Орелстрой
Свежий номер №33(1237) 20 сентября 2017 Издавался в 1873-1918 г.
Возобновлен в 1991 г.

Газета общественной жизни,
литературы и политики
 
Таланты и поклонники

Иллюстрируя Бунина: прогулки по аллеям

01.11.2016
Иван Алексеевич Бунин. При звуках этого имени сердце замирает сладко и тревожно. Возможно, я ошибаюсь, но думаю, что грамматику любви юным девушкам лучше всего изучать, блуждая, по темным аллеям его произведений… очень темным.
 
Пропавший «Ворон»
Мир бунинских образов открылся для меня «Легким дыханием». А дальше, взахлеб, прочла я «Темные аллеи». Была весна, впереди маячила беспечность последнего перед выпускным классом лета, Орел утопал в солнце, липкая молодая зелень и цветение жасмина создавали особое настроение. Тогда я ясно осознала визуальную выразительность его пера, буквально увидела за каждым словом иллюстрацию. Но… 15 лет – время эмоциональной романтичности, всплеска смятенных чувств... Первое знакомство оставило след в душе, но не на бумаге.
Тем не менее, когда на третьем курсе орловского худграфа было задано выполнить иллюстрации и макет книги кого-либо из русских классиков, сомнений не было – конечно, Иван Бунин и, безусловно, «Темные аллеи». Вновь погрузиться в его тексты, примерить на себя губительность страстей, ощутить «любовь и радость бытия». Но какой из рассказов? Довольно долго перечитывала я знакомые строки, наконец выбрала «Ворона». Тогда сочетание контрастных пятен черного и белого, экспрессивных линий казалось мне наиболее соответствующим тексту, да и, собственно, личность автора понималась мною через монохромную графику.
На семестровом просмотре иллюстрации вместе с обложкой забрали в методический фонд – на память и науку грядущим поколениям – там они, вероятно, и хранятся по сей день. Не так давно, разбирая наследие пяти десятков лет родного факультета, натолкнулась на многие интересные работы студентов разных лет. Но своих, к сожалению, не нашла. Интересно было бы сейчас на них посмотреть, спустя годы. Хорошо помню те ночи блаженства работы над ними – учились мы тогда с восьми утра до восьми вечера, и творческие проекты выполняли при электрическом свете – счастливое студенческое время, где день и ночь переплетены.
Любовь юности
Давно миновала пора ученичества. Уже ради собственного удовольствия, а не по заказу, я стала возвращаться к иллюстрированию любимых мною авторов. И вновь потянуло к Бунину. Так появились три листа к его «Музе», потом к «Зойке и Валерии», «Тане». При том же ощущении графичности плоские ранее пятна начали пульсировать и изменяться по тоновым характеристикам, захотелось придать героям полновесный объем, смягчить линии. «Музу» оценили дипломом на ХI Международной выставке-конкурсе современного искусства в Москве. А в разговоре с журналистами о дальнейших творческих планах на своей шестой персональной выставке я поделилась мечтой о публикации книг с моими иллюстрациями, чтобы не в стол и не в качестве станковой картинки на стену, а реально, для читающих людей, любящих ощущение от перелистывания бумажных страниц и запах типографской краски.
Мечты сбываются. Муки и радости работы над книгами современников и классиков подарило сотрудничество с орловскими издательствами «Вешние воды», «Картуш» и «Орлик». К настоящему моменту уже выпущены книги П.Л. Проскурина, Н.С. Лескова, Р. Ивнева с его есенинской темой. А Бунин, как юношеская любовь, все возвращал мои мысли к романтическим блужданиям по аллеям его страниц. Тут и произошла встреча с хранительницей имени и памяти Ивана Бунина – Инной Анатольевной Костомаровой, заведующей музеем И.А. Бунина в Орле.
К моменту нашего знакомства она уже трудилась над расшифровкой детских его стихов, хранившихся в фондах музея и никогда (!) ранее не публиковавшихся. Закипела работа над созданием сборника, включающего, наряду с вещами до сих пор неизвестными миру, произведения, принесшие автору мировую славу. В результате книга начинается лирикой юного Ивана, вторая часть посвящена его прозе с несколькими рассказами из «Темных аллей», несравненным «Легким дыханием» и пятой частью «Жизни Арсеньева», описывающей период его первой и мучительной орловской любви. В завершении книги даны волнующе-страстные стихи уже зрелого Ивана Алексеевича.
Когда рукопись была сверстана, вчитываясь в тексты, я искала образ совершенно новой книги, где автор меняется, взрослея на глазах у читателя. При этом я отчетливо осознавала, что при всех жизненных коллизиях и трансформациях опыта и стиля писателя сборник должен быть единым, пронизанным основной авторской темой, не дававшей ему покоя, – темой любви к жизни. И вот что интересно, строки, неоднократно прочитанные мною в разные годы, некоторые почти заученные наизусть, внезапно предстали в моем воображении не черно-белыми, как это было раньше. Нет, теперь они виделись мне яркими и цветными. Акварель и тушь! Именно так – сочные красочные пятна, непредсказуемые затеки-заливки и четкий граненый контур – вот какими представились мне сквозь годы бунинские строки.
Тринадцать цветных иллюстраций было выполнено мною к книге «Моя начальная любовь», в текст вошло двенадцать. К сожалению, до читателя они дошли монохромными и сильно осветленными. На недавней персональной выставке в мемориальной мастерской А.И. Курнакова эти иллюстрации, наряду с прочими, были также представлены на суд зрителя. Приятно звучали слова взыскательных посетителей музея, удивляющихся издательскому решению перевести цвет в монохром. И, тем не менее, опыт работы с произведениями первого русского нобелевского лауреата с последующим выходом книги я все же считаю большой жизненной удачей.
Миссия иллюстратора
У иллюстратора интересная миссия, хоть и в некотором смысле зависимая – прежде всего от автора. Прочтя текст, надо почувствовать и выразить через изобразительные средства образы, созданные им. И хорошо, если автор ваш современник: можно расспросить его обо всем, при необходимости исправить ошибки. С классиками сложнее. Почувствовав и пропустив сквозь себя, нужно донести до зрителя синтезированный образ собственных представлений о писательской задумке. Получается совмещение в одном опыте трех точек зрения: авторской, личной и зрительско-читательской. И вот, если происходит их слияние, задачу можно считать успешно решенной. Художник смог убедить читателя в правоте своих представлений о произведении.
В этом иллюстраторы похожи на психологов, способных посмотреть на мир с позиций другого человека. Другая грань зависимости состоит в том, что авторы, иллюстрируемые одним художником, несут различные идеи. Стиль изложения мыслей также у каждого индивидуален. А это говорит о том, что художник должен обладать способностью менять изобразительный язык так же, как перевоплощаются актеры, играя разных людей. Убеждена, что нельзя одним приемом выразить истории, рассказанные разными литераторами, поскольку у каждого свой неповторимый язык. Невозможно в одной стилистике решить лирику Михаила Лермонтова и Артюра Рембо – не будет убедительности. И, наверное, лучшим комплиментом художнику будут слова: «Посмотрел ваши иллюстрации и сразу, тем же вечером, отбросив все дела, решил перечитать, казалось бы, давно известные строки» или: «Удивительно! Раньше читала эту книгу, а увидела ваши иллюстрации и как будто заново узнала героев».
Надеюсь, что в будущем мне вновь посчастливится вернуться к творчеству Ивана Алексеевича Бунина и сделать еще одну новую книгу.
Юлия Тютюнова, завкафедрой рисунка ОГУ им. И.С. Тургенева

© OОО «Орловский вестник». Все права защищены. Любое использование материалов допускается только с согласия правообладателя. При перепечатке ссылка на источник обязательна.

Рекламодателям