Орелстрой
Свежий номер №44(1245) 06 декабря 2017 Издавался в 1873-1918 г.
Возобновлен в 1991 г.

Газета общественной жизни,
литературы и политики
 
Машина времени

Леонид Оболенский – первый орловский дипломат

13.03.2013

Ты, читатель, наверняка слышал об Эрмитаже – крупнейшем в России и одном из крупнейших художественных и культурно-исторических музеев в Европе. Возможно, знакома тебе и фамилия Пиотровский. Борис Борисович находился во главе Эрмитажа с 1964-го по 1990 год, а Михаил Борисович, его сын, тоже известный историк, руководит Эрмитажем в последнее время (вот уже более 20 лет). А знаешь ли ты, уважаемый читатель, кто был пятым (при Советской власти) директором этого замечательного музея?

«Любви сияньем осветить...»

Вот о нем, незнакомом до последнего времени орловцам человеке, и будет мой рассказ. Звали его Леонид Леонидович Оболенский, и родился он в 1873 году в Орле, в семье Леонида Егоровича Оболенского, известного в конце XIX – начале XX века русского философа, социолога, журналиста, писателя, издателя и редактора (о нем шла речь в материале «Муму» как способ постижения истины», опубликованном в «Орловском Вестнике», №4 от 6 февраля 2013 года).

Все (нет, только основные, пожалуй. – Прим. А.П.) занятия отца я перечислил недаром. Ведь во многом разносторонность его интересов унаследовал и сын. Правда, в несколько других областях.

Вернусь к одному биографическому моменту нашего героя. Почему до сих пор о нем, известном земляке, нигде не шла речь? По всей видимости, потому что место его рождения во всех публикациях, посвященных ему, отсутствует. Но это место никакого секрета не представляет.

Дело в том, что отец Леонида Леонидовича Оболенского, Леонид Егорович, одно время серьезно увлекался революционными идеями.

Мечтал я душу

человека

К сознанью правды

пробудить,

Вражду, царящую

от века,

Любви сияньем

осветить... –

так писал он в одном из стихотворений.

С целью ближе стать к народу Оболенский поступил секретарем Калужской земской управы, но через три месяца из-за связей с кружком революционера Каракозова не только потерял должность, но был арестован и полгода провел в Петропавловской крепости. Затем его выслали в Буй (небольшой город в Костромской губернии. – Прим. А.П.) под надзор полиции. Здесь, в ссылке, Леонид Егорович познакомился с замечательной девушкой редкой красоты, бывшей крепостной Настенькой Каледовой. Они полюбили друг друга и вскоре обвенчались. В 1870 году поднадзорный Оболенский получил разрешение вернуться в Орел, где в течение восьми лет успешно занимался адвокатурой, но по-прежнему под полицейским надзором. Увлеченность революционными идеями у Леонида Егоровича как раз в Орле и закончилась.

Вот в этот спокойный и достаточно обеспеченный орловский период родился у молодой пары сын, названный Леонидом (имя дала мать – в честь отца. – Прим. А.П.).

Любитель музыки и специалист по финансам

В 1878 году Оболенским разрешили покинуть Орел, и они переехали в Петербург, где началась самостоятельная жизнь их сына – Леонида-младшего.

По примеру отца он поступил на юридический факультет Петербургского университета, но, к удивлению родителей, страстно увлеченный музыкой, одновременно учился композиции у выдающего русского композитора Николая Андреевича Римского-Корсакова. И хотя Леонид Леонидович не стал ни композитором, ни музыкантом, к этому виду искусства все последующие годы он был неравнодушен: несколько лет издавал и редактировал популярные серии оперных либретто и брошюр «Вопросы массовой музыкальной работы», писал статьи, в том числе о выдающемся русском композиторе, авторе опер «Юдифь» и «Рогнеда» Александре Николаевиче Серове. А когда в 1930 году в Советском Союзе проходила I Всероссийская музыкальная конференция и совещание по вопросам музыки, то руководить ею ЦК ВКП (б) поручил именно Леониду Леонидовичу Оболенскому.

Впрочем, это отдельная страничка его биографии. А начиналось у него все почти так же, как и у отца. По окончании юридического факультета Леонид Оболенский-младший работал в городе Арзамасе податным инспектором. Это была важная должность по линии Министерства финансов. Податный инспектор следил за доходностью подлежащих обложению торгов и имуществ, за правильностью платы налогов в губернии. И мог бы Леонид Леонидович сделать себе блестящую карьеру на этом поприще, тем более, к 1913 году стал членом правления Крестьянского поземельного банка и дослужился до чина коллежского советника (шестой в Табели о рангах, соответствует воинскому званию полковника. – Прим. А.П.)…

Сложные мирные переговоры

Но тут судьба понесла Леонида Оболенского по революционным дорогам. В 1915 году он стал членом РСДРП, правда, ее меньшевистского крыла. С государственной службы ушел. А после революции примкнул к большевикам и как человек талантливый быстро сделал карьеру: член Пермского губернского комитета РКП (б), казначей 3-ей Красной Армии, заведующий отделом налогов и пошлин Наркомата финансов РСФСР, член Малого Совнаркома. 

Все это шло, в общем-то, в рамках его прежней финансовой деятельности. Но в 1920 году Леонид Леонидович получил назначение в Наркомат иностранных дел РСФСР и стал дипломатом высокого ранга.

Когда 12 июля 1920 года в Москве был заключен мирный договор с Литвой, одним из уполномоченных от Правительства РСФСР, кто поставил под этим важным документом подпись, стал Леонид Леонидович Оболенский. Еще более важную дипломатическую роль он сыграл в подписании 18 марта 1921 года Рижского мирного договора, завершившего советско-польскую войну. Здесь Леонид Леонидович подписывал документы как заместитель руководителя российской делегации.

Те переговоры с современной точки зрения многие оценивают неоднозначно. Ведь они определили новую линию границ между странами. За Польшей оставались западные области Белоруссии и Украины, а РСФСР был обязан выплатить полякам огромную денежную компенсацию за так называемый принесенный в войне ущерб. Но не надо забывать об условиях, в которых проходило заключение Рижского договора, и о необходимости налаживания мирных отношений Советской России с другими странами в послереволюционный и послевоенный период.

Культурный дипломат

Дипломатическую деятельность Леонид Оболенский продолжил, участвуя потом в подписании торгового договора между РСФСР, Украиной и Польшей и сменив в Польше в 1923 году Л.М. Карахана на посту советского политического представителя. Эта работа, проделанная им за сравнительно короткий период, позволяет с уверенностью утверждать, что основы нормализации советско-польских отношений были, в значительной степени, заложены нашим земляком в самом начале 20-х годов XX века.

А потом судьба снова дает команду – и Леонид Леонидович Оболенский превращается из успешного дипломата в чиновника от культуры: в 1929 году его назначают начальником Главного управления по делам искусств Народного комиссариата просвещения РСФСР, а вскоре – директором Эрмитажа. В принципе, это его второе «я», и именно здесь он только-только начинает раскрывать свою творческую натуру.

Как написал в одном из писем его сын, тоже Леонид Леонидович, «...отец в музее ничего не успел продать и ничего переставить. Успел только покрасить Зимний в бирюзовый цвет, каковым он был до того, как его выкрасили в красно-коричневый, цвета запекшейся крови...». К сожалению, большего бывший дипломат Оболенский сделать не успел: он скончался от тяжелого заболевания в сентябре 1930 года. 

Александр Полынкин

© OОО «Орловский вестник». Все права защищены. Любое использование материалов допускается только с согласия правообладателя. При перепечатке ссылка на источник обязательна.

Рекламодателям