздев.

В ладони собрал горстку нот

    юных чувств композитор.

Откликнулся, радостно

    вздрогнув, конклав серенад.

У них сотни лет правит бал

    дирижер-репетитор –

Маэстро Любовь, что не знает

    суровых преград.

4.

Бабочка вальсировать готова.

Только ее в руки не бери!

В наших буднях, серых

    и суровых,

Хрупкая посланница зари.

Над цветами весело порхает

И всего один денек живет.

Крыльями свободу

    прославляет.

Тихим колокольчиком поет.

* * *

В окружающей тьме нервно

    дышит канат.

Кожей чувствует пропасть...

    гремучие змеи.

Виртуоз акробатики,

    ты виноват,

Что канатные сущности

    тоже стареют?

Шест в безвольных руках

    создает дисбаланс.

Возбуждается страх

    при смертельном наклоне.

Изменил акробату

    спасительный шанс.

И трудяга канатный

    тихонечко стонет.

Вдруг мелькнули вдали

    искры щедрых огней.

Распустились пучки

    благодатного света.

Пилигрим удалой стал

    намного сильней,

Оставаясь безумного

    риска Поэтом.

* * *

Когда хохочут динозавры,

Восставшие из древних льдов,

Им вторят беглые кадавры,

Проглоты кармы… без зубов.

На ферме вымученных истин

Красуется павлиний хвост.

Гуру теряет знаний листья.

Конец теплу, на связи – фрост.

* * *

На райских лугах вдруг

    отыщется капелька дегтя.

Медовая бочка по случаю

    сверзилась в ад.

У хилых мальчишек

    присутствуют крепкие локти.

Идущий вперед вопросительно

    смотрит назад.

Изменчивость мира в плену

    тривиальных устоев.

Шумливые идолы жаждут

  найти тишину.

Пчела-трудоголик недавно

    отстала от роя.

Святой пацифист добровольно

    пошел на войну.

В обратную сторону крутится

    наша планета.

Сегодня – старик, послезавтра

    уже молодой.

Привычные странности любят

    вопрос без ответа.

Авгур перемен вес набрал

    за прозрачной стеной.

* * *

Хотел бы разобрать свой

    чемодан,

Где возлежат в пассивном

    беспорядке

Прошедшие года – ботва

    на грядках,

Усохший от тоски сыр

    пармезан.

И развязать хотелось бы

    рюкзак,

Хранящий ненаписанные

    строки.

Топорик примостился

    одинокий,

В кармашке поместившись

    кое-как.

Раскрыть шкатулку...

    там хороший день,

Завернутый в истлевшую

    тряпицу,

Мечтающий быстрей

    омолодиться,

Чтобы найти улыбки

    нежной тень.

Коробочка от съеденных

    конфет –

Приют последний

    для старинных фото.

Извлечь на божий свет пришла

    охота.

Коробочка упала за буфет

И пролежала там весь долгий

    век,

Денькам бегущим не сказав

    ни слова.

Желания – витальности

    основа –

Нашли себе таинственный

    сусек.

В нем дремлет неразобранный

    багаж

Больших надежд, удач,

    переживаний.

Клубок всегда родных

    воспоминаний

Надежен, как скала –

    бессонный страж.

* * *

Судьба грядущих поколений

Зависит только от тебя.

Нахмурился страж

    привидений:

– А, может, суетятся зря

Все стриженные веком люди?

Им до потомков дела нет...

– Мы Сына Божьего забудем! –

Вскричали голоса в ответ.

Восторженно толпа бежала,

Скандируя: «Ура! Ура!»

Дите в панаме вопрошало:

– Что это, новая игра?

* * *

Маяки напряженно молчат

    в тишине.

Их глаза освещают

    мятежные волны.

Корабли рассекают моря

    ходом полным.

Маяки приспособились

    к шторму и тьме.

И душе человеческой

    нужен маяк.

Света круг направляет

    ее продвиженья,

Охраняя от скал ножевых

    и крушенья.

Путеводный огонь –

    миротворческий знак.

* * *

У паперти больного мира

На обезумевшей земле

Звучит негромкий голос лиры,

Возникший в праведном тепле.

Напевы лирных откровений –

Защита от потехи злой.

Перебирает струны Гений,

Хранитель воли молодой.

Виктор Евграфов

© OОО «Орловский вестник». Все права защищены. Любое использование материалов допускается только с согласия правообладателя. При перепечатке ссылка на источник обязательна.

Рекламодателям