Орелстрой
Свежий номер №40(1244) 15 ноября 2017 Издавался в 1873-1918 г.
Возобновлен в 1991 г.

Газета общественной жизни,
литературы и политики
 
Резонанс

Крутые и мертвые

22.08.2017

Так устроено: рано или поздно каждого пронесут тропой эпизодической скорби к месту вечного упокоения. Как сказала мне одна хорошая женщина, смерть – это не более чем момент жизни. Почему судьба выбирает именно тех, кто нам близок более всего, зачем  страдают и плачут люди, нам понять не дано. Тем не менее с законами природы  не поспоришь. Скорбный момент настает – раньше или позже. И нам приходится, превозмогая страдания от потери дорогого человека, устраивать прощание с ним, провожать навсегда. Тогда приходится сталкиваться с непростой задачей: голова занята  лишь скорбными мыслями, а надо оформлять документы, заказывать ритуальные мероприятия, выбирать венок, решать вопрос с местом на кладбище.

Дефицит земли

С моральной точки зрения легче и проще, когда все скорбные процедуры делает кто-то посторонний. Ведь в некоторых случаях все успеть самому просто невозможно. Уход из жизни близкого человека к тому же не только потрясение и стресс. Это и крупные финансовые затраты. Тот, кто хоть раз пытался организовать похороны, знает – за каждый шаг надо платить.

Официально открытых для свободных захоронений кладбищ в Орле всего два. Учитывая, что в областном центре каждый год в среднем умирает около десяти тысяч человек, эти кладбища будут заполнены уже в ближайшие годы. На остальных территориях захоронения либо полностью запрещены, либо возможны лишь на родственных могилах.

Разумеется, и здесь есть так называемые особые случаи – это когда хоронят людей, имеющих перед страной особые заслуги или совсем уж крутых бандитов. У этих и памятники особые – массивные,  из мрамора или черного гранита. Они вряд ли доступны для человека, жившего трудами рук своих. Один крупный партийный босс времен советской власти захоронил рано ушедшего из жизни сына на закрытом Троицком кладбище прямо на дорожке, перекрыв проходы к другим могилам. На другом кладбище – Афанасьевском – убиенному бандиту соорудили помпезный памятник прямо напротив входа в храм. Трудно определить, что преобладает в этих выражениях запоздалого внимания близких – трогательная забота или нелепое честолюбие, жажда выделиться, все же остаться хотя бы после смерти кем-нибудь поважнее, раз уж при жизни не удалось... 

Дефицит кладбищенской земли в Орле  составляет,  по меньшей мере,   полсотни гектаров. Однако расширение кладбищенского хозяйства, как выясняется, дело сложное. Ведь  традиции нашего народа  требуют регулярных  посещений родственных могилок, поэтому понятно общее желание  похоронить близкого человека в легкодоступном месте. Поблизости от города подходящих участков не так много, и стоят они очень дорого.  Например, прямо напротив кладбища на Наугорском шоссе  за участок под коттедж предприниматель, который скупил здесь в свое время землю, просил  миллион рублей. Таким образом, если  муниципалитету выкупать земли под новые кладбища – а участки вокруг города все принадлежат тем или иным  собственникам – обустройство нового погоста обойдется по меньшей мере миллионов в 150.

Решить вопрос с местом на закрытом для захоронений  кладбище почти невозможно, но если есть интерес, выход всегда найдется. Были б деньги – можно подсуетиться и получить разрешение. Называют и сумму. Пусть она вас не шокирует: от ста пятидесяти тысяч рублей. Доказать, что это практикуется, практически невозможно, но информированные люди  утверждают: на любом из закрытых орловских кладбищ есть неучтенные или заброшенные могилы. А это значит, что вполне возможно срыть старую могилу, продать новому владельцу, и при этом никто не в состоянии будет что-либо доказать. Озвучивают даже цифру: до 25 процентов могил на старых кладбищах являются неучтенными. Могилы выкапывают и за территорией кладбища, и даже – как ту, которую занял сын партийного чиновника, – прямо на кладбищенских дорожках. Несколько лет назад жители  улицы Некрасова,  к которой прилегает Крестительское кладбище,   жаловались:  хоронили на огородах рядом с их домами. Были случаи, когда по весне из этих нелегальных могил на огородах всплывали гробы.

Кладбищенская монополия

Согласно федеральному законодательству, российские  кладбища находятся  под юрисдикцией местных властей.  В Орле это мэрия. Частных кладбищ в нашей области пока нет. Работу по содержанию городских погостов выполняет  муниципальное предприятие «Ритуально-обрядовые услуги». Это  одно из немногих МУПов  в городе, которое относительно  стабильно работает. Закон предусматривает значительные бюджетные вливания в похоронное дело. Каждому, покинувшему наш бренный мир,  положено пособие на погребение, а военным – так и на памятник. И там, где деньги, всегда есть соблазн погреть руки.  К тому же похоронное дело дает возможность извлекать и некий черный нал. Сколько его  здесь крутится, можно только гадать –  очевидно, немало. А потому бизнесмены с большой траурной дороги часто стремятся как можно прочнее обосноваться на ней.

Как информировали  орловские силовики, они  вскрыли преступную группировку в управлении коммунального хозяйства, которую, по версии следствия, возглавлял Эдуард Троцюк. В нее входила и Екатерина Стрелец. Эти прибывшие в Орел  питерские управленцы вели себя в городе с большой дерзостью и цинизмом. Назначенная на должность главного могильщика города, Стрелец не мешкая распорядилась, чтобы у входов на кладбища были установлены шлагбаумы и ворота. Туда был запрещен въезд любого вида транспорта. На машине туда невозможно было попасть  ни женщине-инвалиду,  ни человеку, который везет самостоятельно изготовленный памятник-пирамидку, ни  коммерческой фирме. Такие нововведения стали громом среди ясного неба. Представьте себе картину – все орловские кладбища, по сути, разом закрылись. Въезд  туда был позволен только тем, кому разрешила Стрелец.   Понятно: там, где деньги, где прибыль,  всегда есть соблазн приватизировать, а еще лучше не просто приватизировать, а сделать монопольным.

Показания под давлением?

Силовики установили, что сотрудники УКХ и МУП «РОУ» собирали деньги с орловцев за места на кладбище. Сейчас это дело расследуется, но чем закончится, неясно. Троцюк в Орел  приехал в 2015 году вместе с другим управленцем – назначенной вместо коренного орловца Владимира  Осина  начальником МУП «РОУ» Екатериной Стрелец. Эта питерская предпринимательница сейчас находится под следствием. Экс-начальница УКХ Орла и экс-руководитель МУП «РОУ», Стрелец была задержана 5 апреля 2017 года. 7 апреля взята под домашний арест. В отношении нее возбуждено уголовное дело по статье: «Взятка в особо крупном размере» (ч.5, ст.290 УК РФ). По данным следствия, Стрелец, работая в должности начальника УКХ, взяла откат в сумме 200 тысяч рублей от местного бизнесмена Алексея Тарусова, совладельца местных ООО «Доринвест» и «Дорзнаксервис». В ходе следствия  выявилась и другая сумма взятки – 550 тысяч рублей. В протоколе допроса Стрелец речь идет как минимум о трех траншах.

Показания бывшей начальницы МУП «РОУ» фиксировались на видео-камеру. Давала она их в присутствии адвоката и называла фамилии высокопоставленных чиновников правительства региона, которым предназначались взятки. Но затем Стрелец от своих показаний отказалась. Она написала несколько жалоб, в том числе на имя председателя следственного комитета России  Александра Бастрыкина. В них экс-чиновница пожаловалась на бесчеловечное отношение, а также заявила, что отказывается от своих первоначальных показаний, которые она давала, в том числе, под камеру и в присутствии адвоката. Стрелец заявила, что эти показания на первых лиц области она якобы давала под давлением и по указке следователя.

Теневой бизнес

Что докажут следователи, докажут ли, и как дальше обернется дело, мы, видимо, скоро узнаем. Но независимо от того, как закончится следствие и будут ли признаны виновными и привлечены к уголовной  ответственности его фигуранты, приходится констатировать – слишком много мутного в ритуально-обрядовом деле.

Надо признать: когда промышляющие на столбовой дороге к отпеваниям чуют запах больших денег, мораль  чаще всего уступает высоким ценам. А в ритуальном бизнесе гарантированно крутятся не большие, а очень большие деньги. При этом наличные деньги. Они всегда самые привлекательные для теневого бизнеса. 

На территории Орла в настоящее время в сфере регулирования  похоронного дела действует положение городского совета  «О погребении и похоронном деле в городе Орле», положение «О резервировании земельных участков для захоронения в городе Орле», постановление администрации Орла  «О порядке деятельности специализированной службы по вопросам  похоронного дела в Орле». Ни одним из перечисленных документов  не предусмотрено внедрение на территории города электронных паспортов захоронения, которые могли бы в значительной степени снизить коррупционную емкость похоронного дела.

Проблема сферы ритуальных услуг,  с которой в какой-то момент приходится сталкиваться каждому,  не только орловская. О демографическом кризисе  говорят много и подолгу.  Подъем рождаемости и  увеличение продолжительности  жизни возведены в ранг государственных задач. А вот другую важную проблему, напрямую связанную с растущей смертностью, пока предпочитают не особенно замечать. Не оттого ли  степень цивилизованности пресловутой сферы ритуальных услуг мало изменилась с диких девяностых годов.

Алексей Кузьмин

© OОО «Орловский вестник». Все права защищены. Любое использование материалов допускается только с согласия правообладателя. При перепечатке ссылка на источник обязательна.

Рекламодателям