ПАО "ОРЕЛСТРОЙ"
Свежий номер №5(1254) 14 февраля 2018 гИздавался в 1873-1918 г.
Возобновлен в 1991 г.

Газета общественной жизни,
литературы и политики
 
Твоя Родина, сынок

Куда уходит вода?

13.02.2018
Минувшим летом (оно выдалось достаточно жарким) меня чуть было не оштрафовали на четыре с половиной тысячи рублей. Дни с температурой под тридцать градусов в середине июля у нас не редкость. В такую погоду, как только появляется возможность, люди стремятся быть поближе к воде. Одни окунаются в водоем, другие хотят просто посидеть у реки, третьи любят порыбачить. Выбираются на природу в основном на своих транспортных средствах. При этом, когда подъезжают к пляжам, к самой воде, мало кто задумывается о тех рисках, которые таят в себе остановки на берегах водоемов.
 
Чтить Водный кодекс
Приехал как-то на рыбалку на Неручь, в район Степановки, и я. Ехал по грунтовой дороге вдоль пшеничного поля и остановился метрах в двадцати от воды под одинокой березкой. Место знакомо мне много лет. Машину на берегу реки никогда не мою, вреда природе не наношу. Напротив, первым делом всегда собираю в пакет мусор, который часто оставляют на берегу разные компании. Не успел достать удочки, как подъехал уазик и припарковался рядом. Вылезли два здоровенных мужика. Один из них тут же стал снимать на видео меня и машину. Другой представился инспектором рыбнадзора и заявил, что я нарушаю п. 4 ч. 15 ст. 65 Водного кодекса, а потому сейчас будет составлен протокол. За это мне грозит штраф от 3000 до 4500 рублей.
Не буду лукавить: все это я хорошо знаю. Более того, к подобному повороту событий готовился. Инспектор попался вменяемый. Выслушал возражения, поспорили немного об определениях. В конце концов мне удалось ему доказать, что нарушения не совершал. Я двигался и остановился на дороге, которая шла вдоль поля и реки. Это и есть небольшая лазейка в законе, которая иногда может сработать.
Запрет на подъезд к водоемам содержится в статье 65 Водного кодекса РФ. Часть пятнадцатая. Вот о чем она гласит: «В границах водоохранных зон запрещается движение и стоянка транспортных средств (кроме специальных), за исключением их движения по дорогам и стоянки на дорогах, а также в специально оборудованных местах, имеющих твердое покрытие». Границы водоохранных зон зависят от типа водоема и его размеров. Штраф за парковку у водоема выписывается даже в случаях, когда нет соответствующего знака. В местах большого скопления людей они есть, однако не всегда.
Запрет на стоянку
Наказание за стоянку у водоема было введено в 2011 году, после жутко жаркого лета 2010-го. Тогда, как помните, горели торфяники в Московской области. Гарь от них доходила до самого Орла. Впрочем, у нас тоже горело. Только не торфяники, а свалка. Дым шел удушающий. Люди в массовом порядке старались при первой возможности уехать к водоему. Экологи забили тревогу и потребовали от правительства введения ограничений. Дескать, надо сохранить целостность и экологическую чистоту водоемов, а также сократить попадание вредных веществ в почву. Помогли ли подобные меры, сложно сказать: факта нанесения ущерба природе приближением автомобиля к водоему никто не доказал.
Тем не менее, так фактически был введен запрет на отдых на берегах водоемов. Кто ж из нас не знает, что подъезды к рекам в основном грунтовые. У нас не Европа, а оставлять машину за полкилометра, непонятно где и без присмотра, мало кому захочется. Получился очередной закон, усложняющий жизнь простых людей. Тащить свое барахло многим пожилым рыбакам за двести метров и тяжело, и неудобно.
У людей, которые лишились того, чем пользовались всегда, возникает масса вопросов. Почему для большинства рек Орловщины установлена водоохранная зона в 200 метров? Не секрет, что по берегам наших рек, тех же Оки, Орлика, Зуши, полным полно дачных участков, гаражей. Почему гараж в десяти метрах от реки – можно, а автомобиль припарковать нельзя? Почему дачнику свое авто ставить у реки разрешено, а не-дачнику запрещено? Множество грунтовых дорог идут вдоль воды. Почему ехать вдоль реки законно, а если остановишься – закон нарушил? Опять-таки, на твердом покрытии стоять можно. А чем и как определяют покрытие – твердое оно или не твердое? Если я с собой привезу две доски и на них пристрою машину – это как? Кто будет утверждать, что доски мягкие, пусть попробует своим лбом. Смех смехом, но ситуации возникают нешуточные. И нам приходится учиться защищаться от таких законов, которые к декларированной цели ни на йоту не приближают, зато пробуждают у людей глухую ярость.
Закон что дышло?
Согласно Федеральному закону от 10.12.1995 г. №196 –ФЗ «О безопасности дорожного движения», дорога – «обустроенная или приспособленная и используемая для движения транспортных средств полоса земли либо поверхность искусственного сооружения». То есть, если вдоль реки накатали дорогу, значит, ехать и стоять на ней можно.
Согласитесь, чтобы у нас с вами, законопослушных граждан, не возникало проблем с законом, надо бы властям разъяснить нам, как должен применяться закон. Где инспектор предъявляет справедливые требования, а где начинается произвол. В логику Водного кодекса, к примеру, никак не вписывается голубая табличка с извещением о том, что это «водоохранная зона, в границах которой запрещена хозяйственная деятельность». Установлена она на улице Васильевской, рядом с Тургеневским мостом. Или такая же табличка в районе деревни Степановка на Неручи, где поля распаханы до самого берега. И в Шахово тоже – рядом с осетровым заводом поля граничат вплотную с водной гладью. Как там насчет запрета хозяйственной деятельности?
Или давайте пройдемся вдоль Оки в районе завода шестерен. В этой самой запретной зоне выросли торговые лавки, АЗС, склады. Все это у нас на глазах, рядом с этой голубой табличкой. Вот бы выяснить, кому принадлежат все эти сооружения? Кто выдал разрешения на землеотвод?
Нет ничего хуже для общественного сознания, чем законы, которые не работают или, того хуже, работают выборочно. Вот таким законом, по моему мнению, и стал Водный кодекс, который, считаю, нужно поправить.
Пересыхающие колодцы
А воду беречь надо. Здесь двух мнений быть не может. В последние годы со всей остротой заявила о себе важнейшая проблема, которой раньше не знали. В деревне перестало хватать воды, которой совсем недавно было вволю. Не только питьевой, даже технической, той, которая нужна, чтобы полить огород, напоить скотину, погасить огонь, в конце концов.
В деревне Новопетровка Свердловского района (она по нынешним меркам очень людная) воду испокон веку черпали в колодцах. Глубины достаточно было – метров шесть. Одного колодца хватало на несколько дворов. И на полив, и на душ, и скотину напоить. А потом вода стала уходить. Колодцы стали копать глубиной до пятнадцати метров, а воды все равно оставалось мало. В старых колодцах едва удавалось набрать два-три ведра за день. Люди стали грешить на недавно построенную в районе солодовню, дескать, забирает слишком много воды. Оказалось, солодовня ни при чем. Проблема намного сложнее. Пришлось строить водопровод.
В Свердловском районе есть Неручанское водохранилище. Его строили в советские времена, чтобы поэкспериментировать с поливным земледелием. Затея оказалась пустой. Водохранилище забросили, плотина стала ветшать. Чтобы ее не сорвало, воду спустили. Долгое время думали, что с водохранилищем делать. Наконец нашли инвестора, вложили огромные деньги, отремонтировали плотину, которая позволяет регулировать водосброс, и сейчас водохранилище вновь заполняется. Но одно оно проблемы с водой не решает. Водный баланс нарушен. Вода из колодцев уходит не только в этой деревне – по всей округе. Колодцы пересыхают и в соседнем Покровском районе, и, что особенно должно тревожить, в Глазуновском.
Это место, где как бы соприкасаются воды Черного, Азовского и Каспийского морей. Здесь берет начало Ока. Это зона большого водораздела, где имеют свои истоки притоки Волги, Днепра и Дона. Маленький, заросший ряской прудик, который охраняют резные воители и сказочные персонажи, и есть исток Оки. А вот площадь водосбора Оки занимает гигантскую территорию. Только в пределах области он составляет 16,5 тысячи квадратных километров.
Что делать?
Один из немногих высококвалифицированных специалистов в области гидрогеологии В.М. Падуев с тревогой говорит: «Водоносные горизонты истощаются. У нас единственный способ обеспечить их пополнение – восстановить подпитку водоносных горизонтов. Мы одно время стали добывать вековые запасы воды. По водному законодательству вода подземная делится на вековые и ежегодно возобновляемые запасы. Мы стали вековые запасы расходовать. Возобладало мнение: вот под Орлом громадное орловское море. Достаточно заглубиться, и мы получим много воды. Это орловская минеральная вода. На глубине 500 метров находится кристаллическая платформа, сложенная  тяжелыми породами. Из них воды не возьмешь. Воду можно взять только из девонских известняков. Выход один – это подпитка водоносных горизонтов. Если бы мы немного вглубь веков посмотрели, то в 1840 году только в пределах Орловской губернии на Оке было более двух с половиной тысяч запруд. Они служили не только целям судоходства, но и, как правило, для подпитки водоносных горизонтов. Старожилы помнят – на Орлике в районе Тургеневского моста была плотина и мельница, на Оке была плотина. Их ведь не просто так строили – воду берегли».
Наши предки, даже когда воды было вдоволь, относились к ней бережно. Мы, в отличие от них, к воде относимся, надо признать, безобразно. Питьевой моем машины, льем ее без счета из колонок. Реки и моря льются из дырявых водопроводов. Серьезной, глубоко продуманной комплексной программы бережного отношения к воде у нас нет. Население Орла начинает говорить о воде, лишь когда намечается очередное повышение на нее тарифа. Вот это нас беспокоит по-настоящему. А остальное? Как-нибудь рассосется само собой? Вряд ли рассосется.
Алексей Кузьмин

© OОО «Орловский вестник». Все права защищены. Любое использование материалов допускается только с согласия правообладателя. При перепечатке ссылка на источник обязательна.

Рекламодателям