Орелстрой
Свежий номер №24(1228) 19 июля 2017 Издавался в 1873-1918 г.
Возобновлен в 1991 г.

Газета общественной жизни,
литературы и политики
 
Специально для "ОВ"

Иван IV Грозный: миф и реальность

26.08.2016

Подготовить к публикации в газете работу об Иване Грозном блестящего историка и искусствоведа Владимира Махнача (1948–2009) меня побудила ситуация, которая складывается в Орле вокруг, казалось бы, всем хорошо известного исторического персонажа. Может быть, трезвый взгляд ученого, точность и сила его аргументов расставят все точки над «i». Или, по крайней мере, помогут большей части спорных вопросов найти достойный себя ответ.

 

Вердикт историков

Народная память не пощадила Ивана IV (1530–1584). В исторических песнях русского народа его прозвали Дракулой, который, как известно, тезоименит самому дьяволу. Однако апологеты Ивана утверждают, что в некоторых фольклорных произведениях он выглядит суровым, но справедливым царем.

Между тем исследователи уже давно разобрались в этом парадоксе. Дело в том, что в «преданьях старины глубокой» в образе царя Ивана Васильевича причудливо переплелись черты характеров великого Ивана III (1440–1505) и его безумного внука Ивана IV. В историческом эпосе прозвище Грозный перешло от Ивана III, которого так звали еще при жизни, к Ивану IV. Эти удивительные метаморфозы стали возможными прежде всего потому, что оба царя были не только Иванами, но и Васильевичами…

Иван III, создатель великой московской державы, собиратель русских земель, был действительно и грозен, и велик. Но жестоким он никогда не был. За свое сорокадвухлетнее царствование по политическим приговорам он казнил всего шесть человек… Так в русских былинах нашли свое противоречивое отражение любовь к справедливому царю Ивану Васильевичу и ненависть к кровавому злодею Ивану.

Историки XVII века, которых никак нельзя назвать западниками или масонами, оставили в источниках много неодобрительных высказываний об Иване IV.

Николай Михайлович Карамзин (1766–1826)первый вынес академически обоснованный вердикт правлению Ивана. Осторожный Карамзин… писал, что в начальный период правления Ивана народ благоденствовал, а последние годы его царствования оказались для страны губительными. Следует отметить, что начальный период правления Ивана Грозного продолжался всего одиннадцать лет (с 1547-го по 1558 год), а его злодеяния не прекращались целых двадцать шесть лет (с 1558-го по 1584 год). После Карамзина в России практически не было историков, отзывавшихся об Иване с симпатией или сочувствием…

Не жаловало этого царя и русское общество, которое до революции очень трепетно относилось к своему историческому наследию. Свидетельством такого отношения стал, в частности, огромный памятник, сооруженный в Новгороде в честь 1000-летия России (1862). Его украшают множественные рельефные композиции, на которых можно найти изображение даже практически забытых государственных деятелей, например, Кействуда Литовского. Но для Ивана IV на этом памятнике места не нашлось! Более того, в России не было ни одного учебного заведения, больницы, богадельни или корабля, когда-либо носивших его имя. Русский народ и Церковь не желали лишний раз вспоминать Ивана IV.

Эпохой Ивана Грозного много занимались и в советское время. Интересно, что именно тогда, когда Сталин (1878–1953) увлекался изучением его личности, появляется целый ряд фундаментальных исследований, в которых негативная оценка царствования Ивана IV подтверждалась очень серьезным научным анализом.

Академик Веселовский (1876–1952) и профессор Зимин (1920–1980) убедительно доказали, что опричный террор не был ни орудием борьбы царя против бояр, ни тем более средством для преодоления феодальной раздробленности…

Лучшие отечественные историки, писатели и публицисты оказались поразительно единодушны в своих мнениях о трагичности последствий этого периода русской истории.

Политика войн и жестокости

Внешняя политика Ивана привела страну к сокрушительному геополитическому поражению, несмотря на то что международная обстановка в начале его царствования складывалась для русских весьма благоприятно…

Под предлогом укрепления внешней торговли Иван решил захватить ливонскую Нарву… Отобрать Нарву было нетрудно. Однако за слабенькую Ливонию готовы были вступиться мощные европейские государства, имеющие свои интересы в Прибалтике, например Швеция, Дания и Литва, за спиной которой стояла союзная ей Польша.

Иван не мог не понимать, что при таких обстоятельствах любая вооруженная стычка неизбежно перерастет в большой конфликт, причем последствия для России будут непредсказуемыми. Однако его это не остановило… Результатом этой красивой операции стала 25-летняя война, которую Россия с позором проиграла… Страна надолго лишилась выходов к Балтийскому морю и важнейших западных земель. Были потеряны стратегически важные крепости Ивангород, Ям (Орешек) и Копорье, по сравнению с которыми приобретение Астрахани и Казани выглядело мелочью. Геополитическое значение утраченных территорий было для России намного важнее.

Кроме того, Иван толкнул Литву в объятия Польши. В 1569 году была заключена Люблинская уния. Польское королевство и Великое княжество Литовское объединились в одну державу – Речь Посполитую. С этого момента в западных землях, некогда принадлежавших Руси, начались бедствия русской культуры и гонения на православие…

Ливонская война и бушевавший в стране опричный террор подорвали сложившуюся систему национального хозяйствования. Крестьяне прятались от репрессий в северных лесах, бежали в Литву, на Дон, за Урал и в Сибирь… Согласно писцовым книгам, в центральных волостях запашка земель сократилась в 10–12 раз.

В условиях повсеместного оттока крестьян дворяне разорялись буквально на глазах. Там, где это было возможно, они начали силой удерживать крестьян от перехода к другому землевладельцу. Царю пришлась по нраву дворянская инициатива. Известна его грамота на Двину, где он указывает: «Быть вам за вашим помещиком неотлучно и оброку платить, сколько он вас изоброчит». Это был решительный шаг к крепостничеству…

Именно опричный террор Ивана IV является, как это доказал Скрынников (1931–2009), одной из главных причин развития крепостного строя в России.

Начиная с правления Ивана, жестокость нравов надолго стала характерной чертой русской политической жизни… Еще при Иване III не было так называемой квалифицированной казни, устанавливающей жестокий способ умерщвления преступников. В России на протяжении многих столетий единственным орудием казни являлся топор…

Правление Ивана III в конце XV века отличалось прежде всего нормами социальной нравственности, поврежденной кровавым режимом Ивана IV… Исторические факты говорят в пользу того, что Иван в гневе запросто мог убить кого угодно, в том числе и самых близких родственников… Иван лишил Россию множества необходимейших для нее людей, как боярского, так и чиновного ранга… Уничтожение отечественной аристократии имело тяжкие последствия для ближайшего будущего России и открыло дорогу наступившим вскоре смутным временам.

Такова картина одного из самых неудачных царствований во всей российской истории.

Психология тиранолюбия

Однако в наше странное время нашлись люди, готовые не только подвергнуть ревизии сделанные ранее выводы, но и провозгласить Ивана святым и праведным…

Сторонники канонизации Ивана IV утверждают, будто он и митрополита Филиппа (1507–1569) не убивал. По их мнению, Филипп, оказывается, был верным слугой Ивана и не мог с Евангелием в руках грозить царю отлучением от Церкви во время их известной ссоры в Успенском соборе…

Когда уже в 1652 году патриарх Никон (1805–1681) возвращает мощи святителя Филиппа обратно в Москву для захоронения их в Успенском соборе, на границе Москвы мощи владыки Филиппа встречает молодой царь Алексей Михайлович и принародно просит у святителя прощения за преступления, совершенные своим предшественником…

Кстати, Филипп был не единственным святителем, загубленным по его приказу…

Священномученика Корнилия (1501–1570) Иван убил собственноручно. До сих пор в Псково-Печерском монастыре путь от надвратной Никольской церкви до Успенского собора называется кровавым…

Сторонники канонизации Ивана IV утверждают, что в Грановитой палате Московского Кремля он изображен с нимбом.

Не надо забывать, что в намного более древних росписях Архангельского собора не только Иван, но и все князья, великие князья и цари изображены с нимбом над головой. Нимб является знаком святости царского служения, а отнюдь не личной святости каждого из правителей… Греки, более тонкие иконописцы по сравнению с наивными русскими, всегда выделяли императорский нимб оранжевым тоном, чтобы он отличался от золотого нимба, символизирующего личную святость.

В наше время появляются самочинные, никем не благословленные иконы с изображением Ивана Грозного… Заказчиками, финансирующими написание икон Ивана Грозного, могут быть люди, далекие от русского народа, от вселенского православия...

Святейший патриарх Алексий II давно заявил, что церковной канонизации Ивана IV не будет.

Сегодня в церковных кругах всерьез рассматривается вопрос о церковном прославлении Козьмы Минина, Дмитрия Пожарского, Иоанна Сусанина и Александра Суворова. И если в одном ряду с именами этих благочестивых христиан будут стоять имена Грозного и Распутина, прославление спасителей Отечества, столь необходимое в наше время разобщенности и всеобщего уныния, может задержаться на неопределенный срок.

Тиранолюбие, сильно дискредитирующее достойный монархизм, является разновидностью начальстволюбия и присуще маргинальным слоям населения. Этим «несчастненьким» хочется, чтобы какой-нибудь очередной деспот порол их хоть каждый день, лишь бы он и другим спуску не давал… Любовь к деспотизму является частью психологии представителей социальных низов, мечтающих о том, чтобы жестокость деспота уравняла их с людьми самодостаточными, полными чувства собственного достоинства. Для таких маргиналов нет ничего дороже сильной власти. Гражданам восстанавливающейся России надо всегда быть готовыми поставить их на место, если потребуется.

Подготовил Андрей Шатохин

© OОО «Орловский вестник». Все права защищены. Любое использование материалов допускается только с согласия правообладателя. При перепечатке ссылка на источник обязательна.

Рекламодателям