Орелстрой
Свежий номер №41(1244) 22 ноября 2017 Издавался в 1873-1918 г.
Возобновлен в 1991 г.

Газета общественной жизни,
литературы и политики
 
Культурная среда

Искусство, формирующее жизнь

23.08.2017

Человек, излучающий свет, – мое первое впечатление от знакомства с художницей Анной Грибановой. Или вот еще – «тургеневская девушка» – многие слышали, но мало кто видел. А мне, похоже, повезло. Эта талантливая и красивая орловчанка привезла на родину свои картины, которые до 20 августа вы еще можете увидеть в областном выставочном центре на Салтыкова-Щедрина. О своих работах, ученичестве у народного художника Ильи Глазунова, о любви к родному Орлу и русскому Северу Анна рассказала в интервью «Орловскому вестнику».  

Ученица Глазунова 

– Анна, с тех пор, как вы покинули Орел, это ваша первая персональная выставка на родине. Расскажите о ней.

– Сначала хочется сказать: я очень счастлива, что выставка проходит на Орловщине. Здесь живут мои любимые люди, здесь я родилась. Хочется поблагодарить моих учителей: Галину Михайловну Бурмакову – это мой первый учитель, она относилась к нам как мать к своим детям и заложила в нас любовь к искусству; Сергея Николаевича Козлова, который сумел создать в Орловском художественном училище такую творческую, сказочную, приятную атмосферу, что мое желание рисовать именно там сформировалась в стремление стать профессиональным художником…

Если говорить о выставке, она содержит несколько циклов работ, объединенных какой-то темой. Здесь представлена палитра моих возможностей, то, что мне интересно. Помимо орловских мотивов, мотивов Севера России, здесь есть путевые заметки по Италии, Испании, есть цветочная серия, есть работы, посвященные русской усадьбе.

– После окончания Орловского худучилища вы поступили в Российскую академию живописи, ваяния и зодчества Ильи Глазунова, учились у этого мастера и работали под его началом. Удалось ощутить масштаб личности художника?

– Выдающаяся, могучая личность Ильи Сергеевича Глазунова очень на меня повлияла. Этот человек усилил во мне любовь к русской культуре, к русскому Северу. По сути, все картины, представленные на этой выставке, созданы именно благодаря ему.

Я приехала учиться в академию в 19 лет – разум еще полуподростковый. Я была как пластилин – и, попав в другие условия, вероятно, стала бы другой. А за то, как все сложилось в действительности, я благодарна Илье Сергеевичу. При таком огромном масштабе его личности он находил время для каждого студента, он помнил о проблемах и чаяниях каждого из нас. Я могла идти по коридору, а Илья Сергеевич подойдет и спросит: «Ну, как там у тебя? Знаю, ты болела…» При этом он мог только что приехать откуда-нибудь из правительственных кабинетов, где выбивал для академии выставочный зал или еще какие-то необходимые блага.

Помню, в день рождения Ильи Сергеевича, 10 июня, я позвонила его поздравить. А он говорит: «Приезжай к нам на чай сегодня вечером». Сразу мысль: что же подарить?.. Я тогда заканчивала академию. Взяв какой-то свой этюд подмышку, помчалась в гости. Проговорили целый вечер как будто с родным человеком. Не было в нем ни чопорности, ни снобизма при всем достоинстве, с которым он всегда держался. Я уже собралась уходить – а Илья Сергеевич подает мне конверт со словами: «Это тебе на краски, кисти и холсты». Знаете, когда вокруг мир, в котором ты постоянно должен бороться, самоутверждаться, защищаться, быть на чеку, ценность такого поступка возрастает стократ.

 

Художник-музыкант

– В юности у вас был выбор: стать музыкантом или художником. Почему все же отдали предпочтение живописи?

– В музыке мы повторяем произведения композитора, художник же занимается чисто творчеством. Здесь, мне кажется, больше возможностей себя найти. У меня действительно был выбор, но не было никаких метаний. Все поступательно развивалось. Хотя, конечно, в живописи смена интересов была: одно время мне нравилась советская реалистическая школа, потом я увлеклась импрессионизмом, – словом, происходило такое естественное развитие.

– А какие направления и жанры привлекают сейчас?

– Сейчас мне очень интересно заниматься графикой, я люблю рисовать тушью, пером, в смешанной технике. Недавно была в Риме и привезла оттуда путевые заметки. Сейчас пытаюсь их переосмыслить, переработать и сделать графическую серию, посвященную Италии. На этой выставке уже представлена одна работа. Всего я планирую сделать 15 листов. И, надеюсь, в следующем году уже порадую новой серией. Если говорить о направлениях, меня сейчас привлекает сочетание реализма и импрессионизма. Реализм интересен в первую очередь своей жизненной правдой, а импрессионизм, конечно, цветом. Из этих двух направлений я пытаюсь сделать симбиоз. Хотя пока что-то интересное получается только по отдельности. Реализм – в тех работах, которые посвящены, например, русскому Северу, а импрессионизм – в цветочных сериях. В некоторых пейзажах, правда, я пробую совместить классическую композицию и импрессионистскую технику исполнения.

– На что вы ориентируетесь в этом поиске?

– На окружающий мир в первую очередь, из которого мы всё впитываем: что-то увидел, на какой-то выставке побывал, какая-то идея тебе очень понравилась, показалась близка…

– К музыке возвращаетесь время от времени?

– После музыкальной школы я ведь полностью переключилась на рисование, играла лишь иногда, потом уехала в Москву и так серьезно и много там писала, что было не до музыки. А вот сейчас опять потянуло. На Восьмое марта в этом году муж подарил мне фортепиано, и я начала играть. Причем как только серьезно позанималась первый день, – всё, теперь это уже как привычка, играю почти ежедневно.

– А литературой интересуетесь? Есть любимые писатели?

– Я очень люблю Вересаева, очень люблю Зай-цева и очень люблю Бунина. Понятно, что всех тех, серьезных, я тоже люблю. Но вот эти особенно близки мне по духу.

– Анна, каково это – знать, что ваша картина находятся в личном пользовании главы государства? И, кстати, как она оказалась у президента?

– В 2006 году Владимир Владимирович посещал нашу академию. И накануне его приезда решали, что ему подарить. Большинство голосов было отдано за мою картину. Так работа «Весна» – повторение моей дипломной работы – оказалась у президента России. Это крайне приятно, не скрою.

 

Русский Север и русская усадьба

– Многие ваши работы посвящены русскому Северу. Какие это места?

– Любимое мое место – Псков: Печоры, Изборск. Но это и многие другие города. Русский Север – это Каргополь, Архангельская область… Буквально только что мы со студентами вернулись из Ростова Великого (Ярославская область). И там есть прекрасные образцы деревянного зодчества, удивительные старинные фрески. Все это очень вдохновляет.

– Еще, судя по вашим картинам, вас очень интересует тема сохранения русского культурного наследия…

 – Да. Судьба русского деревянного зодчества, русской усадьбы меня очень интересует. В последние десятилетия воссозданы крупные усадьбы Подмосковья: Битягово, Кусково, Архангельское, Царицыно, – они на слуху, мы все их знаем. Но очень многое утрачено безвозвратно и погибает сейчас. В том же Подмосковье в прошлом году погибло три усадьбы просто потому, что они сгнили, денег на их реставрацию не хватило. Много находящихся в бедственном положении бывших дворянских имений есть и в Орловской области. Например, усадьба Киреевского в Шаблыкинском районе. Там, помимо дома, большого парка, была и оранжерея, и каскадные пруды, и зверинец. Сейчас все это утрачено. Я очень переживаю по этому поводу, понимаю, что у меня нет возможностей как-то повлиять на ситуацию, но как художник я, по крайней мере, могу привлечь внимание к этой проблеме своими картинами. Здесь вспоминаются слова любимого мной Юрия Михайловича Лотмана, который сказал, что искусство не подражает жизни, а формирует ее. Мне тоже так кажется.

Анатолий Загородний, писатель, публицист, член Союза писателей России

Картина. Лесная глушь… Зима… Я глянул, и мне хотелось стоять рядом очень долго, разглядывая. Дело в том, что живопись Анны не похожа на ту орловскую живопись, которую я до сих пор видел. На полотне – глухой, могучий бор, ели, русская дремучесть – и в то же время свет и простор. Это сочетание несочетаемого буквально ударило мне в голову. В каждой картине заключена мысль, витает некий дух. Это с одной стороны. А с другой – пленер, блики, какая-то нежность удивительная – весенние цветы, яблоневый сад… Эти картины нужно осмысливать, нужно обдумывать. Мне действительно кажется, что мы встретились с чем-то совершенно новым в Орле.  

Ольга Захарова, фото Светланы Анисимовой 

© OОО «Орловский вестник». Все права защищены. Любое использование материалов допускается только с согласия правообладателя. При перепечатке ссылка на источник обязательна.

Рекламодателям