Орелстрой
Свежий номер №14(1218) 26 апреля 2017 Издавался в 1873-1918 г.
Возобновлен в 1991 г.

Газета общественной жизни,
литературы и политики
 
Специально для "ОВ"

История Сергея Минакова

01.11.2016
Сергей Тимофеевич Минаков, думаю, в представлении не нуждается. Но на всякий случай: российский историк, доктор исторических наук, профессор. Долгое время он был деканом истфака ОГУ, а сейчас возглавляет кафедру истории России Орловского госуниверситета им. И.С. Тургенева. 23 октября Сергей Тимофеевич отметил юбилей. Скромно. Без помпы. Зато нашел время заглянуть в редакцию «Орловского вестника», побеседовать. Вроде бы о жизни. Но о чем бы ни говорили, неизбежно возвращались к истории.
 
Дело всей жизни
– Как получилось, что делом вашей жизни стала именно эта наука?
– Историей я интересовался с детства. Мой отец был военнослужащим – командиром авиационного полка. Представьте, послевоенное время, постоянные исторические фильмы в полковом клубе. Конечно, атмосфера влияла определенным образом. Но заниматься этой наукой профессионально я все же не собирался. Мама преподавала в музыкальной школе и хотела, чтобы я пошел по ее стопам. Я был не против. Однако не сложилось. И вот как-то буквально в один момент собрался и поехал поступать в МГУ на исторический. В Москве жили родственники – у них и остановился. Готовился, сдавал экзамены. За сочинение получил тройку. Но остальные три экзамена сдал на отлично.
– Выпускник МГУ, вы в результате оказались и обосновались в Орле. Дело в случайности или, может, в исторической закономерности?
– После окончания аспирантуры в МГУ встал вопрос, куда ехать работать. Остаться в Москве возможности не было – чтобы устроиться в столице, в те времена необходима была прописка. А из Орла пришла заявка – в пединститут требовался преподаватель как раз по моей специальности (по истории средних веков). В качестве альтернативы были еще Иваново и Симферополь. Но по разным причинам я их исключил. К тому же супруга на тот момент училась в Москве – к Орлу довольно близко, и я выбрал этот город.

Человек-легенда
– Ваши научные интересы весьма разносторонние – Древняя Русь, средневековая Франция и Испания, история СССР… И все же что из всего этого многообразия ближе?
– Уже в самом начале обучения меня интересовала советская военная история, в том числе репрессированные военные деятели. О многих из них мне рассказывал отец. Моя юность, когда развивается общественное сознание, стимулируя интерес к познанию, пришлась на начало 1960-х, времена хрущевской оттепели. Но когда я начал обучаться в МГУ, стало понятно, что все архивы на эту тему закрыты. Данные о репрессированных находятся в спецхране, доступ в который возможен только по особому разрешению. Словом, несмотря на большое желание, заниматься этой темой в научном плане оказалось сложно.
Поступив на исторический факультет, я оказался в группе с изучением испанского языка. Истории средневековой Испании посвящена моя кандидатская диссертация. Однако я продолжал заниматься и изучением советской военной элиты 1920–1930-х годов. Меня все больше привлекала фигура Михаила Николаевича Тухачевского, которая потом стала стержневой в моих научных изысканиях.
– Можно ли сказать, что этот исторический деятель близок вам по духу?
– Сложный вопрос. Могу сказать точно, что фигура эта довольно противоречивая. Не такая, как Сталин, конечно, но тем не менее. Аристократ, офицер императорской гвардии, советский полководец, защитник советской власти и жертва режима… Жертва ли? Если да – почему так произошло? Неужели Сталин был сумасшедшим, уничтожая генералов в преддверии большой войны? Какие для этого были основания? В своих статьях и монографиях я пытался в этом разобраться.
Не так давно вышел своеобразный итоговый мой труд по данной тематике – называется «Заговор красных маршалов. Тухачевский против Сталина». В этой книге я попытался выйти за пределы чисто военно-политической тематики, рассматривая произошедшее как большую трагедию для страны. Причем трагической является не только фигура Тухачевского, но отчасти и фигура Сталина. Знаменитая фраза Дантона: «Революция пожирает своих детей» очень точно отражает смысл этой трагедии. Судьбы, пожалуй, большинства настоящих революционеров складываются трагично – они погибают.
Мое отношение к Тухачевскому во многом сходно с отношением Пушкина к Наполеону. Александр Сергеевич видел всю его противоречивость, все негативные черты личности, но не мог им не восхищаться. Наполеон был для него легендой. А легенда есть часть внутреннего мира, которую невозможно изъять. Тухачевский – фигура для меня также отчасти легендарная. И получается по-пушкински: «Тьмы низких истин мне дороже нас возвышающий обман»…

Не бойтесь заглянуть в прошлое
– В кругах историков порой возникают споры: говоря о событии, нужно ли давать ему трактовку? Или достаточно просто огласить, а в оценках пусть люди разбираются сами?
– В советское время история была максимально идеологизирована. Сейчас отношение к истории как науке очень изменилось. И не во всем в лучшую сторону. Теперь историк (я имею в виду профессионала) – часто своего рода ремесленник, склонный представлять факты без их оценки. Изложил архивные свидетельства. Всё. Об остальном судите сами. Но судить могут разные люди: с высоким уровнем культуры и с уровнем культуры не очень высоким… Причем представителей второй категории все-таки больше. Возникает вопрос: кто будет задавать тон? Последствия ведь могут быть непредсказуемыми. Профессиональное историческое знание рискует превратиться в ремесло (в худшем смысле этого слова). Я считаю, что историк должен давать оценку, хотя бы личную: я считаю так, а вы можете со мной спорить. В спорах, как известно, рождается истина.
– А если говорить о переоценке собственной истории. Как вы думаете, нужна ли она?
– Здесь есть два аспекта. Первый связан с тем, что историю очень трудно отделить от политики и идеологии. Такова судьба этой науки. Соответственно, если меняется идеология, меняется и отношение к тому или иному событию. Но есть еще и такое понятие, как природа исторического знания, которая сама по себе вынуждает человека возвращаться и по-новому смотреть на вещи. Древние говорили, что каждое поколение воюет в собственных сражениях. И это очень верно. Когда мы возвращаемся к истории? Когда в стране, в обществе происходят некие социальные катаклизмы. Мы пытаемся понять, почему так происходит, и обращаемся к прошлому опыту. Причем, как правило, находим в нем то, чего не видели предшественники. А потому панорама прошлого для каждого поколения меняется, известные вроде бы события приобретают иной контекст. И возникает объективная предпосылка обратиться к тому или иному явлению снова. Подчас возникает необходимость вернуться к самым древним пластам прошлого...
– А вас устраивает то, как история преподается в современной школе?
– Конечно, общее состояние преподавания истории сейчас меня не удовлетворяет. В школе часов на изучение предмета дается очень мало. Я уже не первый год являюсь председателем областной комиссии ЕГЭ по истории. Поэтому вижу реальный уровень подготовки абитуриентов. В лучшем случае родители нанимают ребенку репетитора, чтобы хоть как-то подтянуть знания перед экзаменом. А требования по ЕГЭ очень серьезные, подчас создается впечатление, что рассчитаны они вовсе не на школьника. И здесь даже не хочется винить тех, кто эти задания составляет. Вопрос в принципиальном подходе. Тестирование – это не тот способ, которым можно качественно проверить знания по данному предмету.
 
О самом главном
– Сергей Тимофеевич, два финальных коротких вопроса. Первый – что для вас самое главное в жизни?
– Очень важно, чтобы человек был удовлетворен своей деятельностью (во всей совокупности), а в конечном итоге и жизнью. Уже к завершению обучения мне стало понятно, что я не смогу заниматься отвлеченной академической наукой. Мне нужен стимул. Мне нужно делать что-то, чтобы кому-то это приносило пользу, пусть опосредованно. Причем помимо общественной пользы важна и помощь близким. Это очень важная мотивация – заниматься чем-то (в том числе и наукой) не только для себя.
– Какое качество вы особенно цените в людях?
– Может, банально, но я ценю, прежде всего, любовь и верность. Жить, не любя, невозможно. И еще – я по опыту понял, что если не реагировать агрессивно в ответ на агрессию другого человека, в итоге агрессия уйдет. Позитивное начало все-таки в людях преобладает. Только иногда оно где-то запрятано.
А про верность… Александр Васильевич Суворов в письмах своих интересно говорил о том, что главное качество человека «самоблюдение», необходимость соотносить свои поступки с собственным мнением о себе. А поскольку он был искренне верующим человеком, то соотносил их со своей совестью. Это трудно. Не всегда получается. Но именно к этому нужно стремиться.
 
Биография
Сергей Тимофеевич Минаков – доктор исторических наук, профессор.
 
Родился
23 октября 1946 года в городе Балашове Саратовской области.
 
Образование
В 1967 году поступил на исторический факультет МГУ. В стенах вуза определились его научные интересы – Древняя Русь, средневековая Франция и Испания, советская военная история.
 
Карьера
С 1976 года живет и работает в Орле. С 1987 года является заведующим кафедрой истории России ОГУ им. И.С. Тургенева, а с 1996-го до 2012 года также был деканом исторического факультета ОГУ.
 
Награды и звания
Удостоен званий почетного работника высшего профессионального образования и отличника народного просвещения. Награжден серебряной медалью ВДНХ в 1991 году, медалью ордена «За заслуги перед Отечеством» II степени в 1997 году, Золотой медалью Российского фонда мира «За миротворческую благотворительную деятельность» в 2006 году.
 
Семья
Женат. Есть трое детей: два сына и дочь; три внука.
Беседовала Ольга Шевлякова

 

© OОО «Орловский вестник». Все права защищены. Любое использование материалов допускается только с согласия правообладателя. При перепечатке ссылка на источник обязательна.

Рекламодателям