ПАО "ОРЕЛСТРОЙ"
Свежий номер №13(1263) 18 апреля 2018 гИздавался в 1873-1918 г.
Возобновлен в 1991 г.

Газета общественной жизни,
литературы и политики
 
Взгляд в прошлое

Максим Горький и Леонид Андреев

05.04.2018
28 марта исполняется 150 лет со дня рождения Алексея Максимовича Горького (Пешкова), «великого пролетарского писателя», «основоположника социалистического реализма», «классика советской литературы» – подобные идеологические штампы должны были навсегда закрепить в сознании советского читателя непререкаемый авторитет Горького-писателя. В «перестроечное» время ориентиры изменились, и творчество Горького попытались вывести за рамки художественности. Истина же заключается в том, что Горький, без сомнения, большой художник, автор повестей и романов «Фома Гордеев», «Трое», «Исповедь», «Жизнь Клима Самгина», пьес «Мещане», «На дне», «Васса Железнова»… Но, как всякий большой художник, он не избежал противоречий и ошибок.
Знакомство
В 1902 году, поставив точку в теме босячества созданием новой драмы, Горький показал ее своему товарищу по кружку московских писателей «Среда» и издательству «Знание» Леониду Андрееву. Драма называлась «На дне жизни». Андреев, прочитав произведение, зачеркнул последнее слово. Горький безоговорочно принял новый вариант.
В этом, казалось бы, незначительном эпизоде можно разглядеть коренное различие, существовавшее между писателями-современниками: Горького интересовало все то, что касалось жизни, земного бытия, вот и понятие дна ассоциировалось у него прежде всего с социальной деградацией, в то время как Андреев вкладывал в это понятие метафизический смысл. «На дне»! Безысходность, трагизм человеческого существования наиболее полно выразились как в названии, так и в судьбах героев этой драмы.
Заочное знакомство Горького и Андреева произошло весной 1898 года: в одном из апрельских номеров газеты «Курьер» был напечатан рассказ «Баргамот и Гараська», который обратил на себя внимание Горького, к этому времени уже известного писателя. «Вот поимели бы в виду этого Леонида! Хорошая душа у него, у черта», – пишет он издателю В.С. Миролюбову.
Вскоре состоялось и личное знакомство. В 1900 году Горький привел Андреева в кружок московских писателей «Среда», участниками которого были Иван и Юлий Бунины, Николай Телешов, Сергей Скиталец, Евгений Чириков и другие начинающие писатели. Андреев очень волновался, поэтому его рассказ «Молчание», в основу которого, как и многих других ранних рассказов Андреева («Баргамот и Гараська», «Ангелочек», «Алеша-дурачок», «Весенние обещания», «На реке», «У окна», «Весной» и другие), легли орловские впечатления, был прочитан самим Горьким. Писательское содружество высоко оценило талант начинающего автора, а в 1901 году в издательстве «Знание» вышел первый том рассказов Андреева, выдержавший впоследствии двенадцать изданий, и его автор, «вчерашний безвестный репортер газеты «Курьер», сразу же и безоговорочно был выдвинут в первый писательский ряд».
Близость и противоречия
На Андреева, как поток, неудержимый и увлекающий, нахлынула слава, он стал писателем номер один среди молодых. Критики решали вопрос, кто талантливее – Андреев или Горький, сам Горький радовался успеху молодого писателя: «Слежу за успехом Леонида – и ликую! Кому ни дашь книжку, все хвалят, и хвалят хорошо, толково». Единственное, что тревожило руководителя «Знания» в Андрееве, – это неопределенность его политических настроений, стремление быть вне направлений в литературе и в политике. Восхищаясь талантом Андреева, он писал одному из «знаниевцев»: «Даже теперь, когда его начинка – одно голое настроение, он уже звучит колоколом, а как его прихватит огоньком общественности – он покажет публике».
О тесной близости Горького и Андреева в первой половине 1900-х годов свидетельствует их переписка, изданная в 72-м томе «Литературного наследства» (М., 1965 г.). Это не просто письма – это творческая дискуссия, это исповедь, когда близкому человеку, другу, доверяешь самое сокровенное, делишься творческими замыслами, просишь совета, каешься в проступках и слабостях, ищешь поддержки и сочувствия.
Горький ошибался: «огонек общественности» так и не «прихватил» Андреева, и это стало причиной их разногласий в эпоху первой русской революции. Сам Горький резко политизировался в эти годы, сблизился с большевиками, в результате чего ряды авторов издательства сильно поредели. Из «вкусных вод «Знания», вынужден был признать Горький, «уплыли Андреевы, Бунины и прочие осетры».
Период 1905–1907 годов в отношениях Горького и Андреева можно назвать периодом выяснения и отстаивания своих позиций. Давно прозвучали первые нотки недовольства, высказаны сомнения в адрес отдельных произведений или героев (нарекания Горького вызвали пьесы «К звездам», «Савва», рассказы «Губернатор», «Тьма»), спор о частностях постепенно перерос в столкновение двух творческих концепций. Позже, уже после смерти Андреева, в своих очень личных воспоминаниях Горький признавался: «Не было почти ни одного факта, ни одного вопроса, на которые мы с Леонидом Николаевичем смотрели бы одинаково».
Часто, обращаясь к одним и тем же темам, писатели трактовали их по-разному. Яркий пример – реализация их общего замысла пьесы об ученом, «живущем проблемами вселенной». Совместная пьеса должна была называться «Астроном», но явное несходство позиций в подходе к проблеме привело к тому, что в 1905 году у каждого из соавторов появился свой собственный вариант: у Андреева – «К звездам!», у Горького – «Дети солнца». Главное несогласие заключалось в оценках полностью оторванного от действительности и погруженного только в науку героя. Горький осуждает своего Протасова за равнодушие к проблемам реальной жизни, Андреев восхищается астрономом Терновским и видит в науке и в революции две ступени одной лестницы, ведущей человечество «к звездам».
После Октября
Разногласия переросли в противостояние после октябрьских событий 1917 года. Андреева, неожиданно для себя ставшего эмигрантом (его дом недалеко от Выборга, в Ваммельсуу, после признания независимости Финляндии оказался на финской земле), раздражали попытки Горького наладить отношения с новой властью. Андрееву ненавистны были большевики, благодаря которым Россия была «разрублена на котлеты и филе и поделена между трапезующимися» (запись в дневнике от 27 апреля 1918 года), вождя большевиков Ленина он называет убийцей своего народа и резко осуждает тех, кто так или иначе служит большевикам. Среди последних – М. Горький, в недалеком прошлом друг и соратник по писательскому цеху.
Позицию Горького нельзя оценивать так однозначно, как Андреев. Оставаясь в России, Горький делал все, чтобы сохранить культуру, облегчить участь творческой интеллигенции, наладить ее отношения с властью. В статьях, печатавшихся в газете «Новая жизнь», и в письмах к Ленину он выступал с резкой критикой власти, жестоко расправлявшейся с инакомыслящими, указывал на непоправимые последствия уничтожения культурных ценностей, пренебрежительного отношения к личности. В то же время революция была для него свершившимся фактом, а вот Андреев не мог смириться с необратимостью произошедшего в России переворота. В одной из своих последних статей с говорящим названием «S.O.S» он призывает всех благородных людей мира прийти на помощь народу русскому, оказать поддержку в свержении большевизма.
В очерке «Леонид Андреев» (1920) Горький признается, что, несмотря на «высокую стену непримиримых разноречий», он всегда видел в Андрееве «человека крупного, своеобразного… единственного друга среди литераторов».
Екатерина Михеичева

© OОО «Орловский вестник». Все права защищены. Любое использование материалов допускается только с согласия правообладателя. При перепечатке ссылка на источник обязательна.

Рекламодателям