Орелстрой
Свежий номер №37(1241) 18 октября 2017 Издавался в 1873-1918 г.
Возобновлен в 1991 г.

Газета общественной жизни,
литературы и политики
 
Специально для "ОВ"

Иван Охлобыстин: «Все хорошее должно иметь конец»

14.07.2015

С Иваном Охлобыстиным мы встретились на презентации фильма «Бармен». «Доктор Быков» в нем играет бармена-волшебника, который умеет готовить чудодейственные коктейли. А режиссер фильма – Дина Штурманова, которая снимала телесериал «Интерны». И, конечно же, это не случайное совпадение. А, скорее, счастливое – поскольку от «Бармена» удобно было перейти к «Интернам», а нам очень хотелось узнать, сколько еще будет продолжаться этот ставший уже легендарным проект…

Заход издалека

– Иван Иванович, не сомневаемся, что Дина Штурманова на фильм «Бармен» пригласила вас без кастинга. А вы-то сразу согласились?

– Конечно. Я же верный солдат. Дина сказала: «Надо!» – и я ответил: «Есть!» А поскольку у нас в тот момент параллельно было непрекращающиеся производство «Интернов», то мы оба, с постоянными переработками, были как загнанные лошади, которых скоро пристрелят. Или как кролики – с постоянно красными от бессонницы глазами.

– Съемки в сериале сильно отличаются от полнометражных картин?

– Да, существенно. Производство современных сериалов – это целая индустрия, и она выжимает тебя, как тряпку. В какой-то момент накапливается такая усталость, что не действуют ни руки, ни ноги, и голова перестает работать напрочь.

– Некоторые актеры считают сериалы искусством «второго сорта», отказываются в них сниматься…

– Это, наверное, не совсем правильно. Сейчас в этом деле произошел технический переворот. Как раньше было? «Мыльная опера» – это какой-то киноширпотреб, снятый на три копейки для того, чтобы разбить две передачи. А теперь это особое индустриальное киноискусство.

 

Прощайте, доктор Быков!

– Съемки «Интернов» все еще продолжаются?

– Всё. Отмучились.

– А новый сезон будет сниматься?

– Нет, не будет. Это последний.

– Но так уже говорили – а потом снова снимали…

– Нет, это точно последний. Вчера была «шапка». Знаете, что это такое? Финал, прощальный банкет, так сказать. Я откланялся перед всеми нашими цехами. Жалко расставаться с девчонками – костюмерами, гримерами… Сейчас отснятый сезон смонтируют – там 18 серий – и будут показывать до конца года, а, может быть, и в следующем даже…

– Будете скучать по «Интернам»?

– Наверное. Я очень люблю эту свою работу – потому что любая деятельность основывается на людях, а люди работали со мной замечательные. Пять с половиной лет! Я-то шел – думал, это на две-три недели, а тут так маханули! Я в жизни не участвовал в таких длинных проектах. Пришлось многое заново постигать. Но, к счастью, меня окружали комфортные и профессиональные люди. За все это время мы ни разу не поссорились, у нас не было скандалов. Мы могли переругиваться, когда сильно уставали, но это больше для бодрости – никакой злобы друг на друга не было и в помине.

– А если вам сейчас позвонят и скажут, что все же будет продолжение?

– Нет. Все хорошее должно иметь конец. Я вчера вышел к коллегам и сказал: «Хочу закончить свою речь пошлостью – цитатой из фильма «Сумерки»: «Смерть – это только начало». Хорошо, что все закончилось. Вы знаете, что я могу сказать, я знаю, что вы можете ответить. Я просто люблю вас!»

– А с актерами не жалко расставаться?

– Жалко. Но мы будем с ними встречаться, и не только на съемочных площадках. С Санькой Ильиным (исполнитель роли Лобанова. – Прим. авт.) я в жизни встречаюсь частенько… Кто в гости заедет, кто просто позвонит... У нас общий мир.

– За пять лет, что снимались в «Интернах», многое изменилось в вашей жизни?

– Глобально – нет. Я был пять лет как на космическом корабле – кроме съемочной площадки ничего не видишь. Субботу и воскресенье мне удалось отбить под церковь, чтобы на вечернюю службу сходить, а утром – на литургию. Ну и в великие православные праздники у меня были выходные – спасибо, продюсеры пошли навстречу. Я отдал долги, у меня выросли дети, некоторые до института доросли... Кто-то из съемочной группы умер, у кого-то кто-то родился... Я ездил принимать ребенка Светки Пермяковой…

– Как это – «принимать»?

– Из роддома ее забирал... За эти пять лет мы перекрестили огромное количество детей…

 

Отцы и дети

– Вы сказали, что ваши старшие дети доросли до института. Какие они профессии выбрали?

– Анфиса уже два года учится на специалиста по связям с общественностью. Дуся выбрала микробиологию – отучилась на первом курсе. Варя окончила девятый класс, и только что у нее прошли экзамены. Девочки настойчивые, копают глубоко, а это самое важное. Невозможно же научить, если человек не вдохновлен – все, что ни делай, будет ерундой! Человек должен светиться, как огонек. Мои дети растут трудолюбивыми, постоянно что-то делают. А я радуюсь.

– Дочери женихов еще не приводят?

– Нет еще. Показывают на фото, с кем из мальчиков дружат. Но вопрос: «Это не жених твой?» встречают хохотом.

– Если они такие серьезные и разумные девушки, наверное, и женихов себе найдут правильных…

– Надеюсь на это. Но обычно – по канонам классической психологии – девочка ищет жениха, похожего на своего отца. И это самое страшное, что может случиться!

– Почему?!

– Тогда у нас будет окончательно сумасшедший дом!

– То есть вы не хотите, чтобы будущий зять был похож на вас?

– Не хочу. Я хочу, чтобы он был тихенький, желательно какой-то ученый… Я бы сажал его у себя в кабинете, музыку включал, леденец давал и говорил: «Сиди тут и не расстраивай мою дочурку»…

 

Планы на лето

– Сейчас лето, у вас, наверное, много новых проектов?

– Нет. Никаких съемок! Я хочу отдохнуть.

– Куда поедете?

– На Ольхон, Байкал, в Улан-Удэ… Будем путешествовать всей семьей. Надо по максимуму проводить время с детьми. Это единственный способ что-то передать новому поколению и остаться семьей. Это очень важно в современном мире.

За последние сто лет многие понятия были потеряны, мир перестраивался. Хотя я смотрю – и вижу, что все уже потихонечку меняется. Лет двадцать назад, когда мы с Оксанкой только поженились, мы любили велосипеды. Садились на них – и катались из Тушино до Кремля и обратно. И хорошо, если мы за эту дорогу встречали, ну, может, пять велосипедистов. А сейчас их прямо толпы! Это так здорово! Папа едет на модном горном велосипеде, мама – на модном трассовом, дети – на своем маленьком транспорте. Это очень клево!

По-другому стали относиться к семье. Люди в себя приходят. Нам рыночно-торговые отношения не пришлись ко двору, и мы вернулись на нашу старую стезю. Я искренне горжусь теми людьми, которые делают шашлыки у нас на берегу – и сами за собой все убирают. Нет дичи – по-другому общаются, более доверительно… Хамов стало меньше…

 

Кино и церковь

– Будете возвращаться на церковную службу, в свой приход?

– Я очень этого хочу – конечно, если не будет никаких претензий со стороны церкви… Мало ли что могло произойти за это время... Я не хочу загадывать…

– Вам надо будет написать заявление?

– Да, так же, как я делал во время ухода: «Прошу под запрет...»

– А зачем вы писали? По собственному желанию?

– Делал я это, чтобы не было конфликтов – чтобы меня нельзя было укорить, что я и в кино снимаюсь. Хотя, на мой взгляд, это глупо – скорее, это было потакание времени. Развились социальные сети – и все, кому не лень, стали анализировать: а можно ли сниматься, лицедействовать? И такое пошло… А ты же всем ответить и объяснить не можешь. И в социальных сетях набирается такое призрачное облако, которое создает призрачное ощущение объективного мнения, хотя таковым не является... Мне показалось, что так легче. Я понял, что «Интерны» – еще года на два, и надо как-то дистанцироваться. Сейчас все это закончилось, я выполнил свои обязательства перед кинематографической культурой. Осталось несколько дел всего…

– Каких?

– Очень хочу написать несколько сценариев. Мне кажется, сейчас такое время, когда можно органично вернуть на сцену мелодраму. Нет же ничего интереснее взаимоотношений мужчин и женщин, вопросов становления личности… Тысячи вечных вопросов! Кроме того, у меня есть и определенные обязательства перед издательскими домами…

– Какие? Откройте секрет!

– Я роман выпускаю, называется «Темный альбом». Он сделан из моих публицистических статей – такая религиозно-публицистическая подборка. А следом будет еще один роман – масштабный, скучный и длинный… А потом церковь. Это такой прагматичный выбор: мне там хорошо... И это уже навсегда…

Валерия Хващевская, фото Вадима Тараканова

© OОО «Орловский вестник». Все права защищены. Любое использование материалов допускается только с согласия правообладателя. При перепечатке ссылка на источник обязательна.

Рекламодателям